Уильям Дитц 
Обман

Mass Effect – 4

Книга подготовлена для библиотеки Huge Library (Scan - HL; OCR, ReadCheck, fb2 - VasilK_75) http://huge-library.org/
«Обман / Уильям Дитц»: АЗБУКА; Санкт-Петербург; 2012
ISBN 978-5-389-03609-3
Аннотация

Абсолютно новое приключение по мотивам знаменитой игры от «Bioware»!
Галактика в осаде. Каждые пятьдесят тысяч лет, расы живых машин вторгается в нашу галактику с целью собрать урожай всех органических форм жизни. Они — Жнецы.
Два человека узнавшие правду, отчаянно ищут способ прервать цикл: адмирал флота Дэвид Андерсон и его подруга, Кали Сандерс. Им удалось найти ужасающие доказательства того, что Жнецы это реальная угроза. Но при этом они вторглись в сферу интересов «Цербера», секретной военизированной организации, и ее таинственного лидера, Призрака, поставившего под угрозу жизни Дэвида и Кали, так как он не остановится ни перед чем, лишь бы защитить свои секреты.
И на своем нелегком пути, они встречают сомнительного, но вероятного союзника — Джиллиан Грэйсон, девушку обладающую удивительными способностями. Однажды, она уже была объектом ужасающих научных экспериментов «Цербера», но теперь Джиллиан свободна и научилась управлять своей смертоносной силой, но узнав, что «Цербер» ответственен за смерть ее отца, Джиллиан клянется отомстить организации и Призраку, тем самым поставив под угрозу планы Кали и Дэвида, и все за что они борются.

Уильям Дитц
MASS EFFECT: Обман

Посвящается моей дорогой Марджори

С искренней признательностью Дрю Карпишину за великолепные произведения, предшествующие моей книге, благодаря которым стало возможным ее создание. И с благодарностью Кейси Хадсон, Мак Уолтерсу и Трише Пастернак за их советы и рекомендации.

ПРОЛОГ

На планете Кхар’шан  

Несколько напряженных недель ушли на то, чтобы проследить путь объекта от места преступления до домашней планеты батарианцев и их древнего города Тонду. Кай Лэнг не любил это место по многим причинам: ему не нравилась толкотня на улицах, асимметричная архитектура и местная еда. Но больше всего ему не нравились сами батарианцы. И не потому, что большинство из них были пиратами и работорговцами. Просто они принадлежали к другой расе, следовательно представляли угрозу для человечества. А Кай Лэнг не возражал, когда его называли расистом и даже экстремистом.
Аукционный дом располагался на одной из извилистых улиц Тонду, к его парадному входу вело несколько ступеней. Из-за полученного в недавней довольно тяжелой миссии ранения Лэнг все еще пользовался тростью и каждую ступень преодолевал по отдельности. Пройдя сквозь высокие открытые двери, он оказался в просторном вестибюле, где его встретили два охранника-батарианца. Четырехглазые чужаки с нескрываемой подозрительностью уставили на него все имеющиеся глаза.
Лэнг предъявил стоявшему справа охраннику приглашение, и тот поднес документ к сканеру. Электронное приглашение было подлинным — его за немалые деньги купили у одного из местных дельцов, — и батарианец почтительно кивнул:
— Можете войти, но пистолет останется здесь. И трость тоже.
— Нет проблем, — ответил Лэнг, передавая охранникам оба указанных предмета. — Хорошенько присматривайте за ними.
— Вы все получите при выходе, — проворчал второй батарианец, укладывая пистолет и трость на стол, заваленный оружием остальных посетителей.
После этого Лэнгу было предложено выложить на поднос содержимое карманов, в результате чего обнаружились три монеты, коробочка с пилюлями и стило. Первый охранник осмотрел предметы, что-то проворчал и махнул рукой в сторону металлической рамки:
— Пройдите, пожалуйста, через металлоискатель.
Поскольку прибор не отреагировал ни звуком, ни вспыхнувшими огнями, Лэнгу было позволено забрать свои вещи и пройти в следующее помещение. Комната не отличалась большими размерами, да этого и не требовалось, поскольку участие в подобном аукционе могли позволить себе лишь очень состоятельные личности. Смотреть здесь было абсолютно не на что, и пока Лэнг усаживался рядом с пожилым турианцем, все взгляды были обращены в его сторону.
Конечно, куда лучше было бы перехватить объект до того, как он оказался выставлен на продажу, но Лэнг опоздал и теперь твердо намеревался завладеть им, несмотря ни на какие сложности.
После него пришли и заняли свои места еще два участника аукциона, и время, казалось, остановилось. Наконец на трибуне появился изысканно одетый волус:
— Добрый день, достойные господа. Сегодняшний аукцион проведу я, Дос Тассер. Все вы имеете на руках каталоги и, несомненно, успели ознакомиться с предлагаемыми лотами. Аукционный шаг — тысяча или миллион кредитов, после третьего удара сделка считается совершенной и окончательной. Есть вопросы? Нет? Тогда начинаем аукцион.
— Первым пунктом в каталоге идет Протеанское Яйцо, которое при активации воспроизводит голографическую карту звездного неба. Поскольку демонстрируемые созвездия не совпадают с очертаниями ни одного из участков освоенного космоса, эксперты полагают, что данная система находится за пределами нашей Галактики и представляла определенный интерес для протеан. Если это верно и если покупателю удастся выяснить, где находятся эти планеты, стоимость вероятных технологических сокровищ будет неизмеримо выше стоимости этого яйца. Первоначальная цена лота — десять миллионов кредитов. Кто-нибудь предложит одиннадцать?
Одиннадцать миллионов было предложено незамедлительно, потом последовал довольно продолжительный торг, и в результате прозвучало последнее предложение в сорок два миллиона. Этого оказалось достаточно, чтобы яйцо перешло в собственность пышно разодетой азари, чье лицо скрывала густая вуаль. Собиралась ли она отправиться на поиски звездной системы, заключенной в памяти устройства, или поставить яйцо на полочку, Лэнг сказать не мог, да его это и не интересовало.
Следующим лотом шел сосуд со слезами турианского святого. По крайней мере, так утверждал Тоссер, хотя никаких доказательств не было и жидкость в сосуде могла оказаться обыкновенной водой. Но сидевшего рядом с Лэнгом пожилого турианца это не остановило, и он выложил за реликвию пять тысяч кредитов. Похоже, он счел сделку удачной.
Наконец Тоссер выставил объект, ради которого прибыл Лэнг.
— Представляю вам следующий лот, — произнес Тоссер, поднимая для всеобщего обозрения предмет, похожий на отполированный драгоценный камень. Отразившийся от его граней свет заплясал бликами на стенах зала. — Здесь, внутри предохранительной матрицы, содержится биологическое генетическое оружие особого рода. Как утверждает продавец, пожелавший остаться неизвестным, это оружие, будучи активированным среди человеческого населения, поразит личность, известную как Призрак. Личность, по слухам являющуюся основателем «Цербера». Мы, естественно, ничем не можем подтвердить это заявление и не несем ответственности за возможные последствия активации данного оружия. Итак, леди и джентльмены, первоначальная цена — пять миллионов. Кто предложит шесть?
Лэнг не только был знаком с деятельностью «Цербера», но и на протяжении десяти лет работал на эту организацию. И потому представлял себе степень опасности. И не только по отношению к самому Призраку, но и по отношению к десяткам тысяч связанных с ним человек, которые тоже окажутся уязвимыми.
Он швырнул монеты, и они попадали на пол вокруг Тоссера, сопровождаемые легким звоном и облаками густого дыма. А Лэнг был уже на ногах. Несколько стремительных шагов к оторопевшему волусу — и матрица в руках Лэнга. Точно рассчитанный удар ногой свалил аукциониста на пол.
Но Лэнг был не единственным в этой комнате, кто хотел завладеть этим предметом и был готов применить силу ради достижения своей цели. Этот человек тоже был безоружен, но очень силен, что стало понятно, когда его руки обхватили шею Лэнга.
Лэнг схватил противника за руки и сильно потянул вниз, одновременно прижимая подбородок к груди, что давало возможность получить драгоценный глоток воздуха. Он согнул ноги в коленях, сместив центр тяжести вниз, а затем резко выпрямился и сбросил с себя противника. Лэнг продолжал удерживать нападавшего за одну руку, так что тот приземлился на спину. Лэнг наступил ему на лицо, ощутил, как под ногой что-то хрустнуло, и понял, что этот бой закончен.
Затем он направился к выходу, по пути доставая стило. Послышался взрыв, и его пистолет — или то, что выглядело как пистолет, — направил шрапнель во все стороны. Выскочив в вестибюль, Лэнг обнаружил обоих охранников лежащими на полу, и один из них был точно мертв.
— Не трудитесь вставать, — бросил второму Лэнг, забирая свою трость. — Я сам открою дверь.
Завершив миссию, убийца захромал к выходу. Правая нога горела словно в огне. Но матрица цела, Призрак будет доволен, и Лэнг сможет покинуть Кхар’шан. Жизнь прекрасна.

ГЛАВА 1

В Цитадели  

— Я не хочу туда идти, — заупрямился Ник. — Почему я не могу остаться здесь?
У Дэвида Андерсона не было своих детей, и, если бы решать пришлось ему, бывший офицер флота просто приказал бы подростку выйти из комнаты, что вряд ли привело бы к положительному результату. К счастью, его любимая женщина умела справляться с подобными ситуациями лучше. В свои тридцать с небольшим лет Кали была в отличной форме. Когда она улыбалась, вокруг глаз проявлялись едва заметные морщинки.
— Ты не можешь здесь остаться, потому что Дэвид и я хотели бы, чтобы ты, если потребуется, рассказал на Совете о том дне, когда Грейсон ворвался в Академию Гриссома. Необходимо принять все меры, чтобы такое больше не повторилось.
В тот день Ник был ранен в живот, и для излечения его доставили в Цитадель. Темные волосы еще больше отросли и спускались ему до самых плеч, и для своего возраста мальчик казался слишком хрупким.
Он с надеждой поднял взгляд:
— А можно на обратном пути зайти в «Куб»?
— Конечно, — ответила Кали. — Но только на часок. А сейчас идем, нам пора.
Конфликт был предотвращен, и Андерсон с удовольствием услышал щелчок закрывающейся за ними двери. Лифт доставил их вниз, в беспорядочную толчею нижнего уровня. Над головами грохотали вагоны монорельсовых составов, по тротуарам сновали представители самых разных рас, а на проезжей части было тесно от наземных экипажей. Обычное состояние огромной космической станции, служившей культурным, финансовым и политическим центром Галактики.
Андерсон, имевший звание адмирала, был представителем Альянса в Совете Цитадели и бо  льшую часть своего времени проводил на борту этого сооружения. Главной частью станции, построенной в форме звезды, являлось центральное кольцо, имевшее около десяти километров в поперечнике, от которого в разные стороны отходили сорокакилометровые «лучи». Численность населения станции составляла около тринадцати миллионов разумных существ, но ни одно из них не было причастно к строительству этого колоссального комплекса.
Станция была обнаружена две тысячи семьсот лет назад, когда азари исследовали обширную сеть генераторов масс-эффекта, оставшуюся от загадочной расы, известной как протеане. Азари основали на Цитадели свою базу, научились создавать поля масс-эффекта и использовать их при дальнейшем исследовании Галактики.
Спустя несколько десятилетий космическую станцию обнаружили саларианцы, и две расы пришли к соглашению учредить Совет Цитадели для решения спорных вопросов. По мере того как другие расы начинали осваивать открытый космос, у них не оставалось другого выбора, как подчиниться диктату наиболее развитых культур, составляющих Совет. Люди были здесь относительными новичками и лишь недавно удостоились права голоса в Совете Цитадели.
Долгое время считалось, что Цитадель была построена протеанами, но сравнительно недавно появились сведения, что настоящими  архитекторами станции была таинственная раса наделенных интеллектом космических странников, названных Жнецами. Они не только спроектировали это сооружение, возможно как ловушку, но и несли ответственность за уничтожение всей  органической разумной жизни приблизительно каждые пятьдесят тысяч лет. Несмотря на то что Жнецы скрывались во тьме космоса, имелись свидетельства о том, что они способны посылать сигналы и контролировать своих слуг на расстоянии многих световых лет. Андерсон был уверен, что Жнецы представляют собой постоянную и серьезную угрозу. И решать проблему Совет Цитадели должен немедленно.
Трудность заключалась в том, что в существование Жнецов верили не все, а кроме того, серьезные вопросы зачастую заслонялись повседневными распрями между различными расами. Именно поэтому Андерсону и Кали было так трудно убедить Совет отвлечься от исторических конфликтов ради более основательной угрозы, которой являлись Жнецы. Андерсон и Кали были уверены, что напавший на Академию Гриссома Грейсон был, по крайней мере, под частичным влиянием Жнецов, но никак не могли убедить в этом всех членов Совета. Большие надежды они возлагали на сегодняшнее выступление. Если удастся, Совет согласится объединить усилия для отражения опасности, угрожающей всем без исключения расам. В противном случае Жнецы сделают то, что проделывали раньше, — уничтожат всю разумную жизнь в Галактике.
По пути к общественному такси он вновь обдумывал догадку о том, что Жнецы построили Цитадель в качестве приманки для высокоразвитых рас.
Машина ожила, как только Андерсон уселся перед пультом управления. Антиграв двигался в поле масс-эффекта и должен был доставить их с нижнего уровня в сектор Президиума, где располагались помещения Совета. Кали заняла место рядом с Андерсоном, а Ник устроился сзади и сразу же занялся своим универсальным инструментроном. Устройство на правой руке подростка могло использоваться для доступа в компьютерные сети, ремонта электронных приборов и просто игр. Именно играми и занимался Ник все то время, пока Андерсон вел машину в потоке транспорта, рекой текущего между высокими утесами зданий по извилистым руслам улиц, под изящными навесными переходами.
Спустя десять минут они въехали на транзитную платформу, где и вышли из машины. Низенький коренастый волус устремился им навстречу, намереваясь перехватить освободившийся транспорт. Он был одет в защитный костюм, и бо  льшую часть лица закрывала дыхательная маска.
— Пошевеливайтесь, земляне, я не намерен торчать здесь целый день.
Его сварливый тон никого не удивил, поскольку все уже привыкли, что обитатели Цитадели были довольно грубы в общении между собой. Волусы были ближайшими союзниками турианцев, а те, после войны Первого Контакта, все еще не изжили вражду по отношению к людям. И это обстоятельство являлось одной из причин взаимного недоверия между расами.
По пути к лифтам Андерсон, Кали и Ник встретили пару прекрасных азари. Эти существа не имели пола, но, несмотря на голубоватый оттенок кожи, были очень похожи на земных женщин. Вместо волос на головах азари были уложены складки кожи, а тела отличались изысканным изяществом.
— Перестань таращиться, — заметила Кали, когда они вошли в кабину лифта. — Ничего удивительного, что они обходятся без мужчин. Возможно, стоит последовать их примеру.
Андерсон усмехнулся:
— Я же просто смотрю, и все. Я неравнодушен к блондинкам.
Кали скорчила ему гримасу. Лифт стал подниматься, и вдруг стоявший рядом саларианец выронил свой портфель. Сумка была зажата у него под мышкой, но внезапно выскользнула и шлепнулась на пол. На удлиненной голове саларианца, как и у всех остальных представителей этой расы, торчали небольшие выросты, похожие на рожки. Саларианец нагнулся за портфелем, но тот вдруг отлетел в сторону.
— Ник! — сердито воскликнула Кали. — Прекрати немедленно, верни портфель и извинись.
Подросток протестующе вздернул подбородок, но, увидев раздраженное лицо Кали, удержался от дерзости. Он поднял портфель, протянул его владельцу и пробормотал извинения.
Саларианец не в первый раз столкнулся с биотическим озорством и потому ничуть не удивился.
— У тебя есть талант, — отрывисто произнес он. — Используй его с умом.
Ник был одним из тех немногих, кто мог манипулировать подобной силой, присутствующей в лишенном гравитации пространстве. В последнее время он прилагал усилия, чтобы развить в себе биотические способности, и, судя по поведению портфеля, добился определенных результатов, комбинируя потоки энергии. Однако его впечатляющие способности раздражали Андерсона. К счастью для Ника, Кали была более снисходительной. Возможно, даже слишком  снисходительной.
Створки лифта плавно разошлись, и пассажиры вышли в вестибюль, примыкающий к Президиуму. В противоположность тесноватому и многолюдному нижнему уровню, здесь было по-настоящему просторно. По голубому небу плыли искусственные облака, сверху струился солнечный свет, и, проходя вслед за своими спутниками по изогнутому переходу, Андерсон ощутил на лице дуновение легкого ветерка. В обширном парке нашлось место и для озера, и для небольшой рощицы, и для огромной лужайки с аккуратно подстриженной травой. Здесь было много гуляющих самых различных рас, они бродили по дорожкам или отдыхали на скамейках.
Андерсон целеустремленным шагом повел своих спутников прямиком к Башне Цитадели, расположенной в самом центре огромной космической станции. Трудно было оценить это сооружение, глядя на него вблизи, но Андерсон знал, что Башня видна за много километров и является важнейшим ориентиром для всей Цитадели.
Но зал Совета находился почти на самом верху, а опаздывать было нельзя, так что Андерсон перешел на быстрый шаг. Повестка могла меняться вплоть до начала заседания, и невозможно было сказать заранее, будет ли их вопрос рассматриваться в начале, в конце или в середине дня.
Прежде чем войти в помещение Башни, троице пришлось пройти проверку на контрольном пункте службы безопасности Цитадели, стоящем у главного входа. Сегодня там дежурил турианец. На Андерсона уставились внимательные глаза, блестевшие в выступающих глазницах, обведенных алыми завитками татуировки. Плоский нос с едва заметными ноздрями почти утонул между жесткими лицевыми пластинами. Рот офицера напоминал перевернутую букву «V» и явно не был приспособлен для улыбки.
— Слушаю, сэр… Чем могу быть полезен?
— Мое имя Андерсон. Адмирал Дэвид Андерсон. Это Кали Сандерс и Ник Донахью. Мы приглашены на сегодняшнее заседание Совета.
— Минуту, пожалуйста, — отозвался турианец и вывел на стоящий рядом монитор список приглашенных. — Да, все верно. Теперь будьте любезны посмотреть в сканер, чтобы подтвердить свою личность.
Сканирующее устройство было вмонтировано в стену, и Андерсон заглянул в него, зная, что прибор определит его личность по сетчатке глаз. Данные поступят в центральный компьютер, откуда придет подтверждение. Вся операция заняла не больше пары секунд. Турианец кивнул:
— Вы можете пройти к лифтам, адмирал… Добро пожаловать в Башню Цитадели. Мисс Сандерс? Будьте добры посмотреть в сканер.
Вскоре все трое прошли проверку и вошли в прозрачный лифт, шахта которого протянулась по наружной стене Башни до зала Совета. Кроме них, в лифте никого не было, и, как только кабина стала подниматься, открылся вид на Президиум. Потрясающее зрелище даже у обычно сдержанного Ника вызвало восторженное «Вау!».
Конечно, все это было не случайно. Открывающееся зрелище было предназначено для того, чтобы производить впечатление на посетителей. По мере подъема становились видны широко раскинувшиеся лучи станции, мерцающие огоньками.
Затем лифт замедлил ход и остановился. Створки кабины разошлись, и Андерсон вслед за Кали и Ником вышел в холл. В дальнем конце виднелась широкая парадная лестница. На подходе к ней вдоль стен из полированного мрамора стояла почетная стража из восьми охранников — двух турианцев, двух саларианцев, двух азари и двоих людей. Представители человеческой расы вошли в состав почетного караула совсем недавно, когда Земля была удостоена членства в Совете.
У подножия лестницы их поджидала азари в красивом длинном платье:
— Доброе утро. Мое имя Джай М’Лани. Заседание Совета вот-вот начнется. Ваш вопрос в повестке дня стоит четвертым пунктом. Прошу вас подняться и пройти по коридору направо, в комнату ожидания, где вы сможете наблюдать за ходом Совета. Посетителям предлагаются освежающие напитки. За десять минут до вашего выступления я за вами зайду.
Поблагодарив М’Лани, Андерсон и его спутники поднялись по правому пролету лестницы. Комната ожидания оказалась роскошно обставленным залом с огромным экраном и двумя десятками кресел, из которых занято было не больше половины. Все собравшиеся — турианцы, саларианцы и женщина человеческой расы — обернулись на вошедших землян. Окинув взглядом новых посетителей, они снова переключили внимание на экран.
Трое спутников подошли к свободным креслам и уселись. Ник снова занялся инструментроном, загоревшимся на его левой руке, а Кали зашептала, нагнувшись к уху Андерсона:
— Они поставили наш вопрос во вторую часть повестки. Нехороший знак.
Андерсон знал, что она имеет в виду. Манера членов Совета в первую очередь обсуждать те вопросы, которые они считали самыми важными, была всем хорошо известна. А их приоритет стал понятен сразу, как только ожил большой настенный экран и на нем появилось изображение зала Совета. Поскольку камера была расположена в заднем ряду амфитеатра, можно было заметить, что почти все места для зрителей заняты, следовательно обсуждаемый вопрос представлял интерес для многих.
С левой стороны располагалась приподнятая платформа для членов Совета. Помост Просителей возвышался точно напротив, и на нем уже стоял кварианец. Кварианцы были расой кочевников и по росту лишь немного уступали землянам. Проситель был одет в разноцветный костюм, удерживаемый множеством ремешков и металлических застежек. Лицо скрывалось за блестящим визором и дыхательной маской. Суть его проблемы стала ясна сразу, как только кварианец дождался разрешения говорить.
— Мое имя Фотар Вас Майнар. Я обращаюсь к вам как уполномоченный делегат кварианского флота.
— Уполномоченный подонок — так было бы вернее, — проворчал один из турианцев, сидящий в комнате ожидания.
Андерсону была хорошо известна причина подобной неприязни. Именно кварианцы три сотни лет назад создали существ с искусственным интеллектом, впоследствии названных гетами. Затем, в результате жестокой войны после восстания гетов, кварианцы были вынуждены отступить, погрузившись на космические корабли, получившие имя Мигрирующий Флот. Из-за этой истории все остальные расы относились к кочевникам с нескрываемым презрением.
Аудитория в зале Совета разразилась громкими криками, что вызвало суровую отповедь председательствующей азари. Ее голос, усиленный динамиками, перекрыл шум:
— К порядку! В противном случае мои солдаты очистят зал.
Голоса утихли, и тогда заговорила азари. В своей очень долгой жизни она уже достигла возраста матриарха и была известна своей рассудительностью. Голубоватая кожа на ее лице, казалось, светится изнутри.
— Примите наши извинения, делегат Майнар. Вы можете продолжать.
Кварианец согнулся в полупоклоне:
— Благодарю. Дело, которое мне поручено изложить, не представляет особой сложности. Никто не оспаривает тот факт, что моя раса ненамеренно навлекла на Галактику угрозу вторжения гетов, но нельзя забывать, что мы дорого заплатили за свою ошибку и продолжаем расплачиваться до сих пор. Члены Совета наверняка помнят, что много лет назад, в разгар мятежа гетов, нам было приказано закрыть свое представительство в Президиуме. И мы согласились с этим. Но с тех пор многое изменялось, и мы убеждены, что настало время для новых  отношений. Поэтому я обращаюсь к Совету за разрешением вновь открыть в Цитадели кварианское посольство. В конце концов, свое представительство в Президиуме имеют даже батарианцы, так почему же Мигрирующий Флот должен оставаться исключением?
Его слова вызвали протестующий рев собравшихся, и председатель, верная своему слову, приказала солдатам очистить амфитеатр. Процедура заняла около десяти минут, и все это время кварианец стоял и ждал продолжения обсуждения. Затем начались серьезные дебаты, и стало ясно, что Совет расколот. Саларианец и землянин были склонны удовлетворить его просьбу, тогда как остальные члены Совета возражали.
После пятнадцати минут препирательств азари предложила компромиссный вариант:
— Я возражаю против возобновления работы кварианского посольства, поскольку это подразумевает существование легитимного правительства. А делегату Майнару еще предстоит доказать, что такой орган существует. С другой стороны, в его словах есть смысл. Я убеждена, что установление официальной связи, через которую кварианский флот может общаться с Советом, могло бы стать положительным фактором. Поэтому вместо посольства я предлагаю учредить консульство. Впоследствии, когда и если позволят обстоятельства, этот орган можно развить до статуса полноценного посольства.
Саларианец и человек выразили согласие с предложением азари, и турианцу осталось только хмуро выслушать благодарность кварианца Майнара. Посольства не будет, но шаги к сближению предприняты, и Флот останется доволен.
Следующий час для Андерсона, Кали и Ника тянулся очень долго. В конце концов, после трех выступлений, за ними пришла азари М’Лани. Андерсон поднялся, а Кали воспользовалась минутой, чтобы предупредить Ника:
— Оставайся здесь и будь наготове, ты можешь нам понадобиться.
Ник был занят игрой на инструментроне. В рассчитанной на биотиков головоломке не было средств физического контроля.
— Да-да, — пробормотал он, не поднимая головы. — А потом мы пойдем в «Куб». Верно?
— Верно, — согласилась Кали. — Пожелай нам удачи.
Кали и Дэвид вернулись на центральную лестничную площадку, а оттуда поднялись на Помост Просителей. Одно дело — наблюдать за происходящим на огромном экране, но совсем другое — стоять на возвышении и смотреть на членов Совета через пятьдесят метров пустого пространства. Крайней слева сидела азари. Рядом с ней расположился саларианец, а следом — турианец и землянин. Над креслами членов Совета светились пятиметровые голографические изображения их голов, позволяющие следить за выражениями лиц.
Андерсон, хоть и был в гражданском, стоял по-военному выпрямив спину и вытянув руки по швам. Его округлое лицо с оливковой кожей было напряжено.
Кали тоже когда-то служила в армии, но уволилась уже очень давно. Тем не менее она понимала, насколько важно произвести благоприятное впечатление, и старалась поддерживать зрительный контакт с членами Совета.
Первой заговорила азари:
— Приветствую вас, адмирал Андерсон и мисс Сандерс. Прежде чем заслушать ваше выступление, я хотела бы поблагодарить вас за проделанную работу. Кто из вас будет говорить первым?
— Я, — ответил Андерсон. — Как вам известно, мы с мисс Сандерс решили довести до конца расследование происшедшего в Академии Гриссома, и после подробного изучения материалов мы пришли к выводу, что к нападению причастны Жнецы.
— Жнецы? — насмешливо переспросил землянин. — Или «Цербер»? Мне проблема Жнецов кажется искусственно раздутой.
Андерсон был знаком с этим человеком и даже пытался склонить его на свою сторону до заседания, но не преуспел. Не надеясь на поддержку этого члена Совета, он старательно подбирал слова.
— В сущности, и то и другое, — сказал он. — Имеются сведения о том, что к моменту нападения на Академию Пол Грейсон, убивший нескольких сотрудников, являлся пленником «Цербера». По неизвестным нам причинам Призрак не стал уничтожать перебежчика. Известно, что Грейсон находился в заключении на космической станции и был подвергнут серии экспериментов, в результате чего оказался под влиянием Жнецов. Мы собственными глазами видели ту лабораторию. Трудно сказать, насколько сильным было влияние Жнецов на Грейсона, но определенно значительным.
— Ах, вы так считаете? — воскликнул турианец. — А на каком основании? Я читал рапорты. Этот человек увлекался красным песком. Вы знали, что он раньше был агентом «Цербера». Зачем же приплетать сюда Жнецов, если мотивы его поступка и так очевидны?
— Вы совершенно правы, — согласилась Кали. — Грейсон был наркоманом. Но еще он был отцом одной из моих учениц. Очень талантливого биотика по имени Джиллиан. И Грейсон души не чаял в дочери. Громить ее школу было не в его интересах. И все-таки он на это пошел. И куда он направился в первую очередь? В исследовательскую лабораторию, где хранились все данные о наших студентах. Убив нескольких сотрудников, он ворвался в хранилище, куда поступали результаты всех испытаний и тестирований. Уже через мгновение он начал передавать информацию…
— У вас есть доказательства? — перебил землянин. — Сигналы, прошедшие через экстранет? Вы можете доказать, что Грейсон передавал информацию именно Жнецам?
— Нет, — ответил Андерсон. — Мы не можем этого доказать. Но организм Грейсона подвергся значительной модификации, и мы убеждены, что он имел возможность передавать информацию, не прибегая к помощи традиционных технологий связи.
— Даже если это и так, — рассудительно заметила азари, — разве не логично было бы предположить, что Грейсон действовал по заданию «Цербера»? И что информация предназначалась именно Призраку? Не хочу вас обидеть, адмирал, но Грейсон работал на «Цербер». Это прочеловеческая организация, которая ни перед чем не остановится ради достижения своих целей. И вы тоже человек. Мне была бы понятна попытка снять вину со своей расы. Не намеренно — я знаю, что для этого вы слишком хороший профессионал, — но, может быть, бессознательно. Что касается мисс Сандерс, — продолжала азари, — у нас есть сведения, что Грейсон уважал ее и относился с полным доверием. Этого могло быть достаточно, чтобы повлиять на ее суждения.
Андерсон ощутил растущее раздражение. Ему потребовалась вся дисциплина, выработанная за долгие годы службы во флоте, чтобы не одернуть азари.
— «Цербер» представляет определенную угрозу, — напряженным тоном произнес он. — Но если вы прочли все материалы, собранные мисс Сандерс и мной к сегодняшнему заседанию, вам должно быть известно, что тело Грейсона было исследовано тремя независимыми экспертами и все они высказали мнение, что происхождение имплантатов неизвестно. Более того, в тех случаях, когда имелась возможность их испытать, устройства демонстрировали слишком необычные функции, чтобы быть делом рук человечества. Но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. С вашего разрешения, я попрошу продемонстрировать вещественное доказательство.
Член Совета от Земли с демонстративным вздохом откинулся на спинку кресла:
— Делайте, что считаете нужным. Чем скорее закончится этот фарс, тем лучше.
Вспыхнул луч прожектора, и из пола с негромким свистом стала подниматься блестящая металлическая колонна. Установленный на ее вершине дисплей оказался точно посредине между членами Совета и Помостом Просителей. И тогда все увидели, во что превратился Грейсон. Его тело было заключено в прозрачный кокон стазис-поля. Случайно попадавшие на него пылинки ярко искрили.
Тело было обнажено, и кожа приобрела сероватый оттенок. В центре лба виднелись два пулевых отверстия, а тревожно открытые глаза были обращены вверх, словно смотрели на того, кто спустил курок. Имплантаты, интегрированные в конечности, бездействовали, лишенные оживляющей их энергии, но их было хорошо видно — под тонким полупрозрачным слоем кожи словно извивались змеи.
— Ох! — взволнованно воскликнула азари. — Я не могла себе такого представить! Бедняга!
— Да, бедняга, — хладнокровно согласился ее сосед-человек. — Можно себе представить, сколько ему пришлось выстрадать. Но как ни больно это признавать, люди способны быть беспредельно жестокими по отношению друг к другу. Я не могу сказать, как появились имплантаты Грейсона, как не могу определить и их назначение, но «Цербер» известен своей жестокостью. И ничто не указывает на связь с Жнецами.
— Согласен, — добавил саларианец. — Но я считаю, что нельзя просто отмахнуться от вероятности участия Жнецов. Я предлагаю поручить адмиралу Андерсону и мисс Сандерс продолжить расследование. Если они не против.
Андерсон взглянул на Кали и заметил, как она кивнула. Он снова перевел взгляд на саларианца:
— Мы не против.
— Хорошо, — сказала азари, радуясь возможности завершить обсуждение. — Уберите, пожалуйста, тело. Мы видели достаточно.
Несмотря на то что публику из амфитеатра удалили, в зале оставались десятки служащих Цитадели. Когда погас прожектор и металлическая колонна опустилась в подсобное помещение под полом, один из одетых в униформу служащих бросил взгляд по сторонам. У него имелось сразу два работодателя. И второй обладал неутолимой жаждой информации. Человек выскользнул из зала.

Кали зашла в комнату ожидания и окинула взглядом кресла. Ника нигде не было. Большинство просителей уже разошлись, но саларианец все еще ожидал своей очереди.
— Простите, — обратилась к нему Кали, — мы оставили здесь мальчика… не знаете, куда он ушел?
Саларианец поднял взгляд от своего инструментрона:
— Он вышел минут пятнадцать назад.
Кали поблагодарила его, активировала свой инструментрон и произнесла имя Ника. В ответ прозвучала только запись: «Это Ник. Оставьте сообщение. Я перезвоню».
— Не отвечает? — спросил Андерсон.
— Только голосовая почта. — Кали беспокоилась, и это отразилось на ее лице. — Я ведь сказала ему оставаться здесь.
— Ты же знаешь Ника, — сказал Андерсон. — Вероятно, ему стало скучно и парень отправился в «Куб». Он все утро говорил об этом месте.
— Возможно, ты прав, — согласилась Кали. — Но надо бы проверить. Заедем в «Куб» по пути домой.
Андерсон считал, что Кали уделяет слишком много внимания всему, что касается Ника. В конце концов, парню уже восемнадцать. Однако она отвечала за Ника в Академии и согласилась опекать его во время пребывания в Цитадели. А к своим обязанностям Кали относилась очень серьезно.
Они воспользовались прозрачным лифтом, чтобы спуститься на нижний уровень, и подошли к главному входу. На посту стоял тот же самый турианец, и Кали задержалась, чтобы его расспросить.
— Сегодня утром мы проходили проверку вместе с пареньком по имени Ник Донахью. Вы его не видели?
Офицер охраны кивнул:
— Он вышел минут пятнадцать или двадцать назад.
Кали нахмурилась:
— И вы позволили ему уйти?
Ее замечание рассердило турианца.
— Моя обязанность не пропускать внутрь, а не наоборот. А если вы потеряли мальчишку, кто в этом виноват?
Андерсон решил вмешаться, не дав Кали ответить:
— Мы все поняли. Мальчик вышел один? Или с ним был кто-то еще?
— Он был один.
Андерсон повернулся к Кали:
— Это хорошо. Пойдем.

К зданию с вывеской «Куб» они добрались на машине минут за пятнадцать. Это заведение, построенное биотиками и для биотиков, стало местом, где они могли состязаться между собой и оттачивать свои способности. Тот, кто хотел попасть в клуб, должен был доказать свои способности — бросить, пригвоздить или перехватить какой-либо предмет. Или вызвать пространственное искажение, чтобы поразить цель быстро меняющимся полем.
Все азари от природы были биотиками, хотя некоторые из них обладали более выраженными способностями, чем остальные. А для всех других рас, включая кроганов, турианцев, саларианцев и землян, талант биотика проявлялся вследствие воздействия элемента Зеро, или Элзо. Большинство биотиков были снабжены особыми имплантатами, называемыми биоимп, которые усиливали и синхронизировали их таланты. В зависимости от силы и стабильности своих способностей все существа делились на группы Л-1, Л-2 и Л-3. Ник относился к группе Л-2 и усиленно тренировался в «Кубе», надеясь заслужить категорию Л-3.
«Куб» занимал помещение в скудно освещенном коммерческом квартале и был заметен только благодаря своей светящейся вывеске. Возле входа стоял похожий на рептилию кроган, чьей обязанностью было отваживать всех любопытствующих. Он был не меньше двух метров ростом и весил около ста пятидесяти килограммов. Подобно всем своим сородичам, он выглядел немного сутулым из-за сильно развитых мышц и кости, закрывающей могучие плечи наподобие раковины. На плоском грубом лице не было заметно никаких признаков носа и ушей. Маленькие, широко расставленные глазки злобно сверкнули, когда Андерсон направился к нему. Прозвучавший голос мало чем отличался от скрежета камнедробилки, работающей на малых оборотах.
— Только для членов клуба.
— Наш сын — член этого клуба, — солгала Кали. — Мы бы хотели взглянуть на его успехи.
— Имя?
— Ник Донахью.
Кроган перевел взгляд на терминал, отыскал требуемую фамилию и удовлетворенно хрюкнул.
— Можете войти, — проскрежетал он.
За дверью оказался тесноватый вестибюль, откуда члены клуба могли попасть в раздевалки и следующие помещения. Узкая лесенка вела на небольшой балкон, где зрители могли наблюдать за происходящим внизу.
— Пойдем, — предложила Кали. — Полюбуемся на его фокусы.
— А потом оборвем ему уши, — вполголоса ответил Андерсон, поднимаясь вслед за ней по лестнице.
На галерее никого не было. Кали и Андерсон подошли к ограждению, откуда открывался прекрасный обзор на все пространство кубического помещения, давшего название клубу. Неярко мерцающие стены были обиты мягким материалом, так что «отброшенный» саларианец, пролетев через всю комнату, отскочил от стены и упал на пол, не получив серьезных увечий. В одной из кабинок вспыхнул свет, послышалось жужжание, а затем механически генерируемый голос: «Пять — три в пользу Атилуса».
Но поединок еще не закончился, и противника саларианца — турианца — вдруг приподняло над застланным матами полом, а потом резко бросило вниз. Снова зазвучал механический голос: «Пять — четыре в пользу Атилуса».
— Я не вижу Ника, — сказала Кали, глядя вниз поверх перил.
Вдоль стен в главном зале сидело и стояло не меньше десятка биотиков. Кое-кто захлопал после объявления счета, но тотчас перестал, поскольку турианец взял реванш и саларианец снова отлетел к стене.
— Я думаю, офис где-то внизу, — добавила Кали. — Надо проверить, отметился ли он при входе.
Они вернулись к главному входу, спустились в полуподвал и отыскали скудно освещенный офис. За столом, беспорядочно заваленным бумагами, восседал кругленький коротышка-волус.
— Мы рады видеть у себя биотиков из рода землян. Будете записываться вдвоем или кто-то один?
— Мы не за этим пришли, — ответила Кали. — Мы хотим разыскать нашего сына, Ника Донахью. Он приходил сюда сегодня?
Волус повернулся к своему терминалу, ввел фамилию и покачал головой:
— Нет, его сегодня не было. Но вы могли бы продлить его членство. Двести пятьдесят кредитов за шесть месяцев.
— Спасибо, не в этот раз, — твердо отказался Андерсон. — Скажите-ка мне… были ли у него здесь друзья? Кто-то, с кем он проводил больше всего времени?
Волус пожал плечами:
— У меня нет времени следить за личными отношениями. Но вашего сына я видел в компании Окосты Лема и Аррия Саллуса. Они работают вместе.
— Кто они такие? — поинтересовалась Кали.
— Лем — саларианец, а Саллус — турианец. Оба имеют категорию Л-3.
— Они сегодня приходили?
Волус снова повернулся к терминалу:
— Нет.
— Где они живут? — спросил Андерсон. — Мы бы хотели с ними поговорить.
Волус колебался, не решаясь выдать информацию частного характера, но, когда Андерсон положил на стол сжатые кулаки и нахмурился, он сдался. Через три минуты люди снова вышли на улицу. Кали уставилась в листок бумаги:
— У Лема и Саллуса один и тот же адрес.
Андерсону все это совсем не нравилось, но он решил пока держать при себе свою тревогу. Они спустились на два уровня и зашагали по тесным улочкам, застроенным барами и стриптиз-клубами. Кое-кто из прохожих окидывал их взглядом хищника, ищущего жертву. Но внешний вид играл немалую роль. Поскольку Андерсон и Кали вели себя как люди, знающие, что они делают, их никто не задевал.
— Это здесь, — сказала Кали, остановившись перед строением весьма убогого вида.
Вывеска над входом гласила: «Сансу электронике». Административное здание явно не подходило для проживания биотиков.
Андерсон открыл дверь, и они вошли внутрь. За столом сидела женщина средних лет.
— Я могу вам чем-то помочь? — спросила она с улыбкой.
— Да, — ответила Кали. — Мы разыскиваем Окосту Лема и Аррия Саллуса. Нам сказали, что они живут здесь.
Администратор нахмурилась:
— Это какая-то ошибка. Здесь никто не живет. Кроме крыс в канализации… Но у них нет имен.
— Вы уверены?
Женщина кивнула:
— Уверена. У нас трое сотрудников, и все они на ночь уходят домой.
Они поблагодарили ее и вышли. Оказавшись на улице, Кали снова попыталась позвонить, но результат оказался тем же. Ник пропал.

ГЛАВА 2

Где-то в туманности Полумесяца  

Призрак сидел у овального окна, демонстрирующего просторы ледяной планеты в туманности Полумесяца. На переднем плане перед ним раскинулись руины заброшенного горнодобывающего комплекса, а дальше вплоть до изломанной линии горизонта не было ничего. Отвратительное место, но оно гарантировало уединение, а это было очень важно.
После негромкого сигнала вызова раздался женский голос:
— Кай Лэнг прибыл по вашему вызову.
Призрак развернулся лицом к двери:
— Впустите.
Створки двери с шипением разошлись, и в кабинет вошел Кай Лэнг. Этот оперативник уже не раз себя проявил и давно стал важной составляющей работы «Цербера». Его темные волосы и узкие карие глаза говорили о китайских предках, но очертания лица и цвет кожи говорили и о присутствии славянских корней. Гостевое кресло вздохнуло под его весом.
— Вы за мной посылали?
— Да, — ответил Призрак, взяв с металлической поверхности стола серебряный портсигар. — Надо поговорить. — Глава «Цербера» выбрал сигарету, прикурил и сделал глубокую затяжку. Ему нравился и сам процесс, и вкус, и ощущение никотина, поступающего в кровеносную систему. Слова срывались с его губ, смешиваясь с дымом. — Несколько минут назад поступил звонок. От агента в Цитадели. Похоже, что Пол Грейсон свидетельствовал не в нашу пользу.
Лэнг удивленно приподнял брови:
— В это трудно поверить. Я сам послал ему в голову две пули.
— Да, конечно, — согласился Призрак и стряхнул пепел в черную ониксовую пепельницу. — Но не забывай, что, покидая нашу базу, мы были вынуждены оставить Грейсона. Дэвид Андерсон и Кали Сандерс продемонстрировали его труп на заседании Совета Цитадели. Несмотря на все усилия Андерсона и Сандерс предостеречь членов Совета об участии Жнецов, Совет обвиняет в случившемся «Цербер». Мне это не нравится. Наша репутация под угрозой.
Любой другой оперативник мог бы ответить на это какой-то банальностью. Но только не Лэнг. Сохраняя невозмутимое выражение лица, он просто сидел и ждал. Это Призраку понравилось. Он сделал еще одну затяжку.
— Есть еще кое-что. Совет разрешил Андерсону и Кади продолжать расследование. Так что я хочу, чтобы ты отправился на Цитадель и присмотрел за ними. И забери у них тело Грейсона.
Лэнг поднялся:
— Это все?
— Да.
Призрак дождался, пока Лэнг выйдет, а затем нажал кнопку вызова. Через мгновение в дверях появилась красивая брюнетка в отлично скроенном жакете, мини-юбке и на высоких каблуках. В руках поднос с бутылкой «Джим Бим Блэк» и один стакан. Женщина поставила поднос на стол, налила в стакан на три пальца янтарной жидкости и удалилась.
Проводив ее взглядом, Призрак взял стакан и снова повернулся к окну. Ледяной пейзаж был подобен всей Вселенной. Такой же холодный и враждебный к человеческой жизни.
«Но раса людей выживет, — подумал про себя Призрак. — Любой ценой».

На борту работоргового корабля «Слава Кхар’Шана» 

Кораблю «Слава Кхар’Шана» было уже больше ста лет, и выглядел он соответствующе. Но у него был крепкий корпус, практически новые двигатели и отличное вооружение. А это имеет немалое значение в Галактике, где на рабство смотрели косо и суда вроде «Кхар’Шана» попадали под прицел как правительственных, так и пиратских орудий. Но ни Хал Макканну, ни остальным ста тридцати двум существам, сгрудившимся в вонючем трюме, не было дела до преимуществ «Кхар’Шана».
Единственным источником света в этом мрачном месте служил ряд люминесцентных дисков, протянувшийся через весь отсек. Изогнутые шпангоуты напоминали огромные ребра, так что с того места, где сидел Макканн, казалось, будто они заключены в чреве гигантского зверя. Струйки конденсата на покрытых ржавчиной стенах и постоянная вонь немытых тел только усиливали это впечатление, так же как и периодический рокот в трубах канализации, предшествующий «смыву». Смыв заключался в ураганном ливне, который, вероятно, должен был очистить рабов и унести в корабельную систему рециркуляции продукты их жизнедеятельности. Как заметил один из невольников, им приходилось пить собственную мочу.
Но ничего другого не оставалось. Только терпеть санитарные водные процедуры, мечтать о свободе или дремать. Именно этим он и занимался, как вдруг получил удар по лицу от батарианца.
— Проснись, церберская крыса! Или предпочитаешь лишиться ног?
Макканн выругался и поднял голову. Перед ним стоял батарианец, похожий на человека, насколько это доступно существу с четырьмя глазами, восьмью ноздрями и разбухшими щеками.
— Пропади пропадом все твои четыре глаза, — проворчал Макканн. — И весь твой лишенный матерей род.
Это стоило ему еще одного удара, после чего взвыли механизмы и над каждым из невольников опустилась тесная клетка, так что всем пришлось выпрямиться, чтобы не попасть под прутья. Система фиксации позволяла хозяевам изолировать и контролировать буянов, а также защищать рабов, если кораблю надо было совершить маневр, вызывающий сильные перегрузки. Макканн понял, что батарианцы готовились к одной из двух возможных ситуаций. Но к какой именно?
Он получил ответ, когда прозвучал сигнал и в динамике раздался громкий голос:
— Говорит капитан. Экипажу корабля приготовиться к бою! Всем членам команды доложить о прибытии на боевые посты. Орудия первого, второго и третьего рубежей готовы. Расчетное время до контакта — сорок семь минут. Это все.
Теперь и рабам кое-что известно. Но некоторых важных фрагментов информации не хватало. Собираются ли батарианцы на кого-то напасть? Или кто-то атакует их? А если так, то ради чего? Разузнать подробности он был не в состоянии. Какая-то женщина разрыдалась, и турианец приказал ей заткнуться. А Макканн неожиданно понял, что желает победы своим похитителям.
Потому что в случае поражения их корабль будет уничтожен и его жизнь на этом закончится.

На борту кварианского корабля «Иденна»  

Джиллиан Грейсон была на дежурстве, когда раздался сигнал тревоги. Учебные тревоги были обычным делом на борту «Иденны», и она была уверена, что капитан Йисин’Мал Вас Иденна решил провести очередные учения для экипажа, пока в интеркоме не раздался его голос:
— Боевая тревога! Повторяю, боевая тревога! К нам приближается пиратское или невольничье судно, и, судя по предварительной информации сенсоров, до контакта остается сорок две минуты. Всем взрослым занять боевые посты, а младшим укрыться в приюте. Кеелах селай, — закончил он словами молитвы. (Как того желают наши предки.)
В свои восемнадцать лет Джиллиан считалась взрослой, хотя то обстоятельство, что она была одной из двух присутствующих на корабле людей, да еще и биотиком третьей категории, ставило ее в особое положение. Достаточно сказать, что она была единственным биотиком третьей категории на «Иденне». Именно поэтому ее включили в абордажный отряд вместе с ее наставником и защитником Хенделом Митрой, бывшим солдатом Альянса и главой службы безопасности проекта «Восхождение». Назначение было особенно важным, поскольку в случае абордажного боя десантный отряд должен сыграть решающую роль в защите корабля.
Пираты или работорговцы в погоне за добычей постараются захватить корабль. Уничтожать жертву невыгодно. Этим занимаются только рейдеры гетов. Джиллиан поспешила облачиться в кинетический скафандр. Он был оранжевого цвета и состоял из гладкого шлема с визором и плотно облегающего защитного комбинезона. Надев на спину ранец с системой подачи воздуха, Джиллиан была готова в случае необходимости сражаться в вакууме. Так же, как и сновавшие вокруг нее кварианцы. Они давно привыкли к присутствию землян. Настолько, что дали ей имя Джиллиан Нар Иденна, что означало «Джиллиан, дитя Иденны».
У девушки еще осталось время, чтобы достать из ящичка пистолет «Хахне-Кедар» и пристегнуть кобуру. Появился Хендел, возвышающийся над кварианцами на целую голову. Его скафандр был белым с черными вставками, а из личного оружия Хендел выбрал автомат «соколов» и такой же, как у нее, «Хахне-Кедар».
— О чем ты думала? — с мрачной усмешкой спросил он. — Оранжевый цвет тебе совсем не идет.
— Хочу, чтобы они меня видели издалека.
Хендел рассмеялся, но смех быстро затих под надетым шлемом. Это уже, как отметила про себя Джиллиан, не было разговором между взрослым и ребенком, как в Академии Гриссома. Впервые они встретились, когда она была двенадцатилетней девчонкой. Шесть лет спустя их отношения стали отношениями двух взрослых людей. Хенделу пришлось нелегко, но мало-помалу он избавился от образа строгого наставника, похожего на умудренного годами дядюшку. А она выросла как человек и как биотик, хотя до сих пор легко теряла самообладание. Он, впрочем, тоже.
Абордажным отрядом командовал кварианец по имени Уго. Молча пересчитав всех собравшихся, он скомандовал: «Следуйте за мной» — и повел отряд к главному коридору. Оттуда им предстояло пройти на палубу, которая на кораблях Альянса называлась служебной: здесь обычно располагался камбуз, спальные капсулы и медицинский отсек. Пространство же этой палубы было поделено на боксы. Один бокс предназначался для шестерых, от соседних спален отделялся не доходящими до потолка перегородками, а вместо дверей проемы занавешивали цветастые тряпки. Сейчас все тканевые перегородки были сдвинуты в одну сторону и закреплены, чтобы не мешать прохождению ремонтных бригад.
Затем отряд спустился в помещение, называемое кварианцами «торговой палубой». По всему периметру стояли шкафчики по числу членов экипажа, в которые выкладывались предметы, которыми кто-то не пользовался, но готов был поделиться. Система «Бери, что тебе нужно» помогала предметам попасть к нуждающимся в них людям и очень хорошо подходила для ограниченного свободного пространства корабля. Как и в жилых отсеках наверху, на торговой палубе было чисто и все ящички закрыты крышками.
— Хорошо, — произнес Уго, как только они подошли к главному люку. — Обстановка вам известна. Если безродные мерзавцы попытаются захватить корабль, они будут прорываться через этот люк. Остальные слишком малы, чтобы пропустить больше двух бойцов одновременно. Их будет защищать наша молодежь. Так что принимайтесь за перестановку барьеров, сами они с места не сдвинутся. Джиллиан, нам надо перекинуться парой слов.
Барьеры представляли собой металлические пластины метровой высоты, двух метров в длину и девяносто сантиметров толщиной. Внизу у них имелись ролики, позволяющие легко и быстро переставлять барьеры, а также крючья, которыми их можно было закрепить на палубе. Установленные соответствующим способом препятствия направляли поток атакующих и создавали необходимое прикрытие защитникам. Расстановка барьеров по заранее нанесенной на палубе разметке сопровождалась оглушительным грохотом.
Уго не отличался особой общительностью, и Джиллиан понимала, что ее ожидает не разговор, а очередные приказы. Визор шлема полностью скрывал лицо Уго, и лицо Джиллиан тоже, так что о зрительном контакте говорить не приходилось. Голос Уго звучал ровно и бесстрастно:
— Капитан попытается уничтожить вражеский корабль раньше, чем он к нам приблизится. В этом наше преимущество. Мы можем воспользоваться орудиями дальнего боя, а они, если хотят заполучить корабль, на это пойти не могут. Но в том случае, если им удастся подойти вплотную и взорвать люк, нам придется сдерживать натиск до подхода подкрепления. Вы двое — единственные биотики на корабле, и ваше участие может сыграть решающую роль. Особенно если нам удастся застать их врасплох. Так что держитесь позади, накапливайте энергию и ждите моего приказа. Понятно?
Джиллиан видела, насколько встревожен Уго, и ощутила на своих плечах груз ответственности. Справится ли она? Достаточно ли она опытна, чтобы повлиять на ход боя? В животе внезапно образовалась сосущая пустота. Джиллиан кивнула:
— Понятно.
— Отлично. Принимаемся за работу.

На борту корабля «Слава Кхар’Шана»  

Капитан Адар Адрони сидел перед пультом управления «Кхар’Шана», слева от похожего на трон командирского кресла расположился первый помощник, а справа — штурман. Перед ними светился изогнутый экран, на котором бортовой компьютер отметил местоположения ближайших планет, преследуемый корабль и все необходимые сведения, выстроившиеся столбцами по обеим сторонам монитора.
Сигнал тревоги прозвучал в тот момент, когда «Кхар’Шан» шел своим курсом, намереваясь доставить партию рабов на один из горнодобывающих комплексов. Встреча была чистой случайностью. Удачной случайностью для Адрони и несчастной — для кварианцев.
Итак, благодаря счастливому случаю Адрони мог получить бонус. Кварианские рабы очень ценились благодаря техническим познаниям, да и их корабль тоже стоил немало. Размышления Адрони прервал голос первого помощника:
— Капитан, на нас идут две разрывные торпеды. Расчетное время контакта — одна минута и двадцать две секунды.
Адрони кивнул:
— Выпустить четыре перехватчика! Попарно. Этого должно быть достаточно.
Он был прав. Две пары последовательных взрывов уничтожили обе торпеды. После чего, когда дистанция стала еще меньше, кварианский корабль развернулся и открыл огонь по батарианцам из двух магнитоускорительных пушек. Это оружие особенно опасно в ближнем бою, и перехватить снаряды практически невозможно, так что батарианцам оставалось только принимать удары и ждать, пока суда сойдутся вплотную.
Однако на корабле Адрони имелось оснащение и для такой ситуации. Кроме стандартного сверхсветового двигателя «Тантал», «Кхар’Шан» был оборудован батареями, работающими на водородном топливе, и их мощности хватало, чтобы генерировать надежное защитное поле и отражать шквал летящих снарядов.
Но все же защитный барьер батарианцев не выдержал; поле рассеялось, оставив судну только броню корпуса. Снаряды кварианцев стали достигать бортов, и тогда Адрони отдал приказ, которого уже с нетерпением ждал командир артиллерии:
— Гасители!
Гасители были специализированным оружием, предназначенным не для уничтожения, а лишь для вывода из строя движущей установки корабля. Их эффективность проявлялась только на короткой дистанции, когда перехватить и уничтожить мелкие ракеты было уже невозможно. Но это условие было выполнено, и Адрони удовлетворенно хмыкнул, увидев, как снаряд одного из двух имевшихся гасителей преодолел завесу огня и ударил в корпус корабля. И не где-нибудь, а в том месте, где взрыв мог разорвать связь между главным двигателем и остальной частью судна. Это повреждение нетрудно исправить, но потребуется время, в течение которого кварианцам придется обойтись резервной энергетической установкой.
— Идем на сближение! — приказал Адрони, убедившись, что повреждение уменьшило скорость корабля противника. — Абордажной команде приготовиться. Для них есть работа.

На борту кварианского корабля «Иденна»  

Космические корабли сошлись бортами, и сильный толчок сбил Джиллиан с ног. После этого послышался приглушенный взрыв.
— Они уже здесь! — крикнул Уго в микрофон переговорного устройства, помогая ей подняться.
Наружная крышка люка уже была взорвана, значит, батарианцы проникли в шлюзовую камеру. Через несколько секунд металл вокруг контрольной панели внутреннего люка покраснел, потом плазменный резак пробил преграду и начал обводить вокруг замка огненную окружность. Послышался резкий свист улетающего в вакуум воздуха, затем металлический лязг: кто-то из работорговцев ударил по контрольной панели ногой и вырезанный фрагмент упал на палубу «Иденны».
Воздух вырывался наружу, унося с собой все незакрепленные предметы, а когда батарианцы сорвали крышку люка, утечка стала еще интенсивнее. Обе стороны открыли огонь.
В вакууме не осталось никаких звуков, кроме тех, что поступали по внутренней связи непосредственно в скафандр. Джиллиан не слышала перестрелки, но появление на «Иденне» фаланги батарианцев в тяжелой броне вызвало бесконечный поток приказов и замечаний.
Массивные доспехи замедляли продвижение работорговцев, зато отражали бо  льшую часть снарядов кварианцев.
— Бейте в упор! — кричал Уго. — Пробивайте броню. Мы должны остановить их еще до барьеров.
Со своей позиции на задней линии, почти скрытая последними барьерами, Джиллиан могла оценить правильность распоряжений Уго. Сражающиеся с обеих сторон использовали оружие, посылавшее частицы со скоростью, близкой к скорости света. Это означало, что в магазинах содержится великое множество зарядов. Но непрерывная стрельба вела к тому, что оружие раскалялось. Одно неверное движение при попытке заменить горячую кассету на свежую могло привести к блокировке оружия, и тогда его владелец становился практически беззащитен. Это было одной из многих вещей, о которых Джиллиан не имела права забывать.
Непрерывный поток снарядов из кварианского оружия все же пробил многослойную броню батарианца, добрался до плоти и кости, и работорговец упал. Из пробоины в скафандре ударил жуткий гейзер. От одного этого зрелища Джиллиан ощутила тошноту, но навела свой пистолет на одного из захватчиков и спустила курок. Яркие искры на броне отметили попадание снаряда, но выстрел не оказал никакого видимого воздействия, и батарианец продолжал неуклюже двигаться вперед.
А затем, когда в схватку вступил наемник-кроган, и без того сложная ситуация обострилась еще сильнее. Джиллиан не слишком хорошо разбиралась в огнестрельном оружии кроганов, но ей и не потребовалось его разглядывать, чтобы убедиться в колоссальной мощи, — двое ее товарищей уже упали под выстрелами, а Уго поднялся, чтобы бросить гранату. Вспышка была яркой, но эффект оказался минимальным.
Кроган выстрелил в Уго, и тот едва успел уклониться. Но второй выстрел пробил кинетическую броню кварианца, и снаряд вонзился в плоть. Образовавшееся отверстие было настолько большим, что скафандр Уго раскололся. Джиллиан с ужасом наблюдала, как вакуум выдернул из грудной клетки кварианца внутренние органы и разбросал их по палубе.
В груди Джиллиан вспыхнул огонь эмоций. Было время, когда сочетание ярости и горя вызывало временное бездействие. Но с тех пор она повзрослела и научилась использовать гнев для усиления своих способностей. К этому моменту кварианцы под натиском неутомимого крогана были вынуждены отступить под защиту барьеров и она вышла из укрытия. В наушниках раздался предостерегающий крик Хендела, но Джиллиан Нар Иденна не послушалась его. «Иденна» была ее  кораблем, и Уго был одним из ее  товарищей. Ее долг — защищать их.
Джиллиан бросила пистолет в кобуру и подняла руки. Она сконцентрировала поток энергии, пока была в силах его сдерживать, а потом отпустила заряд. В момент удара кроган пинал ногами раненого кварианца. Несмотря на огромный рост, этого монстра оторвало от палубы и швырнуло в стальную переборку. Он тяжело рухнул на палубу, но попытался подняться, и в это мгновение Хендел скомандовал:
— Скорее! Убей этого ублюдка!
Джиллиан уже начала процесс генерации энергии. Пока Хендел и остальные стреляли в крогана, она заметила батарианца, пытавшегося под прикрытием барьеров обойти защитников с тыла. Сначала она приподняла работорговца на двадцать футов над палубой, а когда ошеломленный батарианец попытался шагнуть в воздухе, Джиллиан отпустила его.
Генераторы масс-эффекта на «Иденне» еще работали, и захватчик рухнул с высоты, сломав ногу, а Джиллиан выстрелила в его лицевой щиток. Противник застыл на полу.
Казалось, что прошла целая вечность, но на самом деле бой продолжался всего десять минут. Этого было достаточно, чтобы кварианцы со всего корабля, схватив оружие, устремились на торговую палубу. И их помощь подоспела как нельзя более кстати. Джиллиан едва успела поставить свежую обойму, как кварианцы ворвались в помещение и бросились к шлюзу.
Батарианцы, лишившись не только крогана, но и многих своих товарищей, были вынуждены отступать. Хендел увидел представившуюся возможность и решил ею воспользоваться.
— Это наш шанс! За мной!
И кварианцы устремились за ним через шлюз на борт «Кхар’Шана». Шлюз вывел их на невольничью палубу, и Джиллиан увидела не меньше сотни рабов, прижатых спинами к переборке, запертых в фиксирующих клетках. Но анализировать ситуацию не было времени, поскольку горстка батарианцев открыла огонь по преследователям. Пули отскакивали от стен, и пара рабов уже были ранены.
— Уничтожьте мерзавцев! — закричал Хендел. — Надо захватить контрольный пульт, пока они не попытались оторваться!
Джиллиан, охваченная лихорадочным возбуждением, бросилась на батарианский корабль вслед за кварианцами. Но сейчас до нее дошла вся серьезность их положения. Стоит работорговцам отчалить от «Иденны», как они окажутся в смертельной ловушке.
При этой мысли она еще энергичнее стала пробиваться вперед. Поравнявшись с Хенделом, Джиллиан направилась к шахте аварийного выхода, расположенной в углу отсека.
— Нам нельзя пользоваться лифтом, — пояснил Митра. — Они могут закрыть его и запереть нас внутри. Будь осторожна, Джиллиан, если хочешь снова вернуться на «Иденну».
Джиллиан кивнула и стала карабкаться по трапу на командную палубу. О том, что она хорошо защищена, Джиллиан узнала сразу, как только пули ударили в ее скафандр, заставили отпрянуть и скрыться в шахте.
— Заморозь их, — посоветовал Хендел, стоя несколькими ступенями ниже. — Но сначала дай нам мимо них проскочить.
Некоторые биотики могли вызывать момент стазиса, то есть такую направленность поля масс-эффекта, что энергия запирала объект, лишая всякой способности сопротивляться. Но для Джиллиан подобное действие не было таким же естественным, как поднятие предметов в воздух, хотя она и работала над этим весьма усердно. Сумеет ли она воздействовать на цели, которых не может видеть? Она не была в этом уверена.
Хендел повел кварианцев наверх, а Джиллиан тем временем постаралась собрать как можно больший запас энергии. Добившись этого, она сформировала ее в сферу и «увидела», как внутри шара застывают воображаемые батарианцы. После этого она напрягла все силы, чтобы удержать стазис-поле. Спустя три секунды Джиллиан ощутила, как сфера «лопнула», и тогда рванулась наверх.
Она выскочила из шахты с пистолетом в руке. Вокруг U-образного пульта валялось с полдюжины тел, а три батарианца стояли с поднятыми вверх руками.
— Ты сделала это, — горделиво произнес Хендел. — Ты заморозила двух из них и еще Ибина Вас Иденна. Он дьявольски зол, но переживет неприятность.
Джиллиан почувствовала, как радость сменяется опустошенностью. Она еще услышала, как Хендел крикнул: «Ловите ее!» — а потом все погрузилось во тьму.

На борту кварианского корабля «Иденна»  

Спустя шесть часов после боя Хал Макканн чувствовал себя разочарованным. Вместо того чтобы освободить его и остальных невольников, кварианцы под охраной перевели их на свой корабль. Предосторожность была разумной, он это понимал. Прежде чем отпустить их, кварианцы хотели выяснить, кем были пленники.
Корабли все еще оставались сцеплены бортами, и кварианцы приводили в порядок систему двигателей и управления, а группа дознавателей тем временем занималась опросом невольников. Некоторых освобождали сразу, некоторых оставляли под стражей, и, когда двоих пленников заковали в наручники и увели, Макканна охватило мрачное предчувствие.
Очередь невольников извивалась по запятнанной кровью торговой палубе к столу, за которым сидели два кварианца. Наконец Макканн дошел до стола, и настал его черед отвечать на вопросы. Лиц дознавателей за отражающими визорами рассмотреть было невозможно, и, подобно многим обитателям Галактики, Макканн был о них не слишком высокого мнения.
— Имя?
— Хал Макканн. В абордажной команде были люди. Двое. Почтительно прошу, чтобы они присутствовали при моем допросе.
Кварианцы молча переглянулись между собой, потом снова посмотрели на него. Интересно, переговариваются ли они по внутренней связи? Похоже что так, поскольку один из них махнул рукой в сторону:
— Жди здесь. Следующий.
Макканн подчинился. Ноги у него были свободны, но руки скованы наручниками, а в трех метрах возвышался тяжеловооруженный охранник. У Хала не было часов, но, по его мнению, земляне появились только через час. К тому времени Макканн уселся на палубе у стены, скрестив ноги, и, когда люди подошли поговорить с кварианскими дознавателями, он поднялся.
Пока они не подошли к нему, Макканн успел заметить, что рост мужчины около шести футов, у него коротко подстриженные усы и бородка. Волосы темные, кожа смуглая, держится очень уверенно.
Девушка была ненамного ниже мужчины и обладала стройной фигурой. Ее черные волосы, зачесанные назад, открывали удлиненное лицо. Глаза девушки выдавали внутреннее напряжение, словно ее разум был постоянно занят какой-то проблемой.
— Хал Макканн? — заговорил мужчина. — Я Хендел Митра. А это Джиллиан Грейсон.
Макканн испытал такое сильное потрясение, что невольно приоткрыл и закрыл рот, словно только что вытащенная из воды рыба.
— Джиллиан Грейсон? Дочь Пола Грейсона?
Лицо Джиллиан вспыхнуло.
— Ты знал моего отца?
— Да, немного, — признал Макканн. — Мы были на космической станции «Цербера» в одно и то же время.
Угольно-черные глаза Джиллиан, казалось, прожигают в нем дыры.
— Были? И что произошло?
Макканн понял, что девушка не знает о гибели отца, — и еще, что ему надо быть очень осторожным, если он хочет получить свободу.
— Нас атаковали турианцы. Мы оказали сопротивление, но их было слишком много. Там меня ранили.
С этими словами Макканн отвел с лица прядь длинных распущенных волос, чтобы продемонстрировать белый рубец шрама.
— Я потерял сознание. А когда очнулся, на мне лежало тело. Турианцы собирали трупы и уносили неизвестно куда. Я притворился мертвым, учитывая, что вся голова была в крови; они купились на это.
В конце концов они погрузили всех мертвецов, включая и меня, в транспортный челнок. Из того, что мне удалось подслушать, получалось, что все тела собирались перевезти на корабль. Но мне с ними было не по пути. Как только челнок отчалил, я выбрался из-под тел, добрался до собранного турианцами оружия и пробрался в рубку. Пилота и его помощника я убил выстрелом в затылок.
— А мой отец? — настойчиво спросила Джиллиан. — Что стало с ним?
— Этого я не знаю, — честно ответил Макканн. — На челноке стоял простейший сверхсветовой двигатель. Я решил, что наилучшим вариантом будет переход до ближайшего ретранслятора массы, а оттуда направился на Омегу. Я счел это самым лучшим выходом, поскольку не знал даже, удалось ли спастись Призраку. Кроме того, я управлял украденным челноком. Куда еще я мог полететь? Этот этап прошел благополучно, — продолжил Макканн. — Я продал челнок по дешевке, но все же это были неплохие деньги.
— А что было потом? — скептически спросил Хендел.
Макканн опустил взгляд на свои грязные покоробленные ботинки:
— Я подумал, что смогу удвоить, даже утроить эту сумму, если сыграю в Звездное Скопление. И отправился в клуб, принадлежащий одному батарианцу, который назывался «Притон фортуны».
— Можешь не продолжать, — с отвращением прервал его Хендел. — Ты лишился всех своих денег.
— Да, я все проиграл, — смущенно признался Макканн. — Но не только деньги. Я поставил на кон свою свободу и снова проиграл.
— А мой отец? — снова спросила Джиллиан. — Расскажи, что тебе известно о моем отце.
— Там до меня дошли кое-какие слухи, — ответил Макканн, поднимая голову. — Люди Арии Т’Лоак в поисках Грейсона прочесывали все бары. Когда они добрались до «Притона фортуны», батарианцы вытащили меня из подвала. Потом состоялась сделка, и я оказался перед Т’Лоак. Но к тому времени все уже было кончено. По словам Т’Лоак, твой отец был убит на космической станции на орбите Элизиума.
Глаза Джиллиан широко распахнулись.
— Академия Гриссома! Я же там училась! Ты уверен? Мой отец погиб?
Макканн пожал плечами:
— Как я могу быть в чем-то уверен? Но у Арии не было причин меня обманывать. Какой в этом смысл, если она через два дня продала меня батарианским работорговцам?
Джиллиан ощутила глубокую и непреодолимую печаль. Словно связь с единственным человеком, которому она была небезразлична, окончательно оборвалась. Пол Грейсон не был образцовым отцом. Именно поэтому она оказалась на «Иденне». Чтобы быть подальше от отца и его проблем.
Но она верила, что Грейсон любил ее, насколько может любить другого человека такая испорченная личность. И она отвечала ему любовью. Несмотря ни на что. Джиллиан притронулась к драгоценному камню, висевшему на шее, и по щекам потекли слезы.
— Кто убил его? И почему?
Макканн участвовал в том деле. Он видел, какие ужасные вещи Призрак и его подручные творили с Грейсоном. Больше того, Макканн и сам был членом этой команды.
И Призрак не мог допустить, чтобы люди узнали, на что способен «Цербер». Даже если Грейсону и удалось выжить, по его следам наверняка послали киллера. Может, Кая Лэнга? Вполне вероятно. Но вряд ли стоит рассказывать Джиллиан Грейсон о своей роли в судьбе ее отца. Макканн предпочел промолчать.
— Я не знаю, — солгал он. — Я знаю только то, что твой отец часто говорил о тебе.
При мысли о том, чего она лишилась, печаль Джиллиан стала превращаться в гнев. Грейсон был единственным, кроме Хендела, человеком, на которого она могла положиться. Она вытерла слезы:
— Я узнаю, кто убил моего отца. А тот, кто это сделал, умрет.
Макканн счел нужным кивнуть.
— Я тебя понимаю. Есть вероятность, что нужная тебе информация может быть в Цитадели. — Для такого заявления не было никаких оснований. Но Макканна это не беспокоило, просто он сам очень хотел туда попасть. Омега его не устраивала. — Я тебе помогу, — пообещал он. — Мы выясним, кто это сделал.
— Это просто смешно! — вмешался Хендел. — Нет никакой надежды узнать, куда направился убийца или убийцы. Кроме того, как мы туда доберемся?
— Невольничьим кораблем, — мрачно заявила Джиллиан. — Мы заберем корабль работорговцев.
Хендел нахмурился:
— Невольничий корабль? Почему ты считаешь, что команда «Иденны» на это согласится? Они могут отремонтировать его или продать.
Губы Джиллиан сжались в тонкую линию.
— Они отдадут его мне, потому что я спасла от рабства всех обитателей «Иденны». Спроси их, и убедишься в этом сам.
К немалому удивлению Хендела, она оказалась права.

ГЛАВА 3

В Цитадели  

По возвращении Андерсона и Кали приветствовал электронный консьерж: «Добро пожаловать домой. Все системы работают нормально. Поступило пять сообщений голосовой почты, двадцать три текстовых послания и два голографических изображения».
— Ника здесь нет, — сообщил Андерсон, бегло осмотрев гостевую спальню. — И его вещи тоже исчезли.
— Давай проверим сообщения, — предложила Кали. — Может, он что-то для нас оставил.
— Я проверю голосовую почту, — сказал Андерсон.
Он прослушивал сообщение от ассоциации отставных офицеров, когда его позвала Кали:
— Дэвид, вот оно. Иди посмотри.
Обернувшись, он увидел, как голографическая картинка мигнула, изображение вернулось назад и начало разворачиваться снова. Ник сидел на стуле в ярко освещенном пятне. На нем была та же самая одежда, в которой он был вчера. Из этого следовало, что запись была сделана никак не раньше вчерашнего дня. На лице Ника застыло виноватое выражение.
— Я прошу прощения, что покинул Башню, — сказал Ник. — Но вам не о чем беспокоиться, потому что я нахожусь среди друзей.
Андерсон и Кали переглянулись. Неужели он имел в виду Окосту Лема и Аррия Саллуса? Оба опасались, что это именно так.
— Я должен кое-что сделать, — с важным видом продолжал Ник. — И тогда ситуация изменится к лучшему. Вы ведь тоже этим занимаетесь, не так ли? У меня есть талант, какого лишены большинство людей. Так что есть смысл им воспользоваться. И не в одиночку, а в составе более значительной силы, в группе, которая называется «Биотическое подполье».
Его следующие слова прозвучали слишком гладко. Как будто он заранее все заучил наизусть.
— Мы убеждены, что биотики, в силу своих особенностей, несут особую ответственность и должны помогать остальным. А лучший способ — это сплотить между собой все  расы. И создание Совета стало первым шагом. Но прошла не одна тысяча лет, а некоторые члены все еще ссорятся друг с другом. Настало время совершить грандиозный прорыв и создать единое правительство. Создать организацию биотиков всех рас.
Андерсон поставил запись на паузу и повернулся к Кали:
— Похоже, что это биотики, добивающиеся доминирующего положения.
Кали печально кивнула:
— Ник такой идеалист. Они этим пользуются.
Андерсон подал команду продолжать воспроизведение, и трехмерное изображение снова ожило.
— Но работа будет долгой, — сказал Ник, — так что какое-то время мы не увидимся. Передайте, пожалуйста, моим родителям, чтобы они не беспокоились. Время от времени я буду выходить на связь и буду доступен для связи, но только тогда, когда нахожусь один. Во всех остальных случаях вызовы будут блокироваться. — При этих словах Ник посмотрел направо, словно ища чьего-то одобрения. Затем он снова стал смотреть перед собой. — Вот и все. Спасибо, что были так добры ко мне.
После этого изображение свернулось. В луче прожектора сверкнули и пропали пляшущие пылинки.
— Проклятье, — пробормотал Андерсон.
Кали не стала делать замечание, как было бы в любом другом случае, а просто кивнула.
— Ему лучше знать. Вернее, так должно было быть. Что мы скажем его родителям?
— Правду, — мрачно ответил Андерсон.
— А служба безопасности?
— Мы немедленно свяжемся с ними, как только поговорим с родителями Ника.
Кали вздохнула:
— Они живут на Анхуре. Я встречалась с ними в Академии. Попробую дозвониться.
— Воспользуйся моим приоритетом, иначе будешь дозваниваться не один день.
Разговор не удался. Отец Ника пришел в ярость. В исчезновении своего сына он обвинял Андерсона и Кали, называя их «легкомысленными» и «нерадивыми».
Мать Ника проявила несколько большее понимание, но, увидев голографическое послание, разразилась слезами. Оба родителя хотели немедленно сесть на корабль и примчаться на Цитадель, чтобы принять участие в поисках сына, но у них не было денег на такую поездку. Андерсон заверил их, что безотлагательно поставит в известность службу безопасности Цитадели и что вместе с Кали займется поисками.
Больше всего мать Ника расстроилась из-за того, что Ник обещал блокировать любые попытки связаться с ним, но в конце концов прислушалась к доводам остальных и заканчивать разговор предоставила своему мужу. После звонка и Андерсон, и Кали почувствовали себя еще хуже, чем при получении печального известия.
Было уже довольно поздно, но они оба понимали, как важно скорее развернуть поиски, и потому Андерсон позвонил офицеру СБЦ по имени Эми Варма. До его отставки она работала помощницей Андерсона, а сейчас занимала должность начальника смены таможенного отдела службы безопасности. Это означало, что она могла принять заявление о пропавшем человеке и обеспечить поиски Ника силами персонала таможни. В противном случае таинственные биотики, подружившиеся с Ником, могли попытаться вывезти его за пределы космической станции. Варма пообещала немедленно предупредить своих людей.
День выдался долгим и изматывающим, поэтому Андерсон и Кали съели незатейливый ужин и отправились спать в надежде, что служба безопасности сумеет разыскать Ника за ночь и к утру все будет закончено. Но ничего подобного не произошло. К тому времени, когда прозвенел будильник и они скатились с кровати, в почтовом ящике было только одно сообщение, в котором агентство путешествий волусов предлагало Кали поездку на Землю.
Они приняли душ, быстро позавтракали и отправились на встречу с Вармой. У офицера таможни были темные, коротко постриженные волосы и челка, закрывавшая половину лба. В карих глазах светился ум, и Кали сразу же почувствовала симпатию к молодой женщине, вышедшей им навстречу из застекленного кабинета. Таможенная служба занимала одну из башен внутреннего кольца станции.
— Адмирал Андерсон, рада видеть вас снова. И вас, мисс Сандерс. Вы ведь в прошлом тоже военнослужащая, я догадываюсь.
Последние слова сопровождались улыбкой, и Кали, пожимая руку Вармы, ответила ей тем же.
— Верно, только это было очень давно. Вы прочли мое личное дело?
— Конечно, — без тени смущения ответила Варма. — В таких вопросах никогда не знаешь, какая информация окажется полезной.
— Значит, пока никаких успехов? — спросил Андерсон.
— Боюсь, ничего важного. Но мои люди настороже, так что кто знает? Возможно, нам повезет. В Центкоме сейчас много работы, и я хочу предложить вам просмотреть несколько снимков. Прошу за мной.
Андерсон и Кали вслед за Вармой прошли по стерильному на вид коридору.
— Терминалы Центкома расположены в различных точках Цитадели, — пояснила Варма, — и все строго охраняются. Так что нам придется задержаться и пройти сканирование.
После успешного завершения процедуры Андерсон и Кали попали в прохладную комнату. Куполообразное помещение, как показалось Кали, было отделано цветными плитками, но, как только сидевший за пультом саларианец указал на одну из них жезлом, в воздухе появилось трехмерное изображение батарианца с поднятыми вверх руками. Через мгновение рядом с ним возникли два офицера в форме и с оружием в руках.
— Как вам известно, в Цитадели установлены сотни камер наблюдения, — сказала Варма, когда изображение снова сложилось в видеомозаику, покрывающую стены и часть потолка. — Постоянное наблюдение позволяет нам реагировать на нарушения порядка в течение нескольких минут. Мошенничество и обман обнаружить намного сложнее. Но мы в любой момент можем просмотреть записи в поисках необходимых доказательств. В вашем деле мы так и поступили.
Предоставленное вами фото было загружено в компьютер, дана команда отыскать все снимки Ника Донахью, сделанные после того, когда вы обнаружили его исчезновение. И вот что из этого вышло. Офицер Урбо, включите, пожалуйста, запись по делу номер 482.976.
Урбо сидел на небольшом возвышении перед полупрозрачной панелью пульта управления. Его пальцы с невероятной быстротой замелькали над призрачной клавиатурой, и через несколько мгновений возникло голографическое изображение шестиметровой высоты. Картина содержала мгновенные снимки из видеозаписей нескольких различных камер и представляла собой отрывочную, но красноречивую схему передвижений Ника после того, как он покинул Башню Цитадели.
Первые несколько камер показали Андерсону и Кали, как их подопечный прошел через Президиум, воспользовался общественным транспортом, а затем скрылся в дверях их квартиры. Следующий снимок, показавший выходящего Ника, был сделан спустя двенадцать минут. А снаружи его уже поджидали двое незнакомых личностей. Ими оказались Окоста Лем и Аррий Саллус. Варма попросила Урбо остановить запись.
— Вот и они, — сказала она. — Те самые биотики, о которых вы мне говорили. Как выяснились, они и раньше привлекали к себе внимание службы безопасности. Оба участвовали в политических демонстрациях, организованных обществом, известным как «Биотическое подполье». Пара таких выступлений закончилась беспорядками. Съемки одной из таких потасовок офицер Урбо подготовил специально для вас. Посмотрите на лица заднего плана.
Голограмма снова пришла в движение. На этот раз перед ними возник район, где проживали тысячи разнорабочих. На переднем плане Лем поднимал в воздух разъяренного турианца. Пятно света сместилось вправо и проявило знакомое лицо. Ник не только был там, но, судя по выражению его лица, испытывал восторг от происходящего.
— Итак, — снова заговорила Варма, — похоже, что Лем и Саллус нашли то, что искали. Нового соратника.
— Не просто соратника, — заметила Кали. — Он биотик второй категории и обладает потенциалом достичь третьей. Они могли использовать его где угодно.
— Дельное замечание, — согласилась Варма. — Тем больше причин для тщательных поисков.
— Куда же они отправились от нашего дома? — спросил Андерсон.
— Они исчезли, — откровенно ответила Варма. — Они знали о камерах наблюдения, собственно, это не секрет. В последний раз их вместе с Ником видели в красном секторе входящими в ресторан. Я послал офицера проверить это заведение. Задняя дверь выходит в узкий переулок. Все три камеры в том районе выведены из строя местной уличной бандой.
— А платили бандитам биотики, — грустно добавил Андерсон.
— Похоже что так, — согласилась Варма.
— Но что же дальше? — спросила Кали. — Вы наверняка могли засечь их где-то в другом месте.
Варма покачала головой:
— Пока ничего. Но мы продолжаем искать.
— А как насчет инструментрона Ника? — спросил Андерсон. — Его можно выследить?
— Это мы сделали, — ответила Варма. — Сигнал привел нас к муниципальному мусорному контейнеру. Есть еще один путь… который мне очень не нравится. Еще одно место, где мы еще не искали.
Кали нахмурилась:
— Что это за место?
— Морг.

На борту «Парсуса II»  

Были времена, когда Каю Лэнгу приходилось сталкиваться с самыми различными трудностями. Но только не сейчас. Получив приказ Призрака, Лэнг отправился на Иллиум и там оплатил проезд на «Паpcyce II», который следовал к Цитадели. Мало того, поддерживая свою легенду, он путешествовал первым классом. Это означало, что за процессом стыковки он мог наблюдать из своей комфортной каюты, а не из общего зала, где собралась менее значительная публика.
Во время путешествия со сверхсветовой скоростью увидеть что-либо за бортом было невозможно, и потому огромный, от пола до потолка, иллюминатор, занимавший всю наружную стену, был заполнен красивыми звездными пейзажами, которые транслировал корабельный компьютер. Но после выхода в обычный космос Лэнг смог по достоинству оценить колоссальную станцию, служившую политическим, экономическим и культурным центром Галактики. Цитадель напоминала фантастическую драгоценность, окруженную мерцающими осколками звезд.
Однако «Парсус» не мог войти в док Цитадели, не избавившись от колоссального заряда энергии, накопленной двигателями при движении со сверхсветовой скоростью. Эта проблема решалась остановкой на одной из специально оборудованных площадок. Процедура не представляла особого интереса, но была абсолютно необходимой в интересах безопасности и, кроме того, позволила Лэнгу насладиться космическим фейерверком, когда «Парсус» подошел к станции разрядки и сквозь чернильную темноту протянулись сверкающие пальцы голубоватого света. Освободившись от излишков энергии, лайнер получил разрешение двигаться дальше.
Но до входа в доки Цитадели прошло еще не меньше трех часов. Путешествие первым классом имело свои преимущества, и Лэнг покинул корабль одним из первых. Вслед за оперативником «Цербера» с корабля скатились и два его самодвижущихся чемодана. Их содержимое не было таким уж необходимым для Лэнга, но подобный багаж был частью выбранного образа и, кроме того, отвлекал внимание таможенников, потому что на каждого пассажира, независимо от количества его вещей, они тратили определенное время. Таким образом, возрастала вероятность, что они не заметят его трость, которая легко трансформировалась в дуло винтовки, а также богато украшенный набор для резьбы по дереву, приобретенный на Иллиуме, содержащий острый нож, способный разрезать любой материал.
Потому Лэнг без особого беспокойства провел свои чемоданы по пешеходной дорожке к пункту таможенного контроля. За высокой конторкой сидел турианец с белой татуировкой на лице.
— Добрый день, сэр. Предъявите, пожалуйста, ваш паспорт.
Лэнг подал ему футляр, в котором содержался чип с ложной информацией о его личности, искусно внесенной одним из первоклассных изготовителей поддельных документов, работающих на «Цербер». Лэнг намеревался скрывать свою истинную личность так долго, как это представится возможным. Считывающее устройство, куда турианец вставил чип, негромко зазвенело, и компьютер Центкома подтвердил подлинность документа.
— Благодарю вас, мистер Форбс, — произнес офицер, взглянув на монитор. — Посмотрите, пожалуйста, в сканер.
Лэнг знал, что это решающий момент. Смогут ли контактные линзы обмануть сканер, как он надеялся? Или раздастся сигнал тревоги и на него набросится группа быстрого реагирования? Когда он шагнул вперед и повернулся вправо, его сердце забилось чуть-чуть быстрее. Снова прозвучал звонок, и офицер вынул паспорт из считывающего устройства.
— Добро пожаловать на Цитадель, мистер Форбс. Проходите ко второму выходу, пожалуйста.
Лэнг улыбнулся. Линзы особого назначения сделали свое дело.
— Благодарю вас.
Светящиеся указатели привели Лэнга вместе с его чемоданами к таможенному посту, где поджидавший робот поднял его багаж на безупречно чистый стальной стол. Одетый в форму офицер поздоровался и попросил Лэнга открыть оба чемодана, после чего бегло просмотрел их содержимое. Трость, на которую продолжал опираться Лэнг, осталась без внимания.
— Добро пожаловать в Цитадель, — сказал офицер и подал знак роботу. — Следуйте указателям на полу, и вы попадете в зону прибытия.
Лэнг подал команду чемоданам закрыть крышки, подождал, пока робот поставит их на пол, и направился в просторный зал, где собралось около сотни встречающих, поджидавших своих друзей и родственников, прибывших на «Парсусе». Отсюда до Президиума совсем недалеко. Лэнг прибыл в Цитадель, и Призрак должен быть доволен.

В Цитадели ежедневно умирали тысячи обитателей. Личности большинства из них устанавливались в течение нескольких минут, в крайнем случае часов. Затем, согласно оставленным ими распоряжениям или по просьбе ближайших родственников, их тела перевозились на ту планету, которая считалась домом умершего, или уничтожались непосредственно на Цитадели.
По каждый день оставалось около сотни неопознанных тел. На тот случай, если подтвердится худшее, Андерсон и Кали согласились совершить мрачный рейд по той секции морга космической станции, где хранились тела, ожидавшие идентификации. Все они, словно живые, но с закрытыми глазами, были отлично видны за стеклом наполненных специальным газом капсул.
Только двадцать один процент тел принадлежал уроженцам Земли, и это несколько облегчало задачу. Но смотреть на мертвецов было тяжело, и Кали с облегчением вышла из морга вслед за Вармой в ярко освещенный вестибюль.
— Я рада, что все закончено. Слава богу, Ника здесь нет.
Варма кивнула:
— Я сожалею, что вам пришлось через это пройти, но теперь мы знаем наверняка. В настоящий момент это все, что мы смогли сделать. Если будут новости, я дам вам знать.
— Ну, что теперь? — спросила Кали, когда они присоединились к потоку пешеходов, направлявшихся к эскалатору, идущему на уровень Президиума. — Есть какие-нибудь идеи?
— Есть, — ответил Андерсон. — Для начала мы должны пообедать. Хорошо пообедать. А потом отправимся домой и будем готовиться к завтрашнему дню. Я намерен стать подпольным дельцом, а ты сыграешь роль моей подружки.
— Я и так твоя подружка.
— Верно, — с улыбкой согласился Андерсон. — Значит, идеально подходишь на эту роль.
Кали рассмеялась. Андерсон очень любил ее смех. Их отношения начались во время совместной борьбы против Сарена, но были прерваны перипетиями службы, а затем возобновились, когда их снова свела угроза со стороны «Цербера».
— Итак, — сказала Кали, — для чего нам этот маскарад?
— Как говорится у нас на флоте, можно заниматься  делом, а можно делать  дело.
— Что это означает?
— Это означает, что пока служба безопасности будет действовать по своим правилам, мы эти правила нарушим.
Кали улыбнулась, подставив лицо искусственному солнечному свету.
— Адмирал-нарушитель. Мне это нравится. Пойдем, — продолжила она. — Сегодня вечером я готова съесть рагу, приготовленное азари.
— А на десерт? — с усмешкой спросил он.
— А об этом, — ответила Кали, — я еще подумаю, а ты узнаешь позже.

Они встали рано утром, наскоро позавтракали в ближайшем ресторанчике и отправились в один из самых опасных районов в окрестностях Цитадели. Андерсон был одет в роскошный дорогой костюм, слишком броский для настоящего бизнесмена. Модный шарф частично закрывал его лицо. Кали, в изумрудно-зеленом брючном костюме со множеством золотых украшений, выглядела так, как должна была выглядеть спутница подобного хлыща.
Но самой впечатляющей частью их маскировки стал телохранитель-кроган, нанятый Андерсоном в одной из охранных фирм. Кроган по имени Тарк был одет в легкий бронекостюм и вооружен шокером и дубинкой, на которые у него имелась законная лицензия. Андерсон и Кали решили изображать влиятельных членов преступного подполья.
Они спустились двумя уровнями ниже и оказались в районе, который и в буквальном, и в переносном смысле являлся дном. Тарк шел впереди. Одного его вида было достаточно, чтобы держать на расстоянии нищих, хулиганов и карманных воришек. Кроме того, массивная фигура телохранителя привлекала внимание, и Кали от этого было не по себе.
— Куда нас несет? — спросила она.
— Мы собираемся нанести визит батарианцу по имени Ноди Банка. Он управляет компанией под названием «Камала экспорт» и, по словам моего давнего приятеля Барлы Вон, является незаменимой личностью, когда требуется что-то вывезти за пределы Цитадели. По большей части это относится ко всякого рода дешевке. Но Вон утверждает, что Банке приходилось вывозить контрабандой и людей.
Кали уже приходилось встречаться с Воном, и она знала, что волус был финансовым воротилой и иногда помогал Андерсону.
— Ты хочешь сказать, что сообщество биотиков могло обратиться в «Камала экспорт», чтобы вывезти Лема, Саллуса и Ника с космической станции? — сказала она. — Но насколько это вероятно?
— Шансов немного, — признал Андерсон. — Но все остальные варианты прорабатывает СБЦ, поэтому стоит попытаться.
Тем временем Тарк разогнал группу подозрительных типов и провел своих клиентов к пологому спуску. Большая часть Цитадели в течение последнего тысячелетия была перестроена, чтобы удовлетворить запросы миллионов местных обитателей.
Но чем глубже они погружались, тем отчетливее окружающие окрестности напоминали Андерсону первоначальный облик станции. Жнецы оставили после себя только основу, включающую практически неуязвимый корпус и надежную технику, отвечающую за открытие и закрытие входов. А все переходы, пандусы и тому подобные сооружения были результатом деятельности различных рас, расположившихся в этом комплексе.
Этот район находился под одним из главных космопортов Цитадели, здесь группировались различные мануфактуры, транспортные фирмы и склады. Тарк свернул вправо и повел землян по сумрачному переходу, заставляя всех прохожих уступать дорогу. В конце прохода светилась вывеска «Камала экспорт».
По обе стороны от входа стену подпирали два батарианца. При виде Тарка охранники выпрямились, и один из них нажал кнопку звонка. Он был вооружен обрезком блестящей стальной трубы.
— Ты далеко забрался, парень… Кого ищешь?
— Мы ищем вашего босса, — вмешался Андерсон, шагнув вперед. — Скажите, что с ним хочет повидаться потенциальный клиент.
Батарианец моргнул сразу всеми четырьмя глазами:
— Ваше имя?
— Рей Наркин.
Рей Наркин действительно существовал. Этот сомнительный тип не раз имел трения со службой безопасности, но не был уличен ни в чем настолько серьезном, чтобы дать основание выслать его на планету-тюрьму. Если бы Банка потрудился подключиться к сети, он увидел бы список правонарушений Наркина вместе с фотографией Андерсона. Этот простой трюк мог оставаться незамеченным до тех пор, пока не вмешается настоящий Наркин.
— Подождите здесь, — сказал батарианец. — Я спрошу, сможет ли мистер Банка вас принять.
— Сделай милость, — равнодушно бросил Андерсон. — Но не затягивай, я не буду торчать здесь целый день.
Следующие три минуты Тарк и второй батарианец потратили на то, чтобы заставить друг друга отвести взгляд. Андерсон притворился, что отправляет сообщение через инструментрон, а Кали воспользовалась моментом, чтобы при помощи маленького ручного зеркальца проверить макияж. Затем дверь отошла в сторону, и первый батарианец жестом пригласил их войти внутрь.
— Босс сейчас вас примет… Но кроган должен остаться снаружи.
Андерсон пожал плечами:
— Ладно, нет проблем. Подожди нас, Тарк. Мы выйдем через полчасика или около того.
Тарк что-то проворчал и остался на улице, а земляне вошли в большой, но запущенный офис. В помещении имелось три стола, но использовался только один из них. Этот стол стоял у дальней стены, где на сидящего за ним батарианца падал свет от потолочного светильника. Подойдя ближе, Андерсон заметил, что один глаз мистера Банки закрыт черной повязкой. Остальные смотрели на посетителей со смесью скуки и подозрительности.
— Полагаю, передо мной мистер Банка? Мое имя Наркин. Рей Наркин. А это мой секретарь Лора Коул. Спасибо, что нашли время нас принять.
Банка даже не сделал попытки подняться. Его голова слегка склонилась влево, что выражало явное пренебрежение, а одна рука нырнула под крышку стола. За полуавтоматическим пистолетом, ствол которого выглядел как туннель подземки.
— Присаживайтесь.
Банка дулом пистолета указал на два разномастных стула для посетителей. Безоружным Андерсону и Кали ничего не оставалось, как подчиниться.
— Ты не Рей Наркин, — проворчал Банка. — Он весил больше трехсот фунтов, и вчера Красные Торки его прихлопнули. Они и меня хотели прихлопнуть, потому что мы доставляем с Омеги красный песок и продаем дешевле, чем они могут себе позволить. Так что рассказывай, кто ты такой на самом деле, и быстро, не то отправлю ваши трупы на Хебат, на фабрику собачьего корма.

Кай Лэнг был в превосходном настроении. Перелет до Цитадели прошел гладко, конспиративная квартира соответствовала его потребностям, а людей, за которыми он должен следовать, не было дома. Он знал это наверняка, потому что в тот момент, когда пышно разодетая парочка вышла из здания, он пил чай за стойкой кафе напротив.
Его так и подмывало пойти следом, но Лэнг был достаточно опытным в подобных делах оперативником и понимал, что предстоит более важное дело. Поэтому он допил чай, оплатил счет и, хромая, перешел на другую сторону. К входной двери он подошел одновременно с проживающей в доме женщиной. Она набрала код электронного замка, и Лэнг вошел вместе с ней.
Дальше все было очень просто. Он поднялся на лифте на нужный этаж и быстро огляделся. В холле никого не было. Лэнг быстро подошел к номеру 306, прислонил к двери трость и активировал укрепленный на левой руке инструментрон армейского образца. В замок уперся луч золотистого света, посланный программой, которая давала возможность открывать все замки, кроме контролируемых компьютерами заградительных устройств. Вся операция от начала до конца заняла не больше шести секунд. Лэнг услышал щелчок, повернул ручку двери и вошел в квартиру.
Электронный консьерж, введенный в заблуждение и уверенный, что вошел Андерсон, произнес свое обычное приветствие: «Добро пожаловать домой. Все системы работают нормально. Поступило два голосовых сообщения, шестнадцать текстовых сообщений и голографическое изображение».
Лэнг замер, оглядывая помещение. Он знал Андерсона и Кали, как хищник знает свою жертву. Он держал их за дилетантов, и бой на космической станции в Академии Гриссома считал тому прямым доказательством. В тот день Андерсон мог его убить. Должен  был его убить. А вместо этого выстрелил по ногам. Рана в левой голени зажила отлично, а вот мышцы правого бедра сильно пострадали, и первоначальный прогноз был неутешительным. К счастью, доктора «Цербера» отлично знали свое дело и обещали, что нога будет работать лучше, чем прежде, хотя Лэнг считал это преувеличением.
Но пока оставалось обходиться тем, что под рукой, и трость ему пригодилась. При необходимости Лэнг мог идти и без нее, но предпочитал поберечь правую ногу и время от времени с удовольствием пользовался опорой.
Он жаждал сровнять счет. И Лэнг знал, что его время придет. Не теперь, когда ему было приказано только наблюдать за этой парой, а немного позже, перед тем как отправиться на следующее задание. Оставалось решить единственный вопрос: стрелять на поражение или пробить коленные чашечки, чтобы они поползали, как пришлось ползти ему самому.
Лэнг неторопливо и внимательно осматривал комнату, но эта мысль вызвала на его лице мрачную улыбку. В запасе у него имелась дюжина беспроводных «жучков», каждый из которых мог передавать сигналы в течение двух недель. И они настолько малы, что обнаружить прослушку можно только при электронном сканировании помещения.
Пойдут ли на это Андерсон и Кали? Вполне возможно. Их расследование санкционировано Советом, и Андерсон вправе привлекать любые ресурсы. Но есть шанс, что им просто не придет это в голову, разве только возникнут особые причины. А Лэнг был твердо намерен этого избежать.
С ловкостью и мастерством опытного шпиона Лэнг разместил устройства в таких местах, что в совокупности они обеспечивали тотальное наблюдение за квартирой. Поставив последний «жучок» под панелью узла связи, он закончил работу. Но не спешил уходить. Лэнг давно стал кем-то вроде адреналинового наркомана, к тому же ему нравилось здесь.
Поэтому он пошарил в буфете, отыскал хлопья и устроил себе завтрак, а затем вернул все предметы точно на свои места. Теперь это была его квартира, поскольку все, что здесь произойдет, станет известно ему и «Церберу». Эта мысль настолько понравилась Лэнгу, что, уходя, он все еще улыбался.

Андерсон чувствовал себя дураком. Предположение, что Наркин и Банка не знали друг друга, оказалось неверным. Мало того, еще и банда, называющая себя Красными Торками, вмешалась и преуспела в ликвидации Наркина. Адмиралу оставалось только признаться:
— Ладно, я не Рей Наркин.
— Тогда ты из Красных Торков.
Банка поднял пистолет, и красная точка угнездилась на лбу Андерсона.
— Нет! Мы прослышали, что ты время от времени тайком переправляешь людей из Цитадели. А мы ищем троих, кто мог оказаться в числе твоих клиентов.
Банка уже открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент на один из пустых столов рухнула решетка вентиляционного канала. В воздух поднялось облако пыли, пистолет слегка отклонился в сторону и выстрелил. Андерсон, обернувшись, увидел перед собой худощавого человека. На нем не было брони, а решетка не могла защитить от выстрела, и пуля, прошив тело насквозь, застряла в стене.
Первый охранник, тот самый, что был вооружен обрезком трубы, вбежал в комнату и попытался заглянуть в воздуховод, но дорого заплатил за свою глупость, когда вверху прогремел выстрел. Труба выпала из разжавшихся пальцев и с громким лязгом покатилась по полу.
Притаившийся в воздуховоде торк не собирался вылезать после того, что произошло с его напарником. Но каждый, кто рискнул бы сунуться в шахту, рисковал получить пулю.
Снаружи послышался шум, потом дверь с шипением отъехала, и в офис ввалились Тарк и оставшийся охранник Банки. Они отчаянно отбивались от людей в кожаных костюмах и с красными ожерельями на шее.
Банка вскочил и уже готовился выстрелить, но Кали бросила в него тяжелые настольные часы. Батарианец отшвырнул их, а Андерсон в этот момент перепрыгнул через стол. Они оба рухнули на пол, колошматя друг друга руками и ногами.
Кали, подбежав к упавшему пистолету, схватила его и повернулась к двери. Кроган к тому времени уже разрядил свой шокер или потерял его в драке и теперь орудовал дубинкой. Оружие с глухим ударом опустилось на голову торка, и тот упал.
— Закрой дверь! — приказала Кали. — И запри ее.
Батарианец подчинился и уже поворачивался, когда кроган следующим ударом уложил и его.
— Отличная работа, — одобрила Кали. — Иди сюда, но держись подальше от вентиляционной шахты. Дэвиду может пригодиться твоя помощь.
Но отставному флотскому офицеру помощь не требовалась. Банка лежал на полу без сознания.
— Он ударился головой об пол, — деловито пояснил Андерсон. — Четыре или пять раз.
— Подними его, — приказала Кали подошедшему Тарку. — И давайте выбираться отсюда.
Кроган поднял Банку на плечо, а Кали тем временем проверила заднюю дверь. Быстрый взгляд через глазок показал, что переулок свободен от торков. Удивительно. Неужели налетчики не позаботились перекрыть запасный выход? Или, встретив такой решительный отпор, перевозчики наркотиков решили ретироваться? В любом случае Кали обрадовалась подвернувшейся возможности. Она открыла дверь, жестом приказала Тарку идти вперед и следом вышла сама.
Только тогда она увидела лейтенанта Варму. Офицер службы безопасности стояла в нескольких метрах от двери, вне зоны обзора глазка. Два тяжеловооруженных турианца уже наставили винтовки на Тарка.
— Опусти батарианца, — приказала Варма.
Тарк повиновался, но сделал это не совсем так, как ожидала Варма. Вместо того чтобы положить свою ношу, он просто перестал держать Банку. Тело глухо стукнулось о землю.
— Ох, я, кажется, его уронил.
Варма ничуть не удивилась.
— Встань лицом к стене и подними руки за голову.
Тарк повиновался.
— Я лицензированный охранник, офицер.
— Нам известно, кто ты, — бросила Варма и повернулась к землянам. — Адмирал Андерсон… Мисс Сандерс… Вам придется кое-что объяснить.
Андерсон смущенно усмехнулся:
— Да, полагаю, придется. Как вы нас нашли?
Варма сердито фыркнула:
— Вы не забыли, что у нас имеется множество камер наблюдения? А за торками мы следим уже давно. Вам повезло. Вчера они застрелили Наркина. У нас имеется видеозапись, как они вытаскивали его тело из аварийного люка.
Банка со стоном пошевелился:
— Где я?
— В целой куче неприятностей, — ответила Варма. — Наденьте на него наручники.
— Он, возможно, причастен к вывозу Ника из Цитадели, — заметила Кали.
— Скоро мы это выясним, — пообещала Варма. — А пока я бы хотела получить этот пистолет. — И вам придется отправиться в участок.

ГЛАВА 4

В Цитадели  

Джиллиан была разочарована.
Получив от благодарных кварианцев «Славу Кхар’Шана», собрав экипаж из освобожденных рабов, она привела корабль к Цитадели, как оказалось, лишь для того, чтобы оказаться в каком-то подобии карантина. Проблема была в том, что судно числилось за батарианской компанией и бывшие владельцы хотели получить его назад. Было возбуждено уголовное дело о пиратстве и работорговле.
Вследствие юридических проволочек корабль мог долгие месяцы, если не годы оставаться под арестом. Помогло то обстоятельство, что одним из освобожденных рабов был турианец, захваченный на планете Палавен. Он оказался высокопоставленным членом Инженерного Корпуса, и благодаря его знакомству с членом Совета Талом Ведусом «Кхар’Шан» был допущен в док, простояв под арестом всего день.
Хендел был тому очень рад, не говоря уже о Макканне, а у Джиллиан едва хватило терпения дождаться устранения этого препятствия на пути к новой цели — отыскать и наказать убийцу отца. Она едва сдерживала нетерпение, когда экипажу позволили покинуть корабль и сойти на территорию космической станции.
Турианского чиновника встретила целая толпа важных персон и армия журналистов, но остальные члены экипажа были предоставлены самим себе. В этот момент Макканн и попытался ускользнуть.
Хоть он и имел право идти куда угодно, он, по его собственному признанию, был членом «Цербера» и единственной ниточкой, связывающей Джиллиан с этой организацией. Бывший невольник стал торопливо проталкиваться через толпу, явно намереваясь как можно скорее покинуть это место, и тогда биотик слегка «толкнула» его. Действие было тем же самым, как и при «броске», только менее сфокусированным и не таким мощным.
Но даже и этого было достаточно, чтобы сбить с ног людей по обе стороны от Макканна, и беглец оказался в ловушке между упавшими телами. К тому времени, когда он сумел подняться на ноги, Джиллиан и Хендел были уже рядом.
— Что за спешка, Хал? — спросила Джиллиан. — Нехорошо уходить не попрощавшись. Тем более что без нашей помощи ты бы сейчас вкалывал в шахте.
— Я не раб, — отрезал Макканн. — Я могу идти, куда мне вздумается.
— Конечно, — примирительно сказала Джиллиан. — Ты можешь уйти. После того, как мы посетим моих друзей. Они знают отца и знакомы с «Цербером». Могу предположить, что они хотели бы выслушать твою историю. А потом, когда каждый получит свое, можешь уходить. Согласен?
Макканн с недовольным видом отряхнул пыль с одежды.
— Ладно.
— И еще кое-что, — добавила Джиллиан. — Если ты попытаешься сбежать, я подниму тебя в воздух и швырну в стену. После этого Хендел прострелит тебе колени. Так что береги себя и не дергайся.
Слова Джиллиан вызвали у Хендела одновременно гордость и тревогу. Он гордился тем, что девушка держится так уверенно, а тревожился он по поводу овладевшей ею ярости. Стал бы он стрелять в Макканна, если бы она приказала? Нет, конечно. Значит, она блефует? Или Джиллиан верит,  что он выполнит приказ? Им надо было кое-что обсудить, но Хендел понимал, что сейчас не время.
— Пошли, — сказал он. — Я знаю, где живут Андерсон и Кали. Сделаем им сюрприз.

Андерсон был расстроен — и не без причины. Во время схватки он получил от батарианца несколько чувствительных ударов. И он очень устал. В участке их продержали около шести часов, а сотрудники службы безопасности в это время тщательно прочесывали забрызганный кровью кабинет. К счастью, их находки полностью подтверждали показания, данные Андерсоном, Кали и Тарком. И все свидетельствовали о самообороне.
Тем временем Варма и офицер, хорошо изучивший язык жестов батарианцев, допрашивали Банку. Поначалу бизнесмен не продемонстрировал особой склонности к сотрудничеству. Но когда Варма пригрозила поместить его в одну камеру с полудюжиной торков, в поведении батарианца наметился перелом.
Он признал, что встречался с троицей, состоящей из турианца, саларианца и человека. Все хотели добраться до космической станции Омега. После того как они расплатились наличными, биотиков поместили в специально оборудованный грузовой модуль. В нем имелась система жизнеобеспечения, небольшое жилое помещение и достаточный для недолгого путешествия запас пищи. Сверху их прикрывал поддон с электронным оборудованием, установленный непосредственно под крышкой. Именно его и увидели бы сотрудники таможни, если бы вздумали открыть контейнер. Не бог весть что, но достаточно, чтобы пройти поверхностный осмотр. А поскольку ежедневно прибывали и отправлялись тысячи таких контейнеров, проводить тщательный досмотр не представлялось возможности.
Теперь Андерсон и Кали знали, куда им отправляться в поисках Ника. Но только после составления плана и хорошего ночного сна. Именно об этом Андерсон и Кали мечтали, выходя из ресторана и направляясь домой. Уже стемнело, и они заметили поджидавших у входа людей, только когда подошли к самой двери.
— Джиллиан? — радостно воскликнула Кали. — Это ты? И Хендел… Вы вернулись! Какой удивительный сюрприз!
Андерсон обменялся рукопожатием с Хенделом, женщины обнялись, и тогда все обратили внимание на пятого из присутствующих, выглядевшего немного смущенно.
— Это Хал Макканн, — представил спутника Хендел. — Вы себе представить не можете, при каких обстоятельствах мы встретились!
— Люблю интересные истории, — ответил Андерсон. — Но пойдемте, нечего торчать на улице. Давно вы нас ждете? Проголодались?
— Около получаса, — сказал Хендел. — Но мы не голодны, мы пообедали за углом. Мы хотели вас удивить.
— И это вам отлично удалось, — сказал Андерсон, открывая дверь. — Добро пожаловать на Цитадель.

Кай Лэнг сидел за кухонным столом и поглощал взятый навынос ужин, как вдруг услышал звонок. Импровизированная станция наблюдения была установлена в другой комнате, и он, с тарелкой в руке, пошел посмотреть, в чем дело. В системе имелись детекторы движения, благодаря чему автоматически производилась запись с определенной камеры. И Лэнг, наслаждаясь вкусом саларианского карри, наблюдал за давно ожидаемой сценой. В квартиру вошел Андерсон, а за ним и Кали. Обзор велся из верхнего угла, что позволяло отлично наблюдать не только за входной дверью, но и за большей частью гостиной.
А затем произошло нечто неожиданное. Вслед за хозяевами вошли Хал Макканн, неизвестный мужчина и дочка Пола Грейсона! Это не могло не вызвать удивление, поскольку Макканн считался мертвым. Он вроде как погиб в схватке за станцию «Цербера», а его телом завладели турианцы.
Тот факт, что Макканн выжил, порадовал Лэнга, он испытывал к этому парню чувства, похожие на дружеские. Но где он был все это время? И почему оказался в Цитадели? Лэнг отставил тарелку и сел к монитору. При этом он не забыл убедиться, что автоматическая запись продолжает работать.
Поступающий звук не отличался высоким качеством, но слова вполне можно было разобрать. В гостиной стояли три камеры. Лэнг взял управление в свои руки и теперь мог приближать и удалять изображение по своему желанию.
— Рассаживайтесь где сумеете, — предложил Андерсон. — Я приготовлю напитки. Нам предстоит многое обсудить. Кто хочет начать?
Лэнг с интересом выслушал рассказ Джиллиан о ее жизни на «Иденне», о схватке с батарианцами и освобождении невольников. Андерсон и Кали тоже завороженно слушали. Но Макканн, похоже, нервничал. Почему? В конце концов, он уже знал, чем, на его счастье, закончилась эта история. Или там было что-то еще? Что-то, о чем он не рассказал Джиллиан? Да, решил Лэнг, Хал попал в переделку.
— Итак, — сказала в заключение Джиллиан, — как только Хал сказал, что мой отец убит, я захотела в этом разобраться. Кроме того, с нами была группа рабов, и все они хотели вернуться к цивилизации. Поэтому мы и направились сюда. И я попросила Хала задержаться, пока мы не увидимся с вами. У него есть интересная информация, правда, Хал?
Лэнгу послышалась затаенная угроза в ее голосе, и он заметил, как нервничает Макканн. История, рассказанная им о событиях на станции «Цербера» и нападении турианцев, превратилась в сокращенную до предела схему. Лэнг даже знал почему. Макканн не хотел, чтобы Джиллиан узнала правду о том, что он был ключевой фигурой в лаборатории и частично замешан в процессе модификации тела Грейсона.
После окончания рассказа Кали посмотрела на Андерсона, потом повернулась к Кали:
— Мне очень жаль, дорогая… Но нам с Дэвидом известно, кто убил твоего отца и по какой причине. Не знаю, известно ли тебе о главе «Цербера», человеке, которого называют Призраком. Он проводил эксперименты над твоим отцом, но Грейсону удалось сбежать и добраться до Академии. Хотя мы пока не знаем, зачем он туда отправился… Но его могли заставить Жнецы, чтобы через него получить информацию о наших самых выдающихся биотиках. Там был ужасный бой, и Дэвиду пришлось застрелить… то, во что превратился твой отец.
По лицу Джиллиан покатились слезы.
— Это вы убили его?
— Нет, — ответил Андерсон, — не мы его убили. Но я мог и должен был его остановить. И все же я очень сожалею о том, что мне пришлось сделать.
«Но ты не жалеешь о том, что прострелил мне обе ноги, — с горечью подумал Лэнг. — Ты заплатишь за это».
— Не забывай, — заговорила Кали, — что Пол был просто орудием. Настоящий убийца — это Призрак.
Джиллиан вытерла слезы:
— Значит, я должна его отыскать. Где он находится?
— Этого никто не знает, — ответил Андерсон. — Если только Хал нам не скажет. Как, Хал? Есть ли у Призрака тайное убежище? Запасной вариант?
Макканн покачал головой:
— Вы ведь знаете, где я был… Кроме того, подобная информация выходит далеко за рамки моей компетенции.
— Тогда мы должны сосредоточиться на его поисках, — заявила Джиллиан, хотя у нее подрагивал подбородок. — А потом я его убью.
— Это нереально, — возразил Андерсон. — Он превосходно защищен. Как бы нам ни хотелось уничтожить «Цербер», есть более неотложное дело. Мы должны остановить Жнецов. Проблема в том, что Совет считает эту проблему решенной. Возможно, они прислушались бы к словам Хала.
Макканн явно чувствовал себя не в своей тарелке, но Джиллиан, вскочив на ноги, избавила его от необходимости отвечать.
— Нет! Призрак виновен в гибели моего отца, и я буду его искать!
— Подожди, — попытался успокоить ее Хендел. — Давай это обсудим.
Однако было уже поздно. Джиллиан решительно направилась к выходу. Хендел, намереваясь пойти за ней, тоже поднялся, но Кали предостерегающе подняла руку:
— Оставь ее. Она слишком расстроена. Дай ей немного успокоиться, и тогда она сможет прислушаться к голосу разума.
После ее слов возникло неловкое молчание, которое нарушил Макканн. Он тоже поднялся:
— Если вы не возражаете, я пойду.
Кали нахмурилась:
— Он работает на «Цербер». Может, стоит позвонить в службу безопасности?
— Зачем? — резко спросил Хендел. — Рассказ Макканна — наше единственное доказательство. И что помешает ему изменить свою историю?

— И правда — что? — вслух произнес Лэнг, глядя как Макканн выходит из квартиры.

Где-то в туманности Полумесяца  

Призрак наблюдал, как бледная луна оторвалась от изломанной линии горизонта и начала описывать очередную дугу по усыпанному звездами небосклону. Спутник миллионы лет назад был захвачен силой притяжения планеты, да так и остался ее пленником. И их отношения, думал Призрак, очень напоминают ситуацию, в которой оказалась человеческая раса. Люди тоже вынуждены держаться на орбите более мощного тела, в данном случае галактического сообщества, на которое они не могли повлиять, зато сами испытывали все возрастающее давление. Настолько сильное, что он сомневался, была ли Система Альянса — организация, представляющая в Цитадели людей, — истинно человеческой.
Процесс интеграции всегда преподносился как выигрыш. Но за него приходилось платить компромиссами. Тысячами мелких и на первый взгляд невинных уступок, соглашений и «пониманий», которые в совокупности подтачивали независимость человеческой расы. И поэтому действовать надо было незамедлительно. Если «Церберу» не удастся быстро принять меры, то, ради чего он был создан, исчезнет.
Звонок вызова прервал размышления Призрака. Развернувшись в кресле, он увидел на мониторе лицо Кая Лэнга. Окружающей его обстановки видно не было.
— У меня есть для вас новость.
Призрак взял из портсигара сигарету.
— Что за новость?
— Хал Макканн жив.
Призрак сделал затяжку.
— Ты уверен?
— Точно. Он объявился в Цитадели в компании дочери Грейсона и бывшего шефа безопасности Академии Гриссома. Все они встретились с Дэвидом Андерсоном и Кали Сандерс. У меня имеется чип с полной записью встречи.
— Покажи запись.
Наблюдая за Джиллиан, Макканном и остальными, Призрак проигрывал в голове десятки сценариев и к концу просмотра принял решение.
— Жаль, но Макканн питает пристрастие к игре. Рано или поздно он обязательно попадет в какую-нибудь неприятность. В данный момент он может попасть в поле зрения Совета, а может и не попасть. Его могут использовать для дискредитации «Цербера».
Возникла короткая пауза. Лицо Лэнга оставалось абсолютно бесстрастным, но Призрак давно знал своего оперативника и не мог не заметить легкое напряжение в его взгляде и в манере держать голову.
— Насколько я помню, вы были друзьями… Послать для исполнения санкции кого-то другого?
— Мы пару раз вместе выпивали. И играли в карты на станции. Друзья — это слишком сильно сказано.
Призрак выпустил в голографическое изображение струю дыма. Картинка дрогнула.
— Значит, ты не возражаешь?
— Нет.
— Хорошо. Теперь перейдем к дочери Грейсона, Джиллиан. С одной стороны, она выглядит как взвинченный подросток, скорбящий по своему отцу. В таком случае она заслуживает нашего терпения и понимания… Однако, — продолжил Призрак, стряхивая пепел, — страсть — очень опасное оружие. Вспомни, к примеру, себя. Альянс арестовал тебя за то, что во время драки в баре ты убил крогана. Крогана —  не больше и не меньше… Ножом. Они должны были бы наградить тебя медалью. А вместо этого отправили в тюрьму. И несправедливость вызвала в тебе такую страсть, что из сырой руды ты превратился в готовый клинок. Что касается судьбы Джиллиан, важно определить, что она такое и чем может стать. Она может быть опасна.
— Понятно.
— Что ж, — продолжил Призрак, — хватит о Макканне и этой девушке. Тебе было дано задание… Где тело Грейсона?
Менее уверенный в себе оперативник мог бы дрогнуть и привести множество доводов в свое оправдание. Но не Лэнг.
— Я еще не получил доступа к нему.
— Это меня разочаровывает.
— Я над этим работаю.
— Надеюсь. Пока тело остается в распоряжении Совета, его можно использовать против нас. Это обещает немалые трудности. Под угрозой наша репутация. И еще, Кай…
— Да?
— Мне сказали, что ты реже пользуешься тростью. Побереги свою ногу.
Изображение растаяло, и Призрак угрюмо усмехнулся. Заключительная фраза должна была дать понять Лэнгу, что даже он является объектом слежки и что глава «Цербера» ценит его. «Потому что это, — подумал Призрак, — очень важно для человека».

Джиллиан впервые в своей жизни почувствовала себя свободной. Потому что всегда, насколько она себя помнила, ее кто-то контролировал. И в Академии Гриссома, и на корабле кварианского флота. Теперь же, освободившись от своих опекунов, совершеннолетняя, она вольна была делать все, что пожелает. Даже если Хенделу и Кали это не понравится.
Но их слова нельзя отвергать полностью. Это она понимала. Призрак хорошо защищен. В этом они правы. Но проблему можно решить, имея способности биотика, особенно если их хорошенько развить. Конечно, это потребует некоторых средств, но, к счастью, деньги у нее были. На батарианском невольничьем корабле нашелся большой сейф, и после двух неудачных попыток ей все же удалось его взломать и добраться до запаса бериллиевых слитков. Каждый из них весил не меньше ста граммов и стоил примерно тысячу кредитов. Бо  льшая часть найденного богатства была распределена среди экипажа «Иденны», включая Джиллиан; освобожденным невольникам тоже выделили подъемные.
Поскольку ей надо было где-то переночевать, Джиллиан поселилась в небольшой гостинице. Там оказалось более шумно, чем ей хотелось бы, но к часу ночи все стихло, и она смогла выспаться.
Утром она проснулась с ощущением новизны и целеустремленности. Она приняла душ, рассчиталась с отелем и позавтракала в небольшом кафе. Отсюда на общественном челноке она смогла быстро добраться до высокого здания, где располагались офисы организованного азари «Совета Армали». «Совет» представлял собой сообщество производственных гильдий, одна из которых специализировалась на изготовлении и установке биотических имплантатов, признанных лучшими во всей Галактике.
Джиллиан, выйдя из челнока, быстро дошла до здания и ненадолго остановилась, осматривая его.
Сооружение выглядело как связка хрустальных копий. Башни были разновысокими и соединялись между собой кольцом-переходом.
Перед колоссальным зданием Джиллиан почувствовала себя очень маленькой. Но, собрав всю свою смелость, поднялась по ступеням и вошла внутрь вслед за турианцем. Вестибюль показался ей огромным. За изогнутой стойкой стояли администраторы-азари. Джиллиан, бывшая весьма скромного мнения о собственной внешности, мимоходом задумалась: каково это — быть такой красивой?
Ближайшая к ней администратор вежливо улыбнулась:
— Чем могу помочь?
— Я хотела бы поговорить с членами гильдии биотиков о приобретении новых имплантатов.
Выражение лица азари слегка изменилось, словно она увидела Джиллиан в новом свете.
— Разумеется. Поднимитесь, пожалуйста, на двенадцатый этаж. Я предупрежу их о вашем визите.
Лифт поднял Джиллиан и еще полдюжины посетителей по прозрачной шахте на двенадцатый этаж. У выхода ее встретила азари в элегантном лабораторном халате, закрывающем ее фигуру до самых лодыжек.
— Добро пожаловать в гильдию биотиков. Меня зовут Номи Э’Лан. А вас?
— Джиллиан Грейсон.
— Рада познакомиться. Насколько я понимаю, вы заинтересованы в приобретении ресурсов. Верно?
— Да.
— И ваша категория?
— Третья.
— Отлично. Пожалуйста, следуйте за мной. В первую очередь необходимо определить, какие имплантаты у вас уже имеются.
Это было разумно, и Джиллиан позволила увести себя через холл в прекрасно оборудованную лабораторию.
— Прошу вас зайти за ширму и раздеться. Затем ложитесь на стол лицом вниз.
Как и у большинства других биотиков, на шее Джиллиан имелся разъем, через который можно было подключиться к миниатюрным усилителям, соединенным с ее нервной системой. Эти устройства генерировали поля масс-эффекта, что позволяло Джиллиан манипулировать темной энергией. Какие-то устройства были лучше, какие-то хуже, и в том, что биотики при возможности модернизировали системы, не было ничего необычного.
Джиллиан легла на стол, отвела с шеи волосы и стиснула зубы, когда в разъем погрузился зонд. Последовал мгновенный болевой импульс, потом появилось ощущение покалывания и непроизвольные сокращения мышц, реагирующих на электрические сигналы, посылаемые в разные участки тела. Наконец Э’Лан прижала маленькие пластины к тем местам, где имелись имплантаты, чтобы компьютер мог определить их потенциал. Весь диагностический процесс продлился около пяти минут, после чего тонкий как игла зонд был удален из разъема.
— Хорошо, — сказала Э’Лан. — Теперь вы можете одеться. Я узнала все, что хотела. Спасибо.
Джиллиан снова скрылась за ширмой и, прежде чем взяться за одежду, застегнула на талии пояс с бериллиевыми слитками.
— Что вы можете мне сказать? — спросила она, выходя из-за ширмы.
Э’Лан, стоя перед терминалом, просматривала занесенные на экран результаты тестирования.
— Похоже, что вы оснащены надежными имплантатами L4, дополненными чипами виртуального интеллекта. Это хороший набор, выше обычного уровня, но мы можем его улучшить.
— Насколько?
— Я думаю, вы могли бы рассчитывать на десятипроцентное повышение мощности наряду с эквивалентным увеличением длительности. Но более точный ответ я смогу дать только после того, как мы получим сведения из того заведения, где были установлены ваши имплантаты.
Джиллиан помрачнела. Пойдет ли на это Академия? А если и пойдет, сколько же времени займет этот процесс?
— Сколько мне придется ждать?
— О, пары недель должно хватить, — беззаботно ответила Э’Лан. — Затем мы сразу поставим вас на очередь для проведения модернизации.
— Вы меня не поняли, — сердито сказала Джиллиан. — Я хочу скорее получить новые имплантаты. Сегодня.
Непонятно, по какому сигналу, но в комнате появились еще две азари в облегающей легкой броне. Несмотря на то что никто не произнес ни слова, Джиллиан почувствовала, что обе они биотики. Очень сильные биотики.  Э’Лан слегка улыбнулась:
— Что ж, боюсь, тут мы ничем не сможем вам помочь. Прежде чем провести модернизацию, мы должны выполнить весь объем подготовительных работ. Этические законы, которых мы придерживаемся, абсолютно недвусмысленны в этом отношении.
Спустя десять минут Джиллиан снова оказалась на улице. Она была разочарована. Но сдаваться не собиралась. Если хочешь чего-то добиться, обязательно найдется способ, часто говорил Хендел. И Джиллиан решила найти этот способ.

Каю Лэнгу предстояло убить обоих — и Джиллиан Грейсон, и Хала Макканна, но бывшего сотрудника «Цербера» он решил уничтожить в первую очередь. Потому что Макканн мог в любой момент покинуть Цитадель, а девушка, как рассчитывал Лэнг, на некоторое время здесь задержится.
После того как оба приговора будут исполнены, ему придется заняться телом Грейсона. Это будет потруднее, поскольку труп содержится в отделе биологических улик судебной лаборатории службы безопасности. Об этом обстоятельстве Призраку не было известно, а может, это его не волновало. Но трудности не пугали Лэнга, он гордился тем, что способен решать самые сложные задачи.
В Цитадели включили ночь, и большинство обитателей станции разошлись по своим домам, а на улицы вышли личности, ведущие ночной образ жизни. Некоторые из них, как сам Лэнг, были хищниками, другие, как Макканн, — добычей. Поиски жертвы, особенно на такой огромной станции, требовали немалого терпения.
Если на планетах с дикой природой для охоты достаточно было на заходе солнца наведаться к водопою, здесь это означало зайти в бар или клуб. Проблема только в том, что в Цитадели существовали сотни, если не тысячи подобных заведений.
Но Лэнг, покидая свою квартиру, уже знал, как можно значительно сузить круг поисков. Макканн был неисправимым игроком, а значит, предпочтет заведение, где посетителям предложены не только горячительные напитки, но и азартные игры.
Первым в его списке значился клуб под названием «Прилив». До него было просто добраться с верхнего уровня, и располагалось заведение в торговом районе. Трость могла послужить признаком слабости, и потому Лэнг оставил ее дома. Каждый шаг отзывался болью. Но хромота тоже могла привлечь нежелательное внимание, и потому он заставил себя шагать ровно.
Лэнг знал, куда идти, но остановился у общественного справочного терминала, чтобы иметь возможность обнаружить слежку. Он понимал, что это глупо. Но слова Призрака о его трости прочно засели в голове. Как и было рассчитано.
Что в данной ситуации было самым смешным, так это тот факт, что даже наличие слежки ничего не меняло. Он все равно будет делать то, что ему приказано, и так, как задумал. Но то обстоятельство, что за ним кто-то наблюдает, а он не в состоянии вычислить этого человека, не только ущемляло его гордость, но могло представлять угрозу, поскольку у «Цербера» имелись враги. И немало.
Уловка не принесла никаких результатов. Или оперативник Призрака чрезвычайно хорош, или сегодня вечером у него выходной. В конце концов Лэнг присоединился к потоку людей, идущему в сторону рынков, а затем свернул к «Приливу». Это был относительно новый ночной клуб, с баром и танцевальной площадкой на основном уровне и с казино в бельэтаже.
Внутри громко играла музыка, было много посетителей, но никаких признаков Макканна. Что не слишком удивило Лэнга, поскольку, если бывший сотрудник «Цербера» и облюбовал это заведение, искать его надо было этажом выше. Но осторожность никогда не мешала, и прежде, чем подняться в казино, Лэнг проверил туалетную комнату.
Наверху было не так многолюдно, как на первом этаже, но, судя по тому, что большинство столов оказались заняты, бизнес процветал. Лэнг удвоил бдительность, поскольку невозможно было предсказать, как поведет себя Макканн при неожиданной встрече с оперативником «Цербера». Возможно, это будет радостная встреча давних друзей. А возможно, он попытается сбежать.
Все атрибуты личности Форбса, включая грим, благодаря которому выглядел на пятнадцать лет старше, чем на самом деле, Лэнг оставил в квартире. Но он не мог бродить по станции в собственном обличье, особенно если намерен был совершить убийство, а потому воспользовался вторым вариантом маскировки. Благодаря этому линия волос у него немного сместилась назад, нос стал более плоским, а скулы проявились гораздо резче. Получилось грубоватое лицо, очень подходящее для хождения по барам. Мало того, оно оказалось привлекательным для женщин, и вскоре Лэнг почувствовал, как кто-то тронул его за руку:
— Привет, милый, рада снова тебя видеть.
Они никогда не встречались, и оба это знали, но Лэнг решил подыграть:
— Я тоже рад… Отличный костюмчик. Если это можно так назвать.
Волосы у женщины были невероятного зеленого оттенка, а ее одежда состояла из двух лоскутов эластичной ткани. Один поддерживал грудь, а второй обвивал бедра. В свете ламп ткань ярко искрилась.
Его комплимент вызвал ответную улыбку.
— Чем меньше, тем лучше.
— Очень верно. Могу я купить тебе выпивку?
— Да, пожалуйста. Хорошо бы коктейль «Сверхновая».
Лэнг оставил женщину у высокого столика, а сам прошел к бару. Пока бармен готовил его заказ, Лэнг активировал свой инструментрон и вызвал снимок Макканна.
— Не видел здесь этого парня? Мы договорились с ним встретиться.
Волус покачал головой:
— Контакта с этой личностью не было.
— Ладно, спасибо. Мне коктейль «Сверхновая» и порцию саке. «Хонзо», если у тебя есть.
Получив напитки, Лэнг вернулся к столику. Женщину звали Марси, и он позволил ей некоторое время поболтать, а затем показал снимок Макканна:
— Этот парень задолжал мне пару сотен кредитов. Ты его не встречала? Он любит играть, так что мог время от времени наведываться в казино.
Марси посмотрела на снимок и покачала головой:
— Нет, я его не видела. — Затем она снова подняла голову, и Лэнг отметил, что глаза у нее того же цвета, что и волосы. — А что ты собираешься с ним сделать?
— Буду прессовать, пока не получу свои кредиты обратно, — ответил Лэнг.
— Прессовать — это здорово.
Лэнг усмехнулся:
— Мы просто созданы друг для друга. Ты будешь здесь завтра?
Марси явно разочаровалась:
— Возможно.
— Хорошо. К тому времени я получу свои две сотни, и ты поможешь мне их потратить.
Ее лицо оживилось.
— Звучит заманчиво.
— Так и будет, — пообещал Лэнг и допил свое саке. — А пока не пей лишнего.
С этими словами он вышел.
Следующим в его списке стояло первоклассное заведение «Темная звезда». Оно расположилось на двадцать восьмом этаже высотного здания и могло похвастаться великолепным видом на кольцо Президиума. Но когда Лэнг прошелся по изысканному ресторану и заглянул в тихий бар, стало понятно, что «Темная звезда» не место для такого бродяги, как Макканн. Хотя, раз уж Лэнг был здесь, имело смысл побродить между игорными столами и присмотреться к нарядно одетой публике. Макканна нигде не было видно, в том числе и в помещении казино, где гости сдержанными аплодисментами приветствовали очередной выигрыш.
После «Темной звезды» Лэнг направился в более перспективный район, и следующим заведением стал притон под вывеской «Берлога Хоры». Поездка туда заняла целых двадцать минут, но, едва переступив порог бара, Лэнг понял, что Макканн, вероятнее всего, выбрал бы именно это место. Вокруг барной стойки по всему периметру располагались уединенные кабинки, и в каждой имелся терминал с доступом к всевозможным виртуальным играм.
Медленно, не привлекая нежелательного внимания, Лэнг обошел зал. Но к его немалому разочарованию, Макканна нигде не было видно. В списке имелись другие бары, и очень много, но, вместо того чтобы направиться к очередному объекту, Лэнг решил ненадолго задержаться и дать отдых ноге. Он выбрал место, откуда хорошо просматривался главный вход, и заказал выпивку.
Многие бары были устроены согласно вкусам одной определенной расы, однако публика в «Берлоге Хоры» была весьма разномастной. Присутствие чужаков Лэнгу было не по вкусу, но он не мог отрицать, что смотреть на танцовщицу-азари было весьма приятно, и когда она ему подмигнула, он ответил тем же.
Но даже шоу не смогло заставить время лететь быстрее. Час тянулся очень долго. Слишком долго. И Лэнг уже собрался уходить, когда вдруг в дверях появился Макканн. Бывший сотрудник «Цербера» осмотрел зал, и Лэнг предусмотрительно опустил голову. Макканн, скользнув по нему взглядом и не узнав, прошел в свободную кабинку, где вставил чип в терминал и занялся игрой. В свете экрана его лицо приобрело голубоватый оттенок.
Пришло время действовать. Но сначала следовало решить как. Лэнг мог сесть рядом с Макканном, вовлечь его в разговор и перерезать бедренную артерию. В этом случае Макканн потеряет сознание через тридцать секунд и через три минуты истечет кровью. Достаточно времени, чтобы исчезнуть. Но Макканн мог поднять шум, а как отнесутся к этому другие посетители, предугадать невозможно.
Можно было дождаться, пока Макканн пойдет в туалет, и разобраться с ним там. Но могут возникнуть осложнения, если в это время там окажется кто-то еще, хотя Лэнг полагал, что сможет затянуть разговор до тех пор, пока они не останутся наедине.
Существовал и третий вариант — проследить за Макканном, когда он покинет клуб, но Лэнг не мог рассчитывать, что его нога выдержит быстрый темп, не говоря уже о погоне. В итоге он заказал еще порцию саке и уселся поудобнее, приготовившись ждать. Спустя пятнадцать минут Макканн продолжал сидеть в своей кабинке, а Лэнгу потребовалось выйти. Он зашел в неприбранную туалетную комнату и уже стоял над писсуаром, когда рядом с ним возник Макканн. Лэнг поспешно застегнул молнию.
— Эй, Хал, как поживаешь?
Макканн повернулся к нему и нахмурился:
— Мы знакомы?
— Не узнаешь старого приятеля Кая Лэнга!
Макканн тоже отошел от писсуара. Сначала на его лице вспыхнула радость, но она быстро сменилась тревогой.
— Ты замаскировался. Зачем?
— Да все затем же, — беззаботно ответил Лэнг, вставая между Макканном и выходом. — Ты сам знаешь.
Правая рука Макканна висела вдоль тела. Судя по всему, в его брюках имелся длинный и узкий карман, поскольку телескопическая дубинка появилась как будто из воздуха. Все четыре секции стального прута с громким щелчком выскочили из рукоятки и встали на место.
— Не пытайся меня надуть, Кай… Тебя послал Призрак.
— Ладно, он меня послал, — признал Кай, не сводя глаз с дубинки. — Так что давай с этим покончим.
Макканн занес левую руку, Лэнг блокировал удар сверху, но получил коленом в пах. Вернее, получил бы, если бы в последний момент не повернулся, чтобы удар пришелся в правое бедро. Макканн бросился на него. Под весом его тела Лэнг стукнулся о стену. Воспользовавшись неожиданной возможностью, он резко поднял руку и ребром ладони врезал Макканну по челюсти. От такого удара его противник отлетел к противоположной стене и сполз на пол. Лэнг, торопясь закончить схватку, прыгнул следом.
Полуослепший, Макканн все же не желал сдаваться и взмахнул рукой. Стальная дубинка со свистом рассекла воздух и угодила в ногу Лэнга. В его правую ногу. Лэнг, падая, услышал собственный крик… Но голова еще работала. Неужели Макканну известно о его ране? Нет, просто не повезло.
Он перекатился на спину, а Макканн с трудом поднялся на ноги. Профессионал в подобной ситуации нанес бы решающий удар по незащищенной голове противника или постарался бы скрыться. Но Макканн решил насладиться триумфом:
— Ну-ну, вот тебе и знаменитый Кай Лэнг! Я знаю, как сильно ты ненавидишь чужаков. И как тебе нравится валяться в их моче?
— Сейчас сам узнаешь, — сквозь стиснутые зубы бросил Лэнг, доставая из-под короткого жилета нож.
Острое узкое лезвие прошило ступню Макканна и вонзилось в пол. Взвыв и выронив дубинку, Макканн скорчился, но не устоял на одной ноге и упал.
Тем временем Лэнг завладел дубинкой, приложил стальной прут к шее Макканна и навалился всем весом. Макканн закатил глаза и выгнул спину, пытаясь сбросить противника, но через мгновение его тело конвульсивно забилось, и скоро все было кончено.
Лэнг скатился с его тела, выдернул нож и поднялся. Не легко было затащить мертвое тело в закрытую кабинку и усадить на унитаз, но дело того стоило. Если повезет, его не найдут до самого закрытия, а к тому времени Лэнг будет уже далеко. У него достаточно времени, чтобы почиститься, проглотить обезболивающую таблетку и покинуть помещение. Судя по всему, работа выполнена неплохо.

ГЛАВА 5

В Цитадели  

После неудавшейся попытки добиться модернизации в гильдии производителей биотических имплантатов, Джиллиан была готова установить имплантаты где угодно. Только поэтому она согласилась пойти за человеком по имени Хорст Акара вглубь красного квартала. Этот слегка располневший мужчина в потрепанном деловом костюме время от времени оглядывался, словно проверяя, не отстала ли его спутница. Каждый раз при этом на его луноподобном лице появлялась улыбка.
— Не беспокойтесь, мы уже почти пришли.
Почему-то стало теплее, и Джиллиан, шагая вслед за Акарой по древнему тротуару, услышала глухие тяжелые удары, словно где-то поблизости билось гигантское сердце. Вокруг не было видно никаких чужаков. Лишь усталые на вид люди с ввалившимися глазами стояли, прислонившись к дверным косякам, или сидели на ступеньках, наблюдая за прохожими. Это было гетто, известное как Лю-таун. Место, где обитали люди, не сумевшие найти общий язык с другими расами Цитадели. Их недовольство выражали покрывавшие стены домов граффити и профессионально изготовленные плакаты. Один из них гласил: «„Цербер“ скоро заявит о себе. Готовьтесь».
«К чему готовиться?» — мысленно спросила себя Джиллиан.
Впрочем, это не имело значения. Перед ней стояла цель уничтожить стоящего во главе этой организации человека. А о политике пусть заботятся люди вроде Андерсона и Кали.
— Мы уже почти пришли, — в пятый или шестой раз сказал Акара. — Должен сказать, наш офис только временно располагается здесь. Скоро мы переедем на верхний уровень.
С Акарой Джиллиан встретилась на рынке, где у торговца имелся весьма невыгодно расположенный киоск. Точка в глухом тупике была настолько незаметной, что Джиллиан никогда не обратила бы на нее внимания, если бы не искала тихого местечка, чтобы пообедать. Но вывеска «Эксклюзивные биоимпы» вызвала у нее интерес. Стоило ей подойти, как Акара разразился энергичной речью. Проблема в том, утверждал он, что все основные производители оснащают своих клиентов патентованными наборами имплантатов, а затем держат их в заложниках, отказываясь создавать унифицированные платформы. Подобная стратегия ограничивает рынок и сдерживает конкуренцию.
Но разработанные его фирмой чипы виртуального интеллекта позволяют использовать биоимпы различных производителей и таким образом обеспечивать биотикам дополнительную мощность и длительность воздействия. Эти слова, а также готовность компании немедленно выполнить запросы клиента музыкой отозвались в ушах Джиллиан.
Не означало ли это, что у них недостаток в покупателях? Да, Джиллиан подозревала, что так оно и есть. Но уговоры Акары были созвучны не только ее бунтарскому настрою, но и стремлению получить новые атакующие и оборонительные способности.
— Вот мы и на месте, — сказал Акара, сворачивая в боковой проход.
Торговец набрал код электронного замка под уныло мигающей вывеской «Эксклюзивные биоимпы», и дверь с шипением ушла в сторону. В воздухе, окутавшем Джиллиан, пахло озоном с небольшой примесью карри. Вдоль обеих стен выстроились ящики с разнообразным оборудованием, между которыми остался лишь узкий проход.
Коридор вывел их в приемную, где не было никаких служащих, зато стояла кровать с разобранной постелью. Лежавший на ней саларианец, похоже, крепко спал.
— Доктор Сани у нас трудоголик, — пояснил Акара, — так что временами даже остается здесь ночевать. Эй, доктор, проснись! У нас посетитель. Джиллиан желает приобрести новые имплантаты.
Сани перевернулся, открыл глаза и проворчал нечто невразумительное. Затем, заметив Джиллиан, он вскочил на ноги. У него было вытянутое лицо, типичное для представителей его расы, рот с опущенными вниз уголками и худощавая фигура. Блестящие глаза энергично моргнули.
— Добро пожаловать. Не хочу показаться невежливым, но вы совсем не похожи на биотика.
Джиллиан ощутила раздражение, вобрала имеющуюся вокруг энергию и направила ее на цель.
— Ой! Опустите меня! — закричал Акара, взмывая над полом.
— Вы не то, чем кажетесь с первого взгляда, — бесцеремонно заметил Сани, как только Джиллиан вернула Акару на пол. — Прошу за мной.
Саларианец повел ее в помещение, видимо служившее лабораторией. Освещение здесь было ярче, но ничего общего с просторными и отлично оборудованными кабинетами гильдии азари у этой комнаты не было. Вдоль стен стояли стеллажи с приборами, под потолками вились кабели, а стол в центре выглядел так, словно его подобрали на помойке.
— Мы не держим лишнего персонала, — в качестве пояснения произнес Акара. — Это сокращает накладные расходы.
— Снимайте одежду и ложитесь на стол лицом вниз, — приказал Сани.
Джиллиан нахмурилась:
— Без халата?
— Извините, — откликнулся Сани и открыл ящик. — Вот.
Халатом, который он ей подал, явно уже пользовались. Джиллиан перевела взгляд с костюма на доктора:
— Вы уверены в том, что собираетесь делать?
Недовольное выражение не покинуло лицо саларианца.
— Я могу удвоить вашу силу и утроить время воздействия.
После недолгой паузы Джиллиан кивнула:
— Если этот джентльмен выйдет из комнаты, я переоденусь.
Первая часть процедуры проходила точно так же, как и в гильдии биотиков азари. Джиллиан ощутила вспышку боли, потом покалывание и непроизвольные сокращения мышц. Для создания компьютерной схемы имплантатов Джиллиан доктору Сани потребовалось не меньше десяти минут. Его работа сопровождалась едва слышными комментариями.
— Хм… Неплохо. А похоже, что имп двадцать три начинает сдавать… Связь между четыре и пять недостаточно устойчивая…
Так продолжалось до окончания исследования.
— Итак, — объявил Сани, — могу вас обрадовать. Связав в одну систему аппаратуру «НМВА» и «Касса электроник» при помощи наших чипов виртуального разума, я могу обеспечить вам значительное улучшение. Будем продолжать?
Джиллиан все еще лежала на столе лицом вниз и не могла видеть лица саларианца. Впрочем, это не имело значения. Его выражение вряд ли что-то могло ей сказать, а она к тому времени и эмоционально, и мысленно уже была готова к операции.
— Да, — сказала она в поверхность стола. — Будем продолжать.
Доктор Сани не тратил времени ни на медицинское тестирование, ни на записи, а сразу приступил к работе. Начался изнурительный процесс, в течение которого старые имплантаты извлекались, а на их место устанавливались новые. А поскольку каждый биоимп необходимо было испытать, пытке, казалось, не будет конца.
Джиллиан была настолько измучена, что время от времени теряла сознание. У нее начались сумрачные видения, в которых маячил едва различимый силуэт то ли ее отца, то ли человека, виновного в его смерти. Она никак не могла определить. Наконец голос вырвал ее из небытия, куда она погрузилась в поисках убежища:
— Мисс Грейсон? Вы меня слышите? Процедура закончена.
Джиллиан потребовалось не меньше пяти минут, чтобы прояснить мысли, перевернуться и сползти со стола. Во всех местах, где старые имплантаты были заменены на новые, чувствовалась боль. Она покачнулась, и Акара схватил ее за руку.
— Осторожнее, — предостерег он ее, — нервной системе потребуется время, чтобы приспособиться.
Джиллиан отдернула руку.
— Я справлюсь, — заверила она. — Оставьте меня ненадолго одну.
Акара и Сани вышли в переднюю. Процесс одевания занял у Джиллиан больше времени, чем обычно. Наконец она привела себя в порядок и позвала их обратно. На ее правой руке покачивался пояс с шестью килограммами бериллиевых слитков.
— Сколько я вам должна?
Предварительная стоимость операции уже была обговорена с Акарой, но Сани пришлось поставить больше биоимпов, чем он рассчитывал, и цена повысилась. После окончания расчетов Джиллиан застегнула на талии значительно похудевший пояс. Хватит ли ей этого, чтобы добраться до Омеги? Она надеялась, что хватит.
— Это все? Мы закончили?
— Еще нет, — ответил Сани. — Компьютерный анализ — это одно, но я бы хотел испытать всю систему в действии. Прошу за мной.
Саларианец провел Джиллиан и Акару по запутанным переходам к лифту, который спустил их на шесть уровней вниз и открылся в коридоре, где ужасно воняло мусором.
— Где мы? — спросила Джиллиан.
— Здесь остается мусор, который не годится для переработки, — пояснил Сани. — Он утрамбовывается в баки и грузится на специально предназначенные для этого корабли. Они везут контейнеры до Вдовы и сбрасывают на орбите. Остальное — дело гравитации.
Джиллиан было известно, что Вдова — это ближайшее солнце. Она зажала нос. В грохоте тяжелых машин приходилось кричать, чтобы ее услышали.
— Для чего мы сюда пришли?
— Для этого, — сказал Сани, увлекая ее на небольшую наблюдательную платформу.
Оттуда открывался обзор громадного помещения. Освещения там почти не было, зато летали похожие на светлячков автоматические дроны, посылавшие информацию в компьютер, который управлял всей колоссальной системой отгрузки.
Огромные баки с грохотом, скрежетом и лязгом подавались к трубам, из которых извергались реки отходов. Затем наполненный контейнер, установленный на машине, увозился к следующему пункту, где закрывался крышкой. Металлические конечности роботов, рассыпая тучи искр, заваривали крышки. Затем груз отправлялся к смутно виднеющемуся шлюзу, где модули собирались перед погрузкой в трюм поджидавшего корабля.
— Ладно, что дальше? — нетерпеливо спросила Джиллиан.
— Сфокусируйте свое внимание на полных контейнерах. А затем, когда будете готовы, создайте самую сильную сингулярность, на какую способны.
Джиллиан сконцентрировалась и ощутила дополнительный прилив, какого еще никогда не испытывала. Поток энергии оказался настолько мощным, что она с трудом его сдерживала. Затем, когда стало казаться, что все до последней клеточки ее тела готовы взорваться, она обозначила цель. Результат оказался потрясающим. Весь мусор из всех открытых контейнеров как будто высосало разъяренным циклоном. Спустя несколько секунд сверху обрушились тонны отходов. Мусор летел, словно вонючие хлопья снега, пока толстым слоем не покрыл все помещение. Затем послышался скрежет, система отгрузки забуксовала, и завыла сирена.
Джиллиан, пораженная масштабами учиненного разгрома, невольно отступила:
— Господи, это сделала я?
Доктор Сани кивнул. Впервые за все это время Джиллиан заметила тень улыбки на его лице.
— Определенно вы. Я не знаю, куда вы направляетесь и что собираетесь сделать, — сказал Сани, — но я знаю одно: вы готовы.

Кали целый день потратила на поиски Джиллиан, но не обнаружила никаких следов. После состоявшегося разговора она поняла, что совершила ошибку, позволив взволнованной Джиллиан уйти. Теперь пропали двое ее бывших учеников, и, возвращаясь в квартиру, Кали чувствовала себя несчастной. Дома ее ждали Андерсон и Варма.
Одного вида офицера СБЦ было достаточно, чтобы усилить ее наихудшие опасения. Андерсон покачал головой:
— Я знаю, о чем ты думаешь. С Джиллиан все в порядке. Мы очень на это надеемся. В службе безопасности имеется снимок Джиллиан, входящей на территорию Лю-тауна. После чего она пропала. Хендел продолжает ее поиски, а лейтенант Варма хочет поговорить с нами о другой личности.
— Верно, — заговорила Варма. — Я пришла из-за Хала Макканна. Его кто-то убил. В связи с исчезновением Джиллиан я решила, что было бы неплохо вас расспросить. После того как Макканн покинул эту квартиру, с ним никто из вас не встречался. Это правильно?
Кали присела на диван:
— Да, верно. Макканну не слишком нравилось наше общество. Поскольку он связан с «Цербером», это вполне понятно. А что произошло?
— Он был убит в туалетной комнате бара «Берлога Хоры».
— Я знаю это место, — смущенно признался Андерсон. — Довольно непритязательное заведение.
Кали сморщила нос:
— Мужчины!
Варма улыбнулась:
— Согласно показаниям персонала, Макканн пришел один, занял кабинку и стал играть. Спустя какое-то время он вышел в туалет. Судя по видеозаписи камеры наблюдения, там уже был один посетитель. По неизвестной причине между ними завязалась драка, и Макканн был убит. Его тело, оставленное на унитазе, было обнаружено уборщиком только несколькими часами позже. Убийца к тому времени давно ушел.
— Итак, это, может быть, заурядная драка, а может, и предумышленное убийство, — проворчал Андерсон.
— Точно, — согласилась Варма. — Хотя, учитывая прошлое Макканна, я склонялась бы ко второй версии.
Кали нахмурилась:
— Вы считаете, к этому причастен «Цербер»?
— Это пока одна из рабочих гипотез, — осторожно подтвердила Варма. — И в ее пользу говорит тот факт, что убийца, покидая «Берлогу Хоры», весьма искусно избежал наших камер. Или он невероятно удачлив, или профессионал.

Профессионал, о котором говорила Варма, находился неподалеку. Он сидел в своей квартире и наблюдал, как Андерсон, Кали и Варма обсуждают убийство Макканна. Операция прошла не совсем так, как он хотел бы, но мертвец есть мертвец, а Макканн был определенно мертв.
В идеальном случае убийство Макканна должно было сопровождаться и убийством девушки по имени Джиллиан, но, судя по тому, что он сейчас услышал, девчонка пропала. Однако у него есть чем заняться, пока она снова себя не обнаружит. Ему предстоит выкрасть тело Грейсона. На этом особенно настаивает Призрак. А задача предстоит не из легких, и это подтверждают результаты проведенных им накануне расследований. Тело находится в судебной лаборатории службы безопасности. В помещении, расположенном под Президиумом и охраняемом ультрасовременной системой защиты.
После применения щедрой порции медигеля и отдыха его правой ноге стало значительно легче, хотя нельзя сказать, чтобы конечность действовала безукоризненно. Поэтому Лэнг перевел свою систему наблюдения в режим автоматической записи, снова изменил внешность, уложил в небольшую сумку новую камеру и отправился разыскивать намеченный адрес в голубом секторе. Времени в запасе было достаточно, и он наслаждался искусственным солнечным светом.

Уилбур Оби вел размеренную жизнь. Он всегда поднимался в 6:30, приходил на службу в 8:00, и к 5:00 был свободен. Затем он посещал один из трех ресторанов и брал с собой ужин.
Кто-то мог бы назвать смешной подобную рутину, но Оби ценил заведенный порядок. Потому что, в отличие от всего происходящего в Цитадели, это он мог контролировать. И находил немалое утешение в том, что может по-своему организовать свой день и свое жилище, в котором для всего имелось свое место и все было на месте.
Выйдя из магазинчика Зуки, он отправился домой, предвкушая пару дней приятного уединения. Ему предстояло выполнить кое-какие хозяйственные дела по дому, поиграть с виртуальным питомцем и посмотреть любимые фильмы. Двери здания послушно раздвинулись, пропустив Оби в ничем не примечательный вестибюль. Поднявшись на несколько ступеней, он оказался на лестничной площадке перед дверью своей квартиры.
Оби ввел электронный код, подождал, пока створка не отошла в сторону, и вошел внутрь. Уже стемнело, и он был готов подать команду «Зажечь свет», как вдруг услышал шорох. Он только начал поворачиваться на неожиданный звук, но в шею вонзилась игла, и он ощутил болезненный укол. Внезапно он стал падать, хотя оставался в полном сознании и понимал все, что ему говорили.
— Это не займет много времени, — раздался почти дружеский голос. — Сначала я закреплю твои веки, чтобы держать глаза открытыми. А потом специальной камерой сделаю снимки твоей сетчатки. Это немного неприятно, но абсолютно необходимо, поскольку снимки с мертвого тела получаются некачественными.
Оби попытался возразить и сопротивляться, но его тело было парализовано. Тем временем ему подняли веки и закрепили в этом положении. По голосу Оби понял, что напал на него мужчина, но, кроме неясного силуэта, ничего не мог рассмотреть, потому что к лицу немедленно прижалось какое-то устройство.
— Это камера, — пояснил тот же голос, пока в глаза Оби били яркие вспышки.
— Ну вот, — продолжил мужчина. — Этого достаточно. Я получил все, что хотел. Извини за неудобство, но мы ведем войну, так что жертвы неизбежны.
Оби все еще размышлял, что могли бы означать эти слова, когда Лэнг перерезал ему горло.

Лэнг предпочитал работать в одиночку. Но иногда и ему требовалась помощь. И операция по похищению тела Грейсона как раз стала таким случаем. Но не потому, что Лэнгу требовался помощник, чтобы проникнуть в судебную лабораторию СБЦ. С этим он и сам справится. Нет, проблема состояла в том, что тело Грейсона содержалось в стазис-капсуле и такая ноша была слишком тяжелой для одного человека.
И где же найти таких людей, что ему требуются? «Берлога Хоры» была бы идеальным местом, но Лэнг не мог туда вернуться, а потому решил пройтись по барам поблизости от Пятого космопорта. Близлежащие заведения посещались по большей части астронавтами, торговцами и разнообразными проходимцами. То, что нужно.
После безрезультатного блуждания по полупустым заведениям и посещения одного ресторанчика, обслуживающего преимущественно азари, Лэнг добрался до бара «Свободное падение». Здесь присутствовали самые различные клиенты — люди, саларианцы, турианцы, батарианцы и даже парочка кроганов. И, судя по настороженным взглядам, здесь обстряпывалось немало темных делишек.
Под потолком повисла голубоватая пелена дыма, где-то раздавалось уханье саларианского техно, а на больших экранах транслировался матч по слэмболу в условиях невесомости. Как только счет стал в пользу команды красного сектора, в зале послышались оживленные возгласы.
Лэнг заметил только что освободившийся столик и поспешил его занять. Стульев здесь не было, только столы на одной ножке, высоту которых можно было регулировать в зависимости от потребностей клиентов. Не прошло и минуты, как к нему подошла скудно одетая азари, чтобы принять заказ.
— Я предпочитаю «Хонзо», — сказал оперативник, — и внимательное отношение, если рассчитываете на щедрые чаевые.
— Нам не разрешается вступать в сексуальные связи с клиентами, — ответила азари.
Лэнг понимающе усмехнулся:
— Нет, я имел в виду отношения иного вида. Я хочу нанять пару парней. Таких, которые могли бы пробежаться с тяжелым грузом на плечах, но при этом не болтали бы лишнего. Есть такие на примете?
У азари были потрясающе красивые зеленые глаза, и правым она энергично подмигнула Лэнгу:
— Один «Хонзо» и два бугая, заказ принят!
С этими словами она удалилась.
Саке появилось уже через несколько минут. Лэнг не успел выпить и половины, как у столика остановился пожилой мужчина. У него были седые волосы до плеч, двухдневная щетина и вид человека, знавшего лучшие времена.
— Хоббс. Рекс Хоббс. Я слышал, тебе нужны люди.
Лэнг окинул его внимательным взглядом:
— Это верно… Расскажи немного о себе.
Хоббс пожал плечами:
— Я занимался всем понемногу, но недавно прогорел и оказался на мели.
— Настолько на мели, что берешься за любое дело?
Хоббс криво усмехнулся:
— Мне не впервой.
Лэнг отпил глоток саке.
— Я ищу двоих человек, которые помогли бы вытащить предмет, запертый в одной организации. Систему охраны я беру на себя. Но чтобы вынести груз, мне потребуется помощь.
— Звучит заманчиво, — отозвался Хоббс. — А о каком предмете идет речь?
— О теле.
— О мертвом теле?
— Точно.
— Зачем?
— Какая разница? Я плачу тысячу кредитов за два дня работы.
Хоббс ненадолго задумался.
— Ты сумеешь нас впустить и выпустить? И никакой погони?
Лэнг пожал плечами:
— Гарантий дать не могу, но я буду с вами. Так что шансы у всех одинаковые.
Глаза Хоббса алчно блеснули.
— Я в деле, — кивнув, сказал он.
— Отлично. Выпивка за мной. Осталось дождаться третьего члена нашей команды.
Вскоре к столику подошел откровенный забулдыга, но ему было отказано. Вполне вероятно, что он мог протрезветь и какое-то время продержаться, но проверять это у Лэнга не было ни времени, ни желания.
Минут через пятнадцать появился очередной кандидат. Это была женщина по имени Ри Нефари, смуглокожая, со множеством косичек и пирсингом в нижней губе. Серебряная булавка представляла собой уменьшенную копию бедренной кости человека.
Лэнг нахмурился:
— Ты женщина.
Нефари ответила улыбкой:
— Не могу опровергнуть это заявление.
— Я искал мужчину.
— Почему?
— Работа связана с переносом тяжелого груза.
Нефари кивнула:
— Давай договоримся так… Мы устроим поединок по армрестлингу с этим парнем. Если я положу его руку, работа моя.
Губы Хоббса чуть раздвинулись в усмешке.
— Ладно, девка. Ставь локоть.
Лэнг пожал плечами:
— Договорились.
Лэнг понял, что Хоббс попал в переделку, в тот самый момент, когда соперники сцепили руки. Нефари была сильной, уверенной в себе и наверняка и раньше побеждала мужчин. У Лэнга возникло смутное подозрение, что она — хотя бы частично — зарабатывала себе на жизнь тем, что ставила нахалов на место. Но отступать Хоббсу было поздно, и, когда Лэнг подал сигнал к началу, он собрал все свои силы, чтобы прижать руку Нефари к столу.
Напрасный труд. Рука Нефари была крепкой, как стальная балка. Она широко улыбнулась в покрасневшее лицо противника.
— И это все? — умильно спросила она. — Это все, на что ты способен?
Хоббс напряженно заворчал.
— Ладно, — продолжила Нефари. — Давай договоримся, сколько ты мне заплатишь.
Рука Хоббса звучно шлепнулась на стол. Команда была собрана.

— Джиллиан, стой! — закричал Хендел, увидев, как девушка вошла в вагон монорельсового поезда и двери начали закрываться.
Однако если она его и слышала, то не подала виду, а Хенделу оставалось только запрыгнуть в следующий вагон или снова ее потерять. Он растолкал толпу пассажиров, вызвав сердитое ворчание батарианца, и через мгновение поезд тронулся.
Хендел уже два дня разыскивал Джиллиан. Он прочесал все улочки Лю-тауна, обошел десятки отелей и потратил несколько часов, чтобы заглянуть в ресторанчики, какие могла бы предпочесть Джиллиан. И все безрезультатно. Он уже решил отступить и возвращался в квартиру Андерсона и Кали, как вдруг заметил Джиллиан на остановке монорельса.
Поезд замедлил ход, а Хендела обуревали противоречивые эмоции. Джиллиан жива! И, судя по ее виду, здорова. Но почему она не позвонила? И что означает чемоданчик у нее в руке?
Поезд остановился, двери с шипением разошлись, и пассажиры хлынули к выходу. Хендел позволил потоку вынести его на остановку, завертел головой, стараясь определить, вышла ли Джиллиан, и с облегчением увидел, что она тоже осталась на платформе.
— Джиллиан! — снова крикнул он, но уличный шум заглушал его голос, и он бросился бегом.
В многолюдной толпе ему приходилось метаться из стороны в сторону, но в какой-то момент он все же врезался в излишне эмоционального крогана.
— Эй, землянин, смотри, куда идешь!
Вслед за окриком последовал удар, сбивший его с ног. К тому времени, когда Хендел поднялся и возобновил погоню, Джиллиан уже скрылась из виду.
Он снова пустился бегом, но на этот раз соблюдал осторожность, чтобы избежать ненужных осложнений. Ему оставалось лишь следовать в потоке пешеходов, надеясь, что он приведет его к цели. Затем он увидел вывеску «Посадка» и понял, что попал в Четвертый космопорт.
Отчаявшись разглядеть что-либо в толпе пассажиров, Хендел запрыгнул на плоскую крышку мусоросборника и встал на цыпочки. Только так он смог увидеть, что Джиллиан уже проходит через первый пропускной пункт.
Хендел мягко спружинил, спрыгнув на тротуар, и помчался к пропускному пункту. Батарианец, офицер СБЦ, стоявший у стойки, поднял руку, приказывая остановиться:
— Документы, пожалуйста.
— Девушка! — задыхаясь, выпалил Хендел. — Она только что прошла. Мне надо с ней поговорить. Это очень важно.
— Извините. Отойдите, пожалуйста, в сторону и не загораживайте проход.
Хенделу ничего не оставалось, как подчиниться. Его взгляд наткнулся на табло полетной информации, и сердце в груди сжалось. Судя по расписанию, Джиллиан собиралась сесть на корабль, отправляющийся к астероиду, где не действовали никакие законы, а население составляли преступники всех мастей, беглецы от правосудия и наемники. И когда в сети оповещения прозвенел сигнал окончания посадки, Хендел понял, что ровным счетом ничего не может сделать. Джиллиан отправилась на Омегу.

С тех пор как Лэнг нанял Хоббса и Нефари, прошло почти восемь часов. К этому времени, согласно разработанному им плану, все трое оделись в голубые костюмы медперсонала, какие носили работники следственного отдела, и были готовы войти в судебную лабораторию службы безопасности через подземный туннель, которым пользовались все служащие.
Для посещения Лэнг выбрал ночное время, когда на дежурстве было меньше работников. Но сначала им предстояло пройти проверку сканером сетчатки, установленным перед стальной дверью. Пришло время воспользоваться снимками глаз Оби. Лэнг достал черную коробочку и поднес ее к считывающему устройству. Должно сработать. Ему уже приходилось проделывать такой фокус, но сердце забилось чаще.
Сканер поискал сетчатку, обнаружил ее и послал результат в компьютер. Система подтвердила, что человек с таким рисунком капилляров имеет право входить в здание, и дала команду открыть дверь. Это позволило всем троим проскользнуть в комнату отдыха для персонала. Помещение оказалось пустым, если не считать кое-какой мебели и экрана, который моментально включился, среагировав на присутствие.
Лэнг облегченно вздохнул. Первое препятствие благополучно пройдено. Следующей задачей было определить, куда двигаться дальше.
— Сидите здесь! — приказал он. — Если кто-то войдет, у вас перерыв.
Нефари и Хоббс повиновались, а Лэнг подошел к стоящему на столике терминалу и активировал закрепленный на левой руке инструментрон. Его прибор был оснащен лучшей шпионской программой, которую мог купить «Цербер», и быстро преодолел защиту первого уровня, предназначенную для ограничения доступа персонала к планам здания, личным делам и аварийным системам. Вся эта информация если и не была секретной, то не подлежала разглашению.
Как только доступ был получен, Лэнг уже через тридцать секунд загрузил все необходимые планы здания. Первый план показывал путь к складу, где хранились носилки, каталки и передвижные стазис-капсулы. На втором был отмечен самый короткий маршрут до секции хранения, где, согласно прилагаемому списку, в шестнадцатом боксе и находилось тело Пола Грейсона.
Лэнг отключил прибор, позвал своих спутников и через противоположную дверь вывел их в стерильный на вид холл. В десяти метрах от них он заметил табличку «Склад 12» и свернул к двери. За отошедшей створкой обнаружились длинные ряды сверкающих каталок.
Лэнг подошел к ближайшей капсуле. Прозрачный контейнер был достаточно велик, чтобы вместить существо любой расы, кроме крогана. Помимо самой капсулы, на шасси имелся пульт управления, устройство для подключения газового насоса и крепкие поворачивающиеся колеса. Все устройство в целом было предназначено для предохранения тела от разложения на то время, пока дознавателям надо с ним работать.
— Хоббс, — сказал Лэнг, нажимая кнопку на пульте, — забирайся.
Хоббс мрачно посмотрел на раскрывшуюся округлую капсулу:
— Зачем?
— Чтобы мы с Нефари имели мертвое тело в качестве предлога попасть в хранилище. Хватит отлынивать… Чем быстрее мы отсюда выберемся, тем лучше.
Хоббс недовольно скривился, присел на край контейнера и поднял ноги. Спустя пару секунд он уже лежал, вытянув руки вдоль тела. Нефари набросила на него простыню.
— И не забывай держать глаза закрытыми, — предупредил Лэнг, прежде чем запереть капсулу.
— Он выглядел мертвецом еще до того, как туда забрался, — заметила Нефари.
— Знаю, — ответил Лэнг. — Это одна из причин, почему я выбрал его для этой работы. Ладно, поехали.
Несмотря на немалый вес капсулы, катить ее было относительно легко. Вдвоем они быстро пересекли холл и вкатили свою ношу в служебный лифт, где их везение закончилось. В кабине уже стоял турианец, на вид доктор, одетый в лабораторный костюм.
— А вы кто такие? — спросил он. — Мне кажется, я вас раньше не видел.
— Нет, сэр, — почтительно ответил Лэнг. — Нас наняли всего пару дней назад. Знаете, как это бывает… Новеньких все время назначают на ночные дежурства.
Последнее утверждение было целиком личной догадкой Лэнга, но турианец не стал ее опровергать.
— Понятно, — протянул он. — А что у вас там?
— Скорее всего, сердечный приступ, — ответил Лэнг. — Его обнаружили в переулке за баром.
Турианец кивнул, но Лэнг, бывший экспертом в подобных делах, видел, что объяснения его не удовлетворили. Возможно, не хватало какой-то мелкой детали. Или он просто недолюбливал людей, как сам Лэнг недолюбливал турианцев.
— Могу я взглянуть на ваше удостоверение личности? — спросил турианец. — Вам, должно быть, известно, что здесь необходимо соблюдать осторожность.
— Конечно, сэр, — без колебаний ответил Лэнг, тогда как Нефари была готова провалиться сквозь землю. — Вот оно.
Карточка удостоверения была подлинным документом Оби, только в ней теперь стояло другое имя и снимок Лэнга. Не его истинный облик, а лицо, известное Хоббсу и Нефари и зафиксированное десятками видеокамер за последние двадцать минут.
Проблема состояла в том, что эта карточка, если бы турианцу вздумалось пропустить ее через сканер, непременно вызвала бы сигнал тревоги. Но Лэнг уже решил, что прикончит доктора, если тот вздумает это сделать. Еще один труп, конечно, сильно усложнит ситуацию и значительно сократит шансы на успех. Время, казалось, остановилось.
— Хорошо, — сказал турианец, когда лифт остановился. — Добро пожаловать в нашу команду. Еще увидимся.
Лэнг получил обратно свою карточку и с облегчением выдохнул.
— Еще чуть-чуть — и мы бы попались, — заметила Нефари, как только двери лифта закрылись и кабина пошла вниз.
— Верно, — согласился Лэнг. Створки снова разошлись, и они вытолкнули каталку в холл. — Но мы уже почти на месте.
Он не ошибся. В конце короткого коридора двери перед ними распахнулись и пропустили в хранилище. Здесь было прохладно, сумрачно и абсолютно тихо. С обеих сторон от центрального прохода тянулись идеально ровные ряды стазис-капсул. Каждая из них имела свой номер, так что Лэнгу оставалось лишь отыскать цифру 16.
— Здесь, — произнес он. — Вот то, что нам нужно.
Он выдвинул капсулу в проход и подошел взглянуть на Грейсона. Кожа на лице трупа стала совсем серой. Его глаза были все еще открыты, а в центре лба виднелись два пулевых отверстия с почерневшими краями. Лэнг усмехнулся.
«Вот мы и снова встретились», — подумал он.
— Отлично, — сказал Лэнг, поворачиваясь к Нефари. — Отсоедини трубку газа и силовой кабель. Эти устройства могут работать автономно в течение двенадцати часов, а за это время капсулу можно доставить куда угодно.
Нефари принялась за работу. Послышались негромкие щелчки разъединяемых контактов и короткое шипение вырвавшегося газа. После отсоединения силового кабеля зажужжал сигнал тревоги. Они быстро выдвинули капсулу в проход.
— Помоги мне вставить в ряд эту каталку, — приказал Лэнг. — Как только ее подсоединим, тревога отключится.
Хоббс уже уперся руками в прозрачный купол контейнера и пытался его поднять.
— А что с Хоббсом? — спросила Нефари.
Запертый в капсуле Хоббс уже беззвучно кричал и бил кулаками в крышку.
— Он останется здесь, — ответил Лэнг, устанавливая каталку. — Иначе кто-нибудь заметит, что одного трупа не хватает. Подключай трубки, а я займусь кабелем.
— Ты хладнокровный мерзавец, — сердито сказала Нефари, когда тревога стихла. — Что сделает с ним этот газ?
— Не знаю, — бросил Лэнг, оглянувшись на уже посиневшего Хоббса. — Но его доля достанется тебе.
Нефари уперлась руками в бока:
— Сделай перевод сейчас же. Полностью.
Лэнг хотел возразить, но передумал и активировал свой инструментрон.
— Диктуй номер счета.
Нефари назвала цифры, проверила поступление денег своим инструментроном и кивнула:
— Давай выбираться отсюда.
Хоббс уже затих, его помертвевшие глаза уставились в потолок. Его убийцы покинули зал. После того как дверь хранилища закрылась, восстановилась тишина, нарушаемая лишь негромким гудением приборов.
По иронии судьбы тело Нефари оказалось здесь всего девять часов спустя, только под шестым номером. У нее было перерезано горло, в карманах ничего не оказалось, и никто не пришел, чтобы забрать тело.

ГЛАВА 6

Где-то в туманности Полумесяца  

Силуэт Призрака четко вырисовывался на фоне унылого пейзажа. В дверях его кабинета появилась молодая женщина:
— Вас вызывает мадам Оро.
Призрак отвел взгляд от своего терминала:
— Спасибо, Яна.
Он повернулся вправо, и над голографическим планшетом тотчас появилось изображение полной женщины с черными волосами и большими карими глазами, одетой в серый деловой костюм. Призрак улыбнулся:
— Маргарет… Рад тебя видеть.
— Я тоже рада, — с улыбкой ответила Оро.
— С нетерпением жду твоего доклада, — продолжал Призрак. — Программа «Сердца и мысли» имеет для меня огромное значение.
В течение следующих тридцати минут Оро рассказывала Призраку об успехах тайных мероприятий, предпринимаемых ее людьми для повышения популярности «Цербера». Целью кампании стало противодействие громкой критике, время от времени вспыхивавшей в новостных передачах.
— В настоящий момент мы работаем с лозунгом «„Цербер“ скоро заявит о себе. Готовьтесь», — сказала она. — Центральные средства массовой информации не пропустят такую рекламу, и потому для его популяризации мы используем неофициальные каналы. Сюда входят как граффити в Лю-тауне в Цитадели, так и пиратские сайты в экстранете и сеть информаторов. Все они получили соответствующую подготовку и вещают о возрождении человеческой расы.
— Отличная работа, — похвалил ее Призрак. — Опросы показывают, что при негативном отношении к «Церберу» со стороны чужаков большинство людей считают наше влияние положительным фактором.
В завершение разговора Оро поблагодарила Призрака.
— Не забывай об одном, — сказал Призрак, прежде чем попрощаться. — Самая большая проблема не в чужих расах, даже если они и относятся к нам с неприязнью. Гораздо большую опасность представляют апатия, социальная интеграция и время. Если человечество лишится своей индивидуальности, битва будет проиграна без единого выстрела. Так что продолжай борьбу, Маргарет… В последнее время нас преследовали значительные неудачи, но ситуация обязательно улучшится.
Сеанс связи закончился, и Призрак взглянул в овальное окно позади стола. Предстоит еще множество сражений. Необходимо учесть все мелочи. Звонок вызова прервал течение его мыслей.
— Кто это?
— Кай Лэнг, — ответила по интеркому Яна.
Призрак снова повернулся к столу, и в воздухе возник слегка мерцающий облик Лэнга. Лицо оперативника, как обычно, оставалось бесстрастным.
— У меня новости.
— Догадываюсь, — снисходительно ответил Призрак. — Где ты находишься?
— В Цитадели.
К этому времени Призрак присмотрелся к изображению и взял сигарету.
— Вижу. И?..
— Макканн мертв.
— Отлично. Все прошло гладко?
— Да.
— А девушка?
— Это задание на очереди, — ответил Лэнг. — Судя по тому, что Хендел Митра рассказал Андерсону и Кали, она несколько часов назад села на корабль, направляющийся к Омеге.
Призрак был разочарован, но он понимал, что мокрые дела требуют больших усилий.
— Как насчет главного задания?
— Исполнено. Тело на борту корабля, направляющегося к вам. Но какая от него польза?
Короткая вспышка зажигалки осветила лицо Призрака.
— Тело может вызвать случайные осложнения, а случайности необходимо предотвращать. Теперь можешь отправляться за девушкой.
— Хорошо.
— Будь осторожен.
После этих слов Призрак отключил связь. Он выпустил струю дыма в центр комнаты и стал смотреть, как она постепенно рассеивается.
«Хаотичность, — подумал он, — всеобщий враг».

В Цитадели  

Двери лифта открылись, и Андерсон вслед за Кали вышел в вестибюль.
Мысли адмирала беспорядочно метались. Сначала им позвонила Варма и рассказала, что тело Грейсона похищено, а на его месте оставлен другой труп. Не успели они переварить это известие, как исполнительный помощник члена Совета Цитадели, саларианца, передал им приглашение на встречу, назначенную на середину дня. Подобные «приглашения» были не чем иным, как приказами, особенно для Андерсона, работающего в Совете.
Петлявшая между статуями и деревьями дорожка привела их к подножию Башни Цитадели. Дежурный офицер службы безопасности осуществил проверку с рекордной скоростью. Уже через несколько мгновений они оказались в прозрачном лифте, устремившемся вверх. Внимание Андерсона было полностью поглощено предстоящей встречей, и великолепного вида на этот раз он почти не заметил. Лифт остановился чуть ниже Палаты Совета.
Они вошли в украшенный абстрактными картинами просторный холл с металлической мебелью и мраморным полом. Навстречу вышел саларианец:
— Привет… Меня зовут Нии Бринса. Дор Хана в настоящий момент заканчивает разговор и вскоре освободится. Прошу следовать за мной.
Бринса привел Андерсона и Кали в небольшую, но уютную приемную, где им ничего не оставалось, как воспользоваться саларианской мебелью. Сидеть на ней было очень неудобно. Но Бринса сдержал свое слово и вернулся за ними уже через несколько минут.
— Дор Хана готов вас принять, — торжественно, словно о каком-то чуде, объявил он.
Из огромного кабинета Ханы открывался чудесный вид на Президиум и прилегающие районы. Но Андерсон лишь мельком взглянул в окно, пока саларианец обходил стол, чтобы с ними поздороваться. Они не были хорошо знакомы, тем не менее Андерсону пару раз приходилось встречаться с Дор Ханой. Кали же познакомилась с ним только сейчас. Как только процесс представления был закончен, Хана жестом пригласил их к низкому столику и хрупким на вид стульям:
— Присаживайтесь, пожалуйста. — На длинном лице саларианца, покрытом плотной кожей, блестели большие глаза. Его черный облегающий костюм украшали белые вставки. Как только все трое уселись, Хана произнес: — Как вам известно, тело Пола Грейсона было похищено из судебной лаборатории СБЦ.
— Да, известно, — подтвердил Андерсон. — Но как такое могло произойти?
Хана нахмурился:
— Следствие еще продолжается, но похоже, что преступники вычислили слабые стороны системы охраны лаборатории и воспользовались ими.
Андерсон и Кали выслушали рассказ Ханы о том, что ради доступа в судебную лабораторию был убит один из служащих, по имени Оби, и что на месте тела Грейсона было оставлено тело другого человека.
— На такое способны только безжалостные убийцы, — мрачно произнес в заключение саларианец. — Член Совета очень огорчен.
Андерсон знал, что под «членом Совета» Хана подразумевает своего босса. Единственного члена Совета, который, по его убеждению, имел значение.
— Я готова поставить свои деньги на то, что это «Цербер», — сердито сказала Кали. — Именно там производились эксперименты над Грейсоном, и им было необходимо получить его тело.
— Это логично, — согласился Хана. — Более того, кражу могла спровоцировать презентация, проведенная вами и адмиралом Андерсоном перед членами Совета.
Андерсон кивнул, признавая справедливость его слов:
— Кали права, но я уверен, что за этим скрывается нечто большее. Мы показали Совету тело для того, чтобы продемонстрировать происшедшие с ним изменения.
— Изменения, которые, как вы оба убеждены, имеют отношение к Жнецам, — сказал Хана. — Ваше мнение по этому вопросу хорошо известно. И несмотря на то что поначалу я отнесся к нему скептически, теперь начинаю думать, что вы, возможно, правы.
Как отнестись к этим словам, Андерсон не знал. Неплохо, если хоть кто-то всерьез прислушался к их доводам. Только если это действительно так. Но Хана отвечал за разведывательную деятельность Совета и был известен как искусный интриган. Верит ли он в причастность Жнецов на самом деле?  Или пытается завоевать доверие, чтобы лучше узнать о действиях людей?
Цепочку его размышлений прервал вошедший в кабинет Бринса:
— На связи лейтенант Варма, сэр. Перевести звонок на ваш аппарат?
— Да, — ответил Хана и потянулся за трубкой. — Прошу меня извинить, но этот звонок может иметь прямое отношение к нашему разговору.
Однако саларианец не стал включать громкую связь.
— Лейтенант Варма? Хана слушает.
В последовавшем разговоре ведущая роль принадлежала Варме, а участие Ханы ограничивалось короткими замечаниями: «В самом деле?.. Интересно… Да, проверьте еще раз, чтобы убедиться».
Скоро беседа закончилась, и Хана, положив трубку, вернулся на свое место.
— Вам, вероятно, будет интересно узнать, что лейтенант сейчас находится в вашей квартире.
— В нашей квартире?! — воскликнула Кали. — По какому праву в нашей квартире находятся без нашего разрешения!
— СБЦ имеет на это право, — холодно возразил Хана. — Офицеры СБЦ имеют право входить куда угодно, если на то имеется соответствующее разрешение. В данном случае мое. Я санкционировал обыск, поскольку пропавших подростков, убитого Макканна и украденное тело Грейсона объединяет один элемент. И этот элемент — вы. Нет, — предупредил он возражения Андерсона, — я не считаю, что это вы украли тело. Я лишь сказал, что все эти события некоторым образом связаны. И поэтому лейтенант Варма получила приказ обыскать вашу квартиру на наличие «жучков». Ее люди отыскали двенадцать устройств. Кто-то наблюдал за всем, что там происходило.
Кали вспыхнула, а Андерсон пробормотал ругательство.
— Я разделяю ваше негодование, — с едва заметной усмешкой сказал Хана. — Очевидно, неизвестная личность интересовалась всем, что вам было известно. А это означает, что необходимо соблюдать осторожность. Величайшую осторожность, иначе одного из вас или обоих постигнет судьба Макканна.
Эта мысль заставила их задуматься. Андерсон перевел взгляд на Кали, затем снова повернулся к Хане:
— Мы будем осторожны.
— Хорошо. Что вы планируете делать дальше?
Глаза Ханы были темными, словно глубины космоса.
Андерсон вновь ощутил тревогу. Почему он об этом спрашивает? Глупый вопрос. Это его работа.
— Мы отправимся на Омегу.
— Искать мальчика?
— Искать мальчика и Джиллиан, дочь Грейсона, — вставила Кали. — Девушка решила отыскать Призрака и убить его.
— Благородное побуждение, — заметил Хана. — Но бесполезное. И вы решили ей помешать?
— Да, — ответила Кали. — И посмотреть, не удастся ли узнать еще что-нибудь. Возможно, действия Джиллиан вызовут какой-то отклик и мы сумеем получить необходимую информацию.
Хана поднялся. Таким образом он давал понять, что встреча закончена.
— Оставайтесь на связи, — добавил он.
Это могло быть приглашением или способом выразить участие, но Андерсон достаточно долго прослужил на флоте, чтобы распознать приказ.
— Есть, сэр.

Планета Тессия  

Ария Т’Лоак, выйдя из спальни на веранду, ощутила прохладу. Защитой здесь служила только крыша, подпираемая семью рифлеными колоннами. По одной на каждый из пологих холмов города. Три из них можно было увидеть с этой стороны дома. Их тщательно сглаженные склоны служили пристанищем для сотен роскошных домов, и утренний свет отражался от огромных окон, плавательных бассейнов и орудийных башен — отличительных признаков богатства.
Но за свою долгую жизнь Ария не раз убеждалась, что есть вещи, которые нельзя купить за деньги. И одна из них — душевное спокойствие. Потому что вид мертвого тела ее дочери преследовал ее повсюду, всегда мерцал в уголке ее разума, не отпуская ни на секунду.
Призрак утверждал, что в гибели Лизелль виновен Пол Грейсон. И это имело смысл, потому что они были любовниками, а Грейсон давно пристрастился к красному песку. Возможно, у них возникла какая-то ссора, Грейсон вышел из себя и перерезал горло Лизелль.
Но дело в том, что Ария сама была связана с преступным миром и обладала достаточным опытом в подобных делах. Многие утверждали, что она управляет Омегой, и они не ошибались. Это и еще тот факт, что она прожила не одну сотню лет, предполагало большую осведомленность Т’Лоак во всем, что было связано с убийствами. Что-то, чего она пока никак не могла уловить, ее беспокоило. «Но я выясню все, — пообещала она себе, — и скорее рано, чем поздно».
Однако придется подождать. Т’Лоак решила не кремировать Лизелль на Омеге, а привезти дочь домой, где, как говорили предания, ее дух соединится с теми, кто ушел раньше. Т’Лоак не слишком верила преданиям, но надеялась, что это правда. Бросив последний взгляд на любимый город, она повернулась к нему спиной, как это делала уже не раз, и вошла внутрь. До похорон осталось меньше часа.

В соответствии с традициями азари бережно сохраненное тело Лизелль накануне вечером было обмыто, умащено и облачено в белое одеяние. Затем его на всю ночь водрузили на специально построенной платформе в центре роскошного холла. Четыре охранника, назначенные для почетного караула, были еще на посту, когда вышла Т’Лоак.
На Т’Лоак было длинное платье с облегающим лифом, и такие же одеяния были на других азари, уже поджидавших ее. Их было восемь, все ее родственницы. Не единственные родственницы, их у Т’Лоак насчитывалось несколько сот. Хотя бо  льшая часть родни не одобряла стиля ее жизни. Более того, они обвиняли ее в том, что она вырастила Лизелль на Омеге и позволила ей там остаться. Оглядываясь в прошлое, Ария не могла с ними не согласиться. В том, что Лизелль попала в дурную компанию, была и вина ее матери. Эта мысль не переставала терзать Королеву Пиратов.
Вот поэтому сил присутствующих едва хватило, чтобы снять богато украшенные носилки с платформы. И когда скорбящие родственницы через переднюю дверь вынесли тело к длинному катафалку, их было гораздо меньше, чем тяжеловооруженных телохранителей.
«Телохранители, — горько усмехнулась про себя Ария. — Как точно сказано».
Траурный кортеж состоял из четырех экипажей. Первой шла оборудованная тараном машина, которая могла убрать с дороги любые заграждения. Затем тяжелый бронированный лимузин, в котором ехали Т’Лоак и остальные члены семейства. За ней вплотную держался катафалк, а замыкал процессию обычного вида черный фургон. Вот только его крыша могла раздвигаться, когда изнутри поднимались орудия, стрелявшие ракетами по воздушным и наземным целям. Конечно, на Тассии это вряд ли потребуется, но ценой могущества было наличие сильных врагов. А Т’Лоак не хотела давать им дополнительных шансов.
Кортеж двинулся с места, как только все расселись по машинам. В лимузине никто не разговаривал. Только Т’Лоак имела право начать разговор, а она была не из тех, кто делится своими чувствами с окружающими. Так, при полном молчании, машины петляли по извилистым улицам мимо стоявших на холмах особняков и застроенных равнин между ними. Здесь было много высоких зданий, и многие из них соединялись изящными навесными мостиками. Вокруг них теснились строения меньшего размера, и все это составляло самоуправляемые кварталы. Одни районы выглядели прекрасно, другие — гораздо хуже.
Уродливая городская изнанка была прекрасно знакома Т’Лоак, поскольку сама она выросла в квартале, который называли «Адовой приемной». Там каждый изворачивался как мог, никому нельзя было доверять, а преступления давно стали нормой. Ее мать выросла не здесь, но попала в трущобы по причинам, о которых Т’Лоак могла только догадываться. Покинув дом, Т’Лоак поднялась до положения, которое одна из ее наиболее добродетельных родственниц назвала «безобразной опухолью». Эти слова должны были обидеть ее, но не обидели, поскольку в своем занятии Т’Лоак видела воплощение естественного порядка вещей. На каждой планете существует пищевая цепочка, наверху всегда находятся хищники, а все остальное — это сентиментальная чепуха.
Слева промелькнул ряд вечнозеленых деревьев, и каждый ствол на мгновение заслонял искрящуюся гладь реки и беспорядочно разбросанные группы домиков по обоим ее берегам. Затем, после плавного поворота шоссе, вдали показалось кладбище. Оно использовалось уже тысячи лет и занимало огромную территорию. Некрополь представлял собой бесконечный лабиринт. Некоторые захоронения были похожи на храмы, другие приняли формы высоких шпилей или монументов, порой даже с элементами абстрактного искусства.
Среди бесчисленных памятников кортеж продолжал движение по извилистой дорожке до узкого мостика, ведущего к острову в центре искусственного водоема. Когда Т’Лоак покупала этот участок, он находился на самом краю кладбища.
Но с тех пор добавились сотни захоронений, и маленькое озерцо стало обращать на себя внимание. Кое-кто говорил, что это ров с водой, созданный, чтобы держать любопытствующих на расстоянии. Другие видели в нем воплощение непомерного эго Т’Лоак, ее стремление отметить свою собственную смерть, и даже признак дурного вкуса.
«И все эти критики по-своему правы, — подумала Т’Лоак, когда кортеж остановился. — Но это не имеет никакого значения».
Похожее на пирамиду сооружение было выстроено из черного гранита и отвечало ее вкусам в том возрасте, когда Т’Лоак строила мавзолей, — вкусам личности, которой необходимо было многое доказывать и которая считала, что экстравагантность — это один из способов себя проявить. Теперь, став матриархом азари, Т’Лоак понимала, что перестаралась. Но изменять что-либо значило извиняться, значило предать свою молодость, а этого она упорно избегала.
Т’Лоак дождалась, пока водитель откроет дверцу, затем вышла и повела скорбящих родственниц к катафалку, чтобы снять носилки. Глаза Лизелль были закрыты. Гримеры скрыли ужасную рану на ее шее и сложили руки на груди.
«Я не стану плакать, — сказала себе Т’Лоак. — Слезы — признак слабости».
Азари сняли носилки и вслед за Т’Лоак по крутой лестнице спустились в круглый подземный зал. Здесь было холодно. В центре неярко освещенной комнаты журчала вода, переливающаяся из наклоненного кувшина в бассейн.
В стенах на равном расстоянии друг от друга виднелись узкие ниши. Некоторые были уже заняты, другие оставались свободными. Для Лизелль уже был подготовлен гроб. Медленно, с величайшей осторожностью ее тело подняли с носилок и вложили в погребальную капсулу. Затем Т’Лоак наклонилась и поцеловала холодные губы дочери.
— Я не отступлюсь, — поклялась она. — Не сдамся, пока не узнаю правду.
Плавно опустилась крышка, и капсула ушла в стену. И тогда азари, которая не собиралась плакать, разрыдалась. Она стояла перед высеченным в мраморе именем, и все ее тело содрогалось от жестоких рыданий. Но никто из присутствующих не осмелился ее обнять и прошептать слова утешения, потому что Ария Т’Лоак была Королевой Пиратов. Прикоснуться к ней было равносильно смерти.

На борту транспорта «Пиктор» 

Грузопассажирский транспорт «Пиктор», мчавшийся к ретранслятору массы со скоростью почти пятнадцать километров в секунду, для внешнего наблюдателя выглядел как размытое пятно. Последовала короткая ослепительная вспышка, означавшая, что элзо-двигатель отключен и поле масс-эффекта рассеялось. Теперь «Пиктор», словно выпущенная из винтовки пуля, летел к сооружению, которое на фоне космической черноты казалось оком дьявола. Из сооружения, состоявшего из двух колец, охватывающих светящуюся сферу, торчали две мачты линии связи.
По мере приближения корабля кольца стали вращаться, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Затем, когда транспорт был в пятистах километрах, ретранслятор вспыхнул и на судно обрушился вихрь темной энергии. Корабль замерцал и исчез из виду.
Но Андерсон, занимавшийся любовью с Кали, даже не заметил перехода из одного состояния в другое. Большие пассажирские лайнеры не ходили на Омегу. Поэтому желающие туда добраться должны были либо владеть собственным кораблем, либо оплатить перелет на транспортном судне вроде «Пиктора». Как и большинство кораблей такого типа, он был оборудован для перевозки и груза, и немногочисленных пассажиров.
Поскольку основной упор делался на доставку грузов, каюты были маленькими и настолько тесными, что в них едва оставалось место, помимо кровати. И сидеть можно было тоже только на ней. Это волей-неволей определяло способ скрасить путешествие для двоих. Весьма приятная интерлюдия едва успела закончиться, как кто-то заколотил в дверь. Другого способа вызова не было, поскольку ни звонок, ни интерком давно не работали.
— Сейчас! — рявкнул Андерсон, натягивая брюки.
Кали, закрывшись одеялом до самой шеи, увидела через приоткрывшуюся дверь силуэт тучного волуса. Это был корабельный стюард, не скрывающий своего недовольства.
— Ваш друг-землянин доставляет массу неприятностей.
— Хендел Митра? Доставляет неприятности? В это трудно поверить, — удивленно ответил Андерсон.
— Во втором грузовом трюме произошла драка. Землянин Митра напал на четырех членов экипажа и двух пассажиров. А потом заперся в продуктовой кладовой и не желает оттуда выходить.
Андерсон выругался и оглянулся через плечо:
— Ты слышала? Ты знаешь Хендела лучше, чем я. Что происходит?
— Не знаю, — ответила Кали. — Закрой дверь, чтобы я могла одеться. Я пойду с тобой.
Через пятнадцать минут, кое-как одевшись, они вместе со стюардом спустились в недра корабля, где в полупустом грузовом отсеке выпивали и играли несколько пассажиров и членов команды. В стороне валялись перевернутый стол и несколько разбитых стульев.
— Драка была здесь, — обвиняющим тоном произнес волус, словно Андерсон и Кали были в чем-то виновны. — Свидетели утверждают, что Митра напал без всякой причины. А когда они стали защищаться, он сбежал.
Кали не поверила ни единому слову. Хендела она знала как надежного и дисциплинированного солдата. Он родился на Земле, в пригороде Нью-Калькутты. Во время беременности его мать случайно подверглась воздействию элемента Зеро, но вместо врожденных дефектов, как часто бывало у «опыленных» младенцев, у Хендела проявились способности биотика. Его силы не шли ни в какое сравнение с талантами таких одаренных личностей, как Ник или Джиллиан, но их было достаточно, чтобы его направили на курсы биотической адаптации и сдержанности. Эта драконовская программа в основном имела целью отдалить студентов от их родственников. В отношении Хендела обучение оказалось настолько эффективным, что он отказывался общаться с родными еще несколько лет после закрытия программы.
После обучения Хендел поступил в вооруженные силы Альянса и служил безукоризненно до тех пор, пока не уволился на гражданскую службу, заняв должность главы службы безопасности Академии Гриссома. А потом в порыве бескорыстной преданности стал телохранителем Джиллиан, когда той пришлось скрываться на борту «Иденны».
— Рассказывай эти сказки кому-нибудь другому, — сурово сказала Кали, глядя на волуса. — Ты сказал, что Хендел заперся в кладовой. Отведи нас туда.
Волус повел их по переходу, соединяющему два корабельных отсека. Сразу за пересечением двух коридоров они увидели двух членов экипажа, стоявших у двери с табличкой «Кладовая». Оба, и турианец, и батарианец, имели на физиономиях следы недавней драки.
— Этот мерзавец все еще там, — прохрипел батарианец, сжимавший в руке шокер.
— Откройте дверь, а мы позаботимся, чтобы он благополучно добрался до своей каюты, — сказал турианец, явно стараясь смягчить впечатление от слов своего приятеля.
— Мне кажется, вам надо вернуться к своим обязанностям, — приветливо сказала Кали. — Уверена, капитану пригодится ваша помощь.
Батарианец уже открыл рот, но стюард не дал ему заговорить:
— Я позову вас, если в этом возникнет необходимость.
Матросы немного поворчали, но подчинились, и тогда Кали повернулась к стальной двери:
— Хендел? Это я, Кали…
Не дождавшись ответа, она сделала еще одну попытку:
— Хендел, открой дверь. Я хочу с тобой поговорить.
Через пять секунд замок зажужжал и открылся. Андерсон распахнул дверь и впустил Кали внутрь. Хендел, опустив голову на руки, сидел на полу, прислонившись спиной к стеллажу. На окровавленном лице уже проступили синяки.
— Их было шестеро, — глухо произнес он. — Одного я швырнул на переборку, а остальные набросились всем скопом.
— Пассажирам не положено находиться в кладовой, — вмешался стюард-волус. — Выведите его оттуда.
— Сейчас он уйдет, — раздраженно ответил Андерсон. — А теперь заткнись и исчезни.
— Я доложу о вашем поведении капитану, — высокомерно заявил стюард.
— Докладывай, — ответил Андерсон. — И не забудь сказать, что мы намерены подать иск против него и тех членов экипажа, которые набросились на гражданина Митру.
Стюард презрительно хмыкнул и удалился.
Кали тем временем опустилась на колени перед Хенделом и осматривала его многочисленные ушибы и ссадины.
— Ты был пьян? — спросила она, хотя вопрос был риторическим.
Хендел поморщился, когда ее пальцы прикоснулись к кровоподтеку:
— Я пропустил пару стаканчиков.
— Не пару, — возразила Кали. — От тебя несет, как из бочки. — Хендел, на тебя это не похоже. Что случилось?
Один глаз Хендела заплыл, а второй уставился на Кали.
— Джиллиан…
— Что с Джиллиан?
— Я подвел ее. Это моя работа — ее охранять, а я не справился.
Дело в том, что в последнее время Кали не думала о Хенделе. И о том, как могли на него подействовать последние события. Он просто был рядом. Надежный и прочный как скала. До этого момента. Кали всмотрелась в разбитое лицо Хендела и наконец начала что-то понимать. Нечто такое, о чем ей следовало подумать давным-давно, но она этого не сделала. Годы юности Хендел провел под строгим контролем согласно программе БАиС, затем служба в вооруженных силах Альянса и работа по обеспечению безопасности Академии Гриссома. И та и другая работа придавали смысл его жизни и обеспечивали цели, которые предстояло достичь.
Потом последовал приказ охранять Джиллиан на время ее пребывания на кварианском корабле. А потом? Ничего. Джиллиан исчезла не попрощавшись, а Хендел, разыскивая ее, одновременно пытался найти себя.
— Тебе не в чем себя винить, — сказала Кали. — Джиллиан уже взрослая. По крайней мере, официально она совершеннолетняя. Ты сделал все, что мог.
— Пойдем, — произнесла Кали и подозвала Андерсона: — Дай мне руку. Мы отведем его в каюту, и он заклеит ссадины.
— И протрезвеет, — добавил Андерсон, помогая им подняться. — Проклятье, Хендел… Тебя как будто черти молотили.
— Правда? — откликнулся Хендел, вставая с их помощью на ноги. — Ты бы видел остальных…
— Мы видели, — ответила Кали. — По крайней мере некоторых. И они не слишком довольны.
— Да пошли они!.. — выругался Хендел.
— Слышала? — воскликнул Андерсон, вытаскивая Хендела из кладовки. — Ему уже лучше.
Кали рассмеялись, и они все вместе побрели по коридору.

ГЛАВА 7

На Омеге  

Ник стоял перед неказистым зданием в квартале Годзу, по тротуару стремился нескончаемый поток пешеходов. Воздух сгустился от вони неубранного мусора рядом с неопрятным магазинчиком в соседнем доме и ароматов стряпни из шести ларьков на противоположной стороне улицы. Но он был счастлив. Потому что был на Омеге! Впервые в жизни Ник Донахью стал важной персоной.
Свидетельством тому служила броня «Гидра» третьего класса, низко висящие на бедрах пистолеты и тот факт, что они были для него второстепенным оружием. Первым и главным были его способности биотика, благодаря которым он стал членом «Биотического подполья».
Богатый тяжелыми металлами астероид Омега был еще и важным источником элемента Зеро, и потому контроль над ним пытались захватить различные группировки. Но ни одной не удавалось удержать длительное время, вынуждая делиться с конкурентами.
Теперь, благодаря шахтам по добыче элемента Зеро и своему местоположению в глубине системы Терминус, астероид Омега превратился в беспошлинный порт, где торговали, отдыхали и просаживали свою добычу пираты, работорговцы, наемники и преступники всех мастей. А в отсутствие центрального правительства космическая станция продолжала хаотически развиваться, и главари преступных кланов постоянно вели борьбу за контроль над новыми кварталами.
В результате население астероида, составлявшее приблизительно восемь миллионов особей, образовало скученное и опасное общество, где каждый заботился только о себе, а купить, продать или украсть можно было буквально все. Учитывая сложившееся положение, было неудивительно, что бурлящий котел Омеги стал прибежищем не только для криминальных банд, но и для нелегальных политических группировок. Тем более что их методы порой бывали очень похожи.
Все сказанное объясняло то обстоятельство, что Нику и старшим членам «Биотического подполья» было поручено охранять главный вход приземистого здания, где находился вербовочный пункт и штаб боевой группы под названием «Голубые звезды». Отряд вооруженных наемников тоже принимал в этом участие, и все время, пока лидеры обеих групп совещались внутри, наемники старательно делали вид, что не замечают биотиков.
Ник не был посвящен во все детали переговоров, однако знал, что «Биотическое подполье» надеется заручиться поддержкой наемников и свергнуть наиболее влиятельную группировку на Омеге, во главе которой стояла азари по имени Ария Т’Лоак.
Стук открывшейся двери прервал размышления Ника. Первой вышла на улицу женщина по имени Кори Ким. Оглядевшись по сторонам, она убедилась, что Аррий Саллус и Ник стоят на своем посту и ситуация под контролем, а затем воспользовалась закрепленным у губ микрофоном.
— Все чисто. Выходим.
Ким спустилась по лестнице, и Нику полагалось осматриваться по сторонам в поисках вероятной угрозы, а не пялиться на выходящих участников переговоров. Но он не мог отвести взгляд от Митры Зон — ее высокого лба, широко расставленных глаз и великолепных губ азари. И стройной фигуры.
Увлечение Ника этой азари было обусловлено не только юношеской игрой гормонов. Зон излучала энергию. Нечто такое, что зарождалось где-то в самой глубине ее существа. Частично это можно было объяснить ее статусом адепта. И уровнем биотических способностей, намного превосходивших силы Ника. Но привлекательность тоже играла не последнюю роль. Природному обаянию Зон не могли противиться представители ни одной расы.
— Мы направляемся домой, — передала по рации Ким. — Ник пойдет впереди. Саллус — замыкающим. Не забывайте вертеть головами и не забывайте верхние этажи.
Ник был молод и неопытен. Но даже ему было понятно, насколько опасной может оказаться его позиция. Если какой-то банде вздумается напасть на них, биотиков постараются убить в первую очередь. Но, вооруженный своим талантом и двумя пистолетами, Ник не мог представить себе ничего подобного. Скорее, он мог вообразить нечто противоположное: схватку, в которой он героически убьет противников, спасет Зон от смертельной опасности и заслужит ее вечную благосклонность. Это было бы прекрасно, и Ник, шагая впереди, нетерпеливо обшаривал глазами окрестности в поисках малейших признаков угрозы.
На улицах было полно саларианцев, турианцев и батарианцев, а время от времени попадались и люди. Запахи пота и феромонов образовали настолько насыщенную смесь, что у Ника запершило в горле. Звуковой фон был ничуть не лучше — говор на десятках наречий, глухой грохот с расположенного неподалеку завода и обрывки чужой музыки сливались в непрерывный и непонятный шум.
Встречный поток пешеходов расступался перед Ником и идущими за ним пятнадцатью биотиками. Большинство прохожих сворачивали в сторону с равнодушием водного потока, огибающего камень. И лишь некоторые выражали свое недовольство и проходили достаточно близко, чтобы обругать процессию.
Подобные стычки заставляли Ника держаться настороже, поскольку никто не знал, кто из недоброжелателей и когда решит проявить недовольство в физической форме. А затем, после того как они разошлись с парой ворчливых кроганов, Ник увидел впереди баррикаду. Завал из металлической офисной мебели и остатков разбитого механического погрузчика «Хоскер II» был устроен по принципу бутылочного горлышка, так что пешеходам приходилось протискиваться в узкую щель, предварительно уплатив так называемый уличный сбор. Вся выручка поступала в казну одной из бандитских группировок.
Подобные препятствия были привычной деталью пейзажа Омеги, хоть и вызывали раздражение. Но поскольку бандиты взимали сущую мелочь, простые пешеходы не решались предпринимать активных действий против поборов. Однако поручиться, что уличная «касса» не является хитроумной засадой, никто не мог. Группа биотиков, попавшая в узкое место, могла стать легкой добычей. К счастью для Ника, решение принимать предстояло Ким, и ее голос был твердым как сталь.
— Расчисти препятствие, Ник. Мы не будем останавливаться.
Ник, испытывая одновременно страх и возбуждение, стал накапливать энергию. Возбуждение было вызвано желанием воспользоваться своей силой, а страх — новизной обстановки. А вдруг он не справится? Да еще в присутствии Зон? В животе у него образовался холодный сгусток, похожий на слиток свинца, но Ник поднял руки и послал заряд энергии в то место, где стояли около десяти уличных бандитов. «Бросок» расшвырял противников, и Ник с удовлетворением заметил, что остальные разбежались в разные стороны. Он сделал это! И без чьей-либо помощи.
Пистолеты словно сами собой появились у него в руках, и Ник открыл стрельбу. Первый выстрел разбил окно, второй улетел в неизвестность. Звуки пальбы мгновенно разогнали пешеходов.
— Хватит, — сказала Ким, как только Ник прошел сквозь узкий проход. — И не расслабляйся, мы еще не дома.
Оставшаяся часть пути прошла без происшествий. Но Ник все равно обрадовался, завидев дом, выбранный лидерами «Биотического подполья» в качестве штаб-квартиры. Это было приземистое здание с плоской крышей, отделенное от окружающих строений «воздушными рвами», как их называла Ким, имея в виду, что для нападения с соседних крыш атакующим потребовались бы мостки. Дом никогда не оставался без охраны, и сейчас на крыше тоже маячили часовые, вооруженные автоматическими винтовками.
Подобно другим зданиям на Омеге, этот пятиэтажный дом в течение многих лет использовался для самых различных целей, но обширный вестибюль, галерея второго этажа и множество небольших помещений указывали на то, что изначально он предназначался под отель. Это обеспечивало немалый комфорт, поскольку даже самые младшие члены организации жили в отдельных помещениях.
В одной из комнат бывшего отеля Ник пытался хотя бы частично смыть грязь и копоть с лица и шеи, как вдруг в дверь кто-то постучал. Обернувшись, он увидел на пороге Ким. Он не сомневался, что у шефа охраны имеются азиатские корни, хотя ее волосы были, скорее, каштановыми, а в росте женщина лишь немного уступала самому Нику. После удачно выполненного задания Ник приготовился получить вполне заслуженную похвалу.
— Кори… Входи.
Но когда Ким вошла, Ник увидел, что выражение ее лица было далеко не дружеским.
Ким поманила его пальцем:
— Подойди.
Ник, внезапно ощутивший жуткую неуверенность, повиновался. А затем, едва он оказался на расстоянии вытянутой руки от Ким, получил удар по лицу. Сильный удар. Первым его побуждением было ответить тем же, но, прежде чем мозг Ника успел послать необходимые команды мышцам тела, послышался звонкий щелчок. Узкое лезвие выкидного ножа выглядело как указка или стек, что не делало его менее опасным. Внезапно он понял, что стоит на цыпочках, поскольку острый кончик лезвия упирается снизу в его челюсть.
— Чувствуешь? — спросила Ким. — Стоит мне нажать посильнее, и лезвие пройдет через язык и нёбо, а потом достанет до твоего недоразвитого мозга. Не было необходимости применять огнестрельное оружие. Использование избыточной силы глупо. И это раздражает окружающих. А вдруг твоя пуля, влетевшая в окно, попала в босса какой-нибудь шайки? Или в его любовницу? Или в ребенка? Мы бы по горло увязли в проблемах. А как раз этого нам сейчас совершенно не нужно. И еще одно. Использовать оружие мало, оно, вообще-то, для того, чтобы поразить цель. Тебе придется какое-то время провести в тире. Понятно?
Ник проглотил образовавшийся в горле комок:
— Понятно.
— Хорошо, — сказала Ким, и лезвие скользнуло обратно в рукоятку. — Да, и еще…
Ник поднес руку к подбородку и увидел кровь на пальце.
— Что?
— Хороший «бросок». Это  выполнено превосходно.
Ким повернулась и вышла, а Ник расцвел от удовольствия. Нет, что бы там ни было, а день выдался удачным.

После путешествия на ветхом транспорте, загруженном металлическим утилем, вынужденная делить тесную двухместную каюту с храпящей женщиной, Джиллиан испытала чувство, близкое к восторгу, когда вместе с горсткой пассажиров вышла из корабельного шлюза. Пешеходный переход вывел их к трапу одного из причальных рукавов похожей на гигантского паука космической станции.
Но радость была недолгой. Первое, что ей бросилось в глаза, — это отсутствие офицеров полиции и сотрудников таможни. Это обстоятельство да еще чемодан, который она тащила в руке, делали Джиллиан легкой добычей для любого уличного грабителя. Как только пешеходный переход остался позади и она ступила на территорию астероида, Джиллиан окружили местные обитатели.
— Ищешь безопасное место? — спросил ее чумазый подросток. — Можешь ночевать у моей матери, всего за пять кредитов.
Вслед за этим приглашением последовало другое, когда какой-то мужчина подхватил ее под руку и попытался увлечь в один из боковых выходов.
— Привет, детка… Ищешь работу? Лицо у тебя так себе, но фигурка хорошая. Могу пристроить тебя на шесть визитов в день. Ну как?
Чтобы отвязаться от него, было достаточно легкого биотического толчка.
— Эй! — послышался еще один голос, когда Джиллиан ускорила шаг. — Куда торопишься, землянка? — закричал ей вдогонку турианец. — Хочешь стать счастливой? Меня называют песочным человеком. У меня красный товар. По-настоящему красный. Десять кредитов — и счастливые сны тебе обеспечены.
Джиллиан поспешила догнать двух вооруженных батарианцев и пристроилась за ними. Их не осмелится побеспокоить ни один дилер, сводник или зазывала, и на некоторое время она будет в безопасности. Но уже через несколько мгновений она опять оказалась предоставленной самой себе: выйдя на поверхность, багарианцы сразу свернули в бар.
— Эй, мисс, — прогнусавил обтрепанный нищий, протягивая свою чашку, — как насчет пары кредитов для бездомного ветерана? Я сражался за Альянс, правда… И мне негде спать.
Джиллиан бросила ему кредит. Наконец она поняла, какой помехой может стать чемодан. Он словно магнит, притягивающий к себе разного рода проходимцев. Заметив на другой стороне засыпанной мусором улицы ярко освещенный ломбард, она немедленно свернула к нему. Старомодная дверь звякнула колокольчиком, и Джиллиан мимо охранника-турианца прошла внутрь. По обеим сторонам помещения выстроились застекленные витрины. А в дальнем конце она заметила хозяина заведения. Это оказался человек лет шестидесяти, совершенно лысый. На копчике его носа поблескивали очки с очень толстыми линзами, а на лице застыло настороженное выражение.
— Да, мисс… Чем могу быть полезен?
— Мне нужен рюкзак, — ответила Джиллиан.
— Это верно, — согласился он. — Ничто так не привлекает уличных паразитов, как чемодан. Кроме того, тебе может пригодиться пистолет. Могу предложить подержанный «Хахне-Кедар» по разумной цене.
— Сколько? — спросила Джиллиан.
Мужчина назвал цифру, и она покачала головой:
— Я не могу столько заплатить. Только рюкзак, пожалуйста.
Хозяин магазина выдал ей отличный рюкзак, собрав вдобавок к чемодану пять кредитов. А затем положил на стекло небольшой пистолет.
— Это подделка, — пояснил он. — Я продал их всего несколько штук. Три кредита, и он твой. Позаботься о том, чтобы окружающие его видели. А потом, когда сможешь себе это позволить, возвращайся за настоящим оружием.
Его доброжелательность придала Джиллиан смелости, и она отважилась задать актуальный на этот момент вопрос:
— Не порекомендуете хорошее место для ночлега?
Старик нахмурился:
— Здесь нет хороших мест для ночлега. Тем более для девушки, которая не может позволить себе купить оружие. В ночлежках очень опасно. Особенно для молодых женщин.
Джиллиан не была совсем безоружной. Далеко нет. Но считала, что ей по возможности лучше скрывать свои способности. Пока она перекладывала свои пожитки из чемодана в рюкзак, в голову пришла еще одна идея.
— Скажите еще вот что, — обратилась она к хозяину. — На Омеге есть кварианцы?
Человек посмотрел на нее с любопытством:
— Если хочешь знать мое мнение, лучше бы их здесь не было. Но да, их корабли постоянно приходят и уходят. Поэтому они арендовали склад примерно в двух километрах отсюда.
— Можете указать направление? Я заплачу.
Мужчина пренебрежительно фыркнул:
— Дела на Омеге не слишком хороши, но не до такой степени. Я нарисую тебе схему. Только смотри, чтобы никто не видел, что ты в нее заглядываешь. Иначе опять станешь центром внимания, которого пытаешься избежать.
Через десять минут Джиллиан снова оказалась на улице с поддельным пистолетом в кобуре, подаренной хозяином магазинчика, и с имуществом, уложенным в рюкзак, в каких местные обитатели носили все подряд — от продуктов питания до украденных товаров. К удаче можно было отнести и адрес. К неудаче — немалое расстояние.
Благодаря изменениям, происшедшим в ее внешности, Джиллиан теперь не слишком выделялась в толпе и уже не была целью каждого первого уличного жулика. Нарисованную хозяином ломбарда схему она запомнила наизусть и теперь свернула на восток, хотя и не была уверена, что это понятие применимо к космической станции.
В длительном путешествии было на что посмотреть, и не последнее место занимала весьма разнообразная архитектура. По пути Джиллиан увидела части древнего горнодобывающего механизма, вмонтированные в стену здания, и длинный ряд колонн, поддерживающих несуществующее уже строение, и дом настолько странный, что она засомневалась, можно ли это сооружение назвать домом.
Кроме любопытных видов, здесь было и еще кое-что, а именно опьяняющая энергия в воздухе, нечто вроде непрерывного гула, наполнявшего ее сердце надеждой. Если «Цербер» где-то и обосновался, то наверняка его представители имеются на Омеге. И как только кто-то из них попадет в поле ее зрения, она выследит их до самого Призрака.
Треск автоматной очереди, раздавшейся где-то далеко впереди, прервал ход ее размышлений, и Джиллиан решила укрыться в дверном проеме. Рядом с ней остановился саларианец.
— Надеюсь, вы не возражаете, — мягко произнес он. — Но от случайных выстрелов каждый день кто-нибудь погибает.
— Ничуть, — ответила Джиллиан. — А что происходит?
— «Кровавая стая» сражается с «Когтями» за контроль над районом Норо, — ответил саларианец.
В подтверждение его слов снова затрещали выстрелы, а затем что-то взорвалось. Джиллиан понимала, что обнаруживать свою неосведомленность в местной ситуации очень опасно, но решила рискнуть:
— Можно как-нибудь обойти это место?
— Да, — ответил саларианец. — У меня деловая встреча на противоположной стороне Хейза. Если хотите, можете идти следом.
Джиллиан была уверена, что сумеет защитить себя силой биотика, и потому, поблагодарив саларианца, углубилась вслед за ним в лабиринт улочек, переходов и туннелей, составлявших бо  льшую часть Омеги. Они еще слышали стрельбу, свернув на «север», но вскоре спустились в неиспользуемый туннель, которым воспользовались и толпы других пешеходов, не желавших соваться на оспариваемую территорию. Затем саларианец снова вывел ее на поверхность, к высохшему фонтану, и там попрощался.
— Я на месте, — сказал он. — Желаю удачи.
Джиллиан едва успела поблагодарить, как он растворился в толпе.
Подземная прогулка немного сбила ее с толку, к тому же Джиллиан сильно проголодалась. Она зашла в кафе, расположенное на первом этаже многоквартирного дома, пообедала дежурным блюдом и сориентировалась по карте, нарисованной хозяином ломбарда. Покончив с едой, она была готова продолжать свое нелегкое путешествие.
Ее путь лежал по изогнутому пешеходному мостику, мимо безголовой статуи крогана, через замусоренный сквер, к лишенному окон зданию, на стенах которого было заметно мерцание защитного поля, а кроме того, строение было окружено невысокой стеной и множеством охранников в гермокостюмах. Джиллиан подошла к ближайшему:
— Мое имя Джиллиан Нар Иденна. И я прошу убежища.
Что происходило за отражающим визором кварианца, рассмотреть было невозможно, но длительная пауза была достаточно красноречивой.
— Ты же человек, — наконец произнес он.
— Верно, — ответила Джиллиан. — Но я еще и член экипажа «Иденны». Почему бы вам это не проверить?
Охранник недолго колебался. Приказав ей подождать, он развернулся и скрылся в здании. Прошло десять долгих минут, в течение которых Джиллиан ничего не оставалось, как только прохаживаться взад и вперед. Наконец, когда, казалось, прошла целая вечность, охранник вернулся. И вместе с ним пришла его начальница, которая поприветствовала Джиллиан:
— Мое имя Элия Вас Ориона. Твое имя имеется в списке флота вместе с фото и указанием твоей технической специализации. Убежище предоставляется. Прошу следовать за мной.
Девушку охватило неожиданное тепло. Здесь, хотя бы на время, она будет в безопасности. Джиллиан добралась до места.

Ник в какой-то неведомой дали занимался любовью с Митрой Зон, как вдруг дверь в его комнату распахнулась и ударилась о потемневшую от грязи стену.
— Эй, Два Ствола! — громко окликнула его Ким. — Пора отрабатывать свое содержание. Сегодня утром мы отправляемся на важную встречу. Через тридцать минут жду тебя внизу.
Дверь с треском захлопнулась, и Ник застонал. Подобные прогулки стали частыми и по большей части происходили без предупреждения. Он как будто попал в армию. Во всяком случае, он так ее себе представлял. Жизнь в Академии теперь казалась легкой и приятной.
Ник встал босиком на холодный пол и прошел к умывальнику почистить зубы, а потом в душ, от которого никогда нельзя было добиться чего-то большего, чем слабенькая струйка тепловатой воды. К тому времени, когда он вытерся, времени оставалось только на то, чтобы одеться, пристегнуть пояс с двумя кобурами и наскоро перекусить в общем буфете. Еду доставляли из расположенного в соседнем квартале ресторанчика, и высоким качеством она не блистала. Но Ким не упускала случая повторить: «Или ешь, что дают, или ходи голодным. Выбор за тобой».
Ник проглотил холодный стандартный завтрак, поймал кусочек фрукта, брошенный ему приятелем по имени Монар, и поспешил на улицу, где уже собирались те, кого он про себя называл «ходоками». Иногда к внушительной колонне биотиков присоединялись Зон и другие лидеры, иногда отправлялись в путь без них. Но в любом случае парад должен был продемонстрировать уверенность и силу. И то и другое в криминальной иерархии правителей Омеги являлось залогом влияния.
В данном случае вскоре стало очевидно, что Митра Зон и ее заместитель Расна Вас Катер перемещаются отдельно от остальной группы. По мнению Ника, парад по улицам, проводимый с единственной целью укрепления репутации, являлся большой глупостью. Но Саллус и ему подобные утверждали, что это необходимо, поскольку население Омеги в своем большинстве не было знакомо с «Биотическим подпольем» и организации следовало обеспечить себе соответствующий авторитет.
На этот раз место Ника было в первых рядах колонны, состоящей из двадцати человек, и ему поручили нести шест, увенчанный символом группы в виде молнии. Кое-кто из биотиков называл его магнитом для пуль, поскольку скучающие охранники с крыш зданий нередко выбирали символ мишенью для упражнений в стрельбе. Но Ким заверила Ника, что роль знаменосца весьма почетна. Он не слишком был в этом уверен, однако подчинился приказу, не желая прослыть трусом.
Первым пошел новобранец, за ним шагали Ким и Ник, потом все остальные. Все члены группы обладали биотическими способностями, но большинство рядовых представителей относились к первой или второй категории, следовательно в серьезных схватках больше полагались на общепринятое оружие. Ник, переведенный в третью категорию, да еще с символом в руках, не мог не чувствовать свое превосходство.
Выбранный сегодня маршрут проходил вблизи надежно обороняемого дома, где располагалась штаб-квартира «Экстрасолдат». Эта отлично организованная группа, согласно слухам, контролировала приблизительно двадцать процентов территории. Цель парада состояла в том, чтобы, привлечь их внимание, но не раздражать.
Пуля пробила символ навылет, и шест дрогнул в руках Ника, но в остальном поход прошел гладко. Спустя пятнадцать минут шествия по улицам Омеги биотики наткнулись на гусеничный комбайн. Машина, предназначенная для работы в шахтах, достигала высоты трехэтажного дома и даже без гусениц выглядела весьма внушительно. Доставили сюда это сооружение члены банды под названием «Беспощадные черепа». Некоторые из них заняли позиции вокруг машины. Все в шлемах, стилизованных под черепа, и в средней броне, разрисованной под скелеты.
Ник, привыкший охранять разного рода встречи, ожидал приказа оставаться снаружи. Но, к его немалому удивлению, Ким приказала сложить телескопический шест символа и идти за ней внутрь агрегата. Несмотря на почтенный возраст машины, насчитывающий не одну сотню лет, ее внутренности оказались в удивительно хорошем состоянии. Энергоснабжение было восстановлено, и Ник сумел рассмотреть на переборках надписи на батарианском, как ему показалось, наречии и нанесенные поверх них граффити «Беспощадных черепов».
Миновав несколько узких переходов, Ник оказался в помещении, когда-то служившем грузовым отсеком. Там стояли два стола — один для биотиков и другой для «Черепов». Освещенные сверху столы разделяло трехметровое пространство стального пола.
Ким указала Нику место справа от Зон, точно напротив «Черепа», тоже с символом, представлявшим собой турианский череп на металлическом шесте. Ник не вдавался в подробности церемонии, но был уверен, что Зон и ее помощники подготовили какой-то договор с «Беспощадными черепами».
Их лидер — турианец по имени Сай Тактус — выглядел ужасно. Вся правая сторона лица была покрыта шрамами, как будто от ожога, а правая рука отсутствовала. Вместо нее были имплантированы хромированные щипцы.
— Итак, у нас имеется объект и дата. Остается лишь решить вопрос о разделе добычи. Учитывая, что большая часть грязной работы достанется «Беспощадным черепам», на нашу долю приходится и большая часть трофеев. Я считаю, что соотношение тридцать на семьдесят было бы справедливым.
Зон рассмеялась, и ее голос прозвучал очень резко.
— Мне нравится твое чувство юмора, — сказала она. — Всем известно, с чем нам придется столкнуться. Там полным-полно сильных биотиков. А у тебя сколько найдется? Один? Два? И насколько они сильны? Не слишком, как я догадываюсь. Вот что, Тактус… Я выставлю своего самого младшего ученика против твоего лучшего биотика. Если победит мой человек, мы поделим добычу поровну. Если победа будет на вашей стороне, оставим тридцать на семьдесят. Ну, что ты на это скажешь?
Хромированный захват звонко лязгнул по металлическому столу:
— Бой насмерть. Договорились.
Ник уголком глаза наблюдал за Зон. Заметив, как она нахмурилась, он понял, что азари просчиталась. Она имела в виду испытание биотических способностей вроде тех, которыми постоянно занимались Ник и его друзья. Но у Тактуса было иное представление о состязаниях. А Зон не могла отступать, чтобы не показаться слабой. Значит, кому-то из первой или второй категории придется вступить в драку. Он мысленно пожелал ему или ей удачи. Но в этот момент Зон повернулась и остановила свой взгляд на нем:
— Ник, передай символ Ким, и свои пистолеты тоже. Не затягивай схватку, кого бы против тебя ни выставили. Быстро убей противника.
В голове Ника заметались самые противоречивые мысли. Первым было удивление, что Зон известно его имя. Затем пришло внезапное прозрение: она заранее планировала этот трюк, пообещав выставить самого молодого бойца, полагая, что турианец ошибочно связывает возраст с силой биотика. И наконец, до его сознания дошла мысль об убийстве, от которой внутренности словно сплелись в тугой комок. Ник с нетерпением ждал такой возможности, а теперь вдруг понял, что ему не хочется убивать.
— Уничтожь убийцу, — сказала ему Ким, принимая символ. — И не валяй дурака, это не игра.
Уже через минуту Ник стоял на одном краю пространства, разделяющего столы, а напротив него худощавая саларианка, хотя он ожидал увидеть противника из числа турианцев. Пока он размышлял об этом, саларианка подняла его в воздух и швырнула в стальную перегородку. Удар выбил из него воздух, и Ник упал на пол, бессильно раскрыв рот.
Под одобрительный рев со стороны «Черепов» он попытался подняться на ноги. Донесшийся крик Ким «Убей эту сучку!» заставил его сосредоточиться. Казалось, в его теле переломаны все кости, но логика подсказывала, что этого не может быть, поскольку он смог встать. Какой бы болезненной ни была неожиданная атака, она в некоторой степени помогла — Ник разозлился. И испугался. Будь саларианка чуть сильнее, он уже лежал бы мертвым. Теперь у него имелось две-три секунды, чтобы нанести ответный удар, иначе она снова атакует.
Ник поднял руки, собрал необходимый заряд энергии, чтобы поднять соперницу в воздух, и задержал ее. Затем, когда ее ноги начали беспомощно бить по воздуху, бросил вниз. Саларианка вскрикнула от боли. Она явно сильно пострадала и, поднявшись, не могла в полную силу опираться на одну ногу. Но она не поддалась слабости и снова подняла руки. Ник понял, что у него всего пара секунд, чтобы предотвратить контратаку.
Хорошего «броска» было бы достаточно, однако Ник сильно разозлился и ощущал обращенные в его сторону взгляды. Поэтому он выбрал ударную волну. Быстрые пульсации темной энергии пронеслись по комнате и обрушились на второго биотика серией сокрушительных ударов, сбивших ее с ног. Голова саларианки с отвратительным глухим стуком ударилась о металлический пол.
Мгновенно подскочивший «Череп» пощупал ее пульс, посмотрел на Тактуса и покачал головой. Турианец скривился:
— Ладно, сделка есть сделка. Поделимся поровну.
Но до завершения совещания было еще далеко. Уже после того, как мертвую саларианку вынесли из помещения ногами вперед, Тактус и Зон еще долго обсуждали, как и где будет происходить дележ добычи.
Тем временем Ник, ощутив непреодолимую слабость, был вынужден отказаться от почетной роли знаменосца. Даже после того, как Зон вывела свою делегацию на шумную улицу, тяжесть содеянного все еще давила на его плечи.
И вместо того чтобы спокойно разобраться в своих эмоциях, Ник оказался под градом дружеских шлепков и поздравлений, а также выслушал комплимент от Ким:
— Хорошая работа, Два Ствола. Только в следующий раз бей первым.
Похвалы действовали опьяняюще, и какая-то часть Ника наслаждалась ими. Но ничто не могло рассеять сгусток тьмы в глубине его души. Одно дело — защищаться от уличных бандитов, но сегодня он позволил использовать себя как пешку в торговле, а в результате погибло живое существо.
Как только группа вернулась домой, Ник ускользнул от всех и заперся в своей комнате. Потом, лежа на кровати и глядя в потолок, он вспомнил своих родителей. Надо бы связаться с ними, и с Кали тоже. Или не стоит? Что бы они  сказали о сегодняшнем происшествии? С этой мыслью он погрузился в тяжелый сон, где люди убивали друг друга, не зная причин, и вели войну, в которой не могло быть победителей.

ГЛАВА 8

На Омеге  

Небольшой быстроходный корабль принадлежал компании, контролируемой «Цербером». Самое подходящее судно для доставки агентов, пленников или наличности. А благодаря немалой плате за приоритетное место в доках, регулярно вносимой на счет Арии Т’Лоак, маленькое судно было без задержки обеспечено местом на якорной стоянке.
Спустя двадцать минут по трапу спустилась роскошно одетая женщина и двое тяжеловооруженных мужчин. А поскольку она явно была главной в этой группе, те, кто должен был наблюдать за посадкой, увидели именно то, что предполагалось: высокопоставленная особа в сопровождении двух телохранителей.
Жулики и попрошайки, наводнившие доки, были достаточно сообразительны, чтобы не приближаться к женщине, и троица очень быстро добралась до космической станции. Там их встретила большая группа из людей, турианцев и батарианцев, так что вокруг высокопоставленной особы образовался мощный защитный барьер.
Именно в этот момент один из сопровождавших ее телохранителей скрылся. Каю Лэнгу потребовалось одно мгновение, чтобы раствориться в толпе. Он стал то ли охотником за преступниками, то ли наемником, то ли кем-то еще. Омега кишела подобными типами. Его нога уже не доставляла особых неудобств, и Лэнг перешел на быстрый шаг.
За долгие годы службы Лэнгу нередко приходилось посещать Омегу, но ситуация на космической станции постоянно менялась. Со времени его последнего визита исчезли любимые рестораны, свободные раньше улицы оказались перегороженными, а в районе, где он находился, господствовала банда «Голубые звезды». Это стало понятно по обилию ее членов на улицах и по отсутствию других уличных бандитов.
К счастью, Лэнг мог по-прежнему рассчитывать на неизменную безопасность убежища в квартире, принадлежавшей «Церберу». После того как Лэнг убил Лизелль и похитил Грейсона с Омеги, возникла угроза всей сети и укрытия были ликвидированы. Позже были организованы новые конспиративные квартиры, но Лэнг, пробираясь узкими улочками в квартал, облюбованный главарями преступного мира, еще не знал, чего от них можно ожидать. На углах улиц, у входов в дома и на крышах стояли часовые. И все они наблюдали, как оперативник приближается к великолепному трехэтажному особняку, защищенному взрывозащитной стеной, металлическими воротами и парой кроганов. Они с подозрением смотрели на него, пока проводилось сканирование, но тотчас повернулись спиной, как только ворота открылись.
Перед входом в здание потребовалось еще одно сканирование. А после того как Лэнг поднялся на лифте на третий этаж, дверь открылась лишь после набора четырехзначного кода. Помещение за дверью оказалось точно таким, как ожидал Лэнг. Небольшая комната, похожая на гостиничный номер, одна ванная комната, пара кресел и кухонька. Все очень удобное и совершенно безличное. Даже в воздухе присутствовал какой-то казенный запах. Но Лэнг не собирался задерживаться здесь надолго, так что его все устраивало.
Подобно всем большим организациям, «Цербер» зависел от небольшой армии обслуживающего персонала — людей, которые могли организовать незаметное исчезновение Лэнга, которые снимали дома для его безопасного проживания и делали множество других дел, необходимых для успешного выполнения задания. И Лэнг, подойдя к кофейному столику и осмотрев лежащие на нем предметы, смог по достоинству оценить их усилия.
Туалетные принадлежности были выбраны в соответствии с его вкусами, так же как и три комплекта одежды. Он и так уже носил очень надежный комплект легкой брони и пользовался пистолетом марки «Разер», изготовленным на «Касса фабрикейшн». Но согласно его запросу, в комнате его ждал автомат «соколов» и снайперская винтовка «Венера». Рядом лежали коробки с боеприпасами и два набора для чистки оружия. Такого обслуживания удостаивались только лучшие оперативники, и Лэнг воспринимал это как должное.
Прозвенел сигнал вызова. Разумеется, это Призрак. Очередное напоминание о том, что Лэнг все еще находится под наблюдением. Лэнг подошел к пульту голографической связи:
— Принять звонок.
В ярком луче заискрились пылинки, а затем сформировался облик Призрака. При их последнем разговоре фоном боссу служили ледяные пустоши, а сегодня за силуэтом Призрака виднелась ржаво-красная планета. Похоже, что он отправился в какую-то поездку, цель которой Лэнгу неизвестна.
— Рад видеть, что ты благополучно прибыл на место, — произнес Призрак.
— Благодарю.
— Хендел Митра, Кали Сандерс и Дэвид Андерсон уже находятся на Омеге или скоро туда прибудут.
Лэнг пожал плечами:
— Этого следовало ожидать. Они ищут Ника Донахью и Джиллиан Грейсон. Как только выберу время, я убью их.
В руке Призрак держал незажженную сигарету. Прежде чем продолжить, он задумчиво покрутил ее в пальцах.
— Перед самым отлетом из Цитадели Кали Сандерс и Андерсон были приняты членом Совета Диа Ошаром.
— Интересно.
— Очень. Возникает очевидный вопрос: зачем? И до тех пор пока мы не узнаем ответ, я хочу, чтобы ты оставил их в покое.
— Понятно.
В течение возникшей паузы Призрак смотрел куда-то мимо камеры, но вскоре его серо-голубые глаза снова встретили взгляд Лэнга.
— Джиллиан Грейсон собирается меня убить. Я думаю, можно с большой долей вероятности предположить, что Ошар и остальные члены Совета были бы рады, если бы ей это удалось.
— Возможно, — безучастно согласился Лэнг. — Но я отыщу Джиллиан, и, когда я с ней покончу, одна проблема будет решена.
— Теперь, чтобы освободиться для следующих заданий, тебе необходимо все свои силы направить на это дело, — сказал Призрак после того, как прикурил сигарету. — Предстоит большая работа, Кай… Разберись с этой проблемой как можно скорее.
Затем Призрак исчез.
После сеанса связи Кай Лэнг провел несколько минут за компьютерным терминалом, потом зарядил автомат и вернулся на улицу. «Соколов» должен был отпугивать уличных бандитов и помочь при необходимости защищаться от целой шайки.
У входа по-прежнему маячили кроганы, и все выглядело как обычно. Лэнг отправился повидать Короля Нищих. Этот волус по имени Хобар был влиятельной личностью на Омеге. Согласно своему титулу, Хобар владел целой сетью профессиональных и полупрофессиональных попрошаек, каждый из которых платил ему десять процентов с дневной выручки за так называемые координационные услуги. Заключались они в определении точного места, где тому или иному нищему позволялось заниматься своим ремеслом, в плате за безопасность различным бандам, без конца перекраивающим свои территории, а также в оказании базовой медицинской помощи.
Но у Хобера имелись и другие источники дохода. Сеть его попрошаек была настолько густой, что они видели все, что только можно было увидеть. И находились те, кто был готов отвалить немало кредитов за подобного рода информацию. Именно этой возможностью Лэнг и собирался воспользоваться в полной мере.
Своей штаб-квартирой Хобар избрал заднюю кабинку забегаловки, где основной упор делался на количество пищи, а не на ее качество. Еще одна беспроигрышная отрасль, в которой были заинтересованы многие обитатели Омеги. Его давнее покровительство этому заведению привело к тому, что здесь постоянно сновали нищие, а его любимая кабинка была оборудована специальным самоходным креслом, способным выдержать отяжелевшее тело и заменить отсутствующие ноги.
Никто точно не знал, где и когда были ампутированы конечности, но ходили слухи, будто Хобар отказался от ног, чтобы внушать сочувствие. Если это так, то его ход был удачным и волус получил от прохожих достаточно денег, чтобы организовать процветающую империю нищих.
Лэнгу не раз приходилось прибегать к услугам Хобара, и потому, войдя в душный ресторанчик, он сразу направился мимо длинного подогреваемого стола, заставленного тарелками, в дальнюю часть зала, где стояло кресло Короля Нищих. На столе, наряду с недоеденной пищей, перед волусом лежали многочисленные распечатки и канцелярские принадлежности. Несмотря на герметичный защитный костюм, в воздухе витал запах давно немытого тела. Справа от Хобара стоял портативный компьютер, а позади, прислонившись к стене, дежурили два телохранителя. И человек, и батарианец были превосходно вооружены. Под их внимательными взглядами Лэнг повесил автомат на крючок и уселся на скамью напротив Хобара.
Король Нищих славился своей отличной памятью и в очередной раз подтвердил это, как только взглянул на пришедшего.
— Мистер Мэннинг… Давненько я вас не видел. Надеюсь, последнее предприятие закончилось успешно?
Последняя миссия Лэнга на Омеге закончилась тем, что он ворвался в квартиру Грейсона и перерезал горло Лизелль Т’Лоак. Тогда образ Мэннинга ему пригодился, и теперь снова можно было им воспользоваться.
— Да, благодарю вас.
— Хорошо. Чем теперь могу вам помочь?
— Я разыскиваю молодую женщину. Землянку. Существует вероятность, что она прибыла на Омегу несколько дней назад.
— Имеется снимок?
— Да, — кивнул Лэнг и бросил на стол чип.
Хобар подхватил карту памяти.
— Если мы отыщем ее и сообщим о местонахождении, вам придется выложить пять тысяч кредитов.
— Две с половиной тысячи.
— Четыре, и ни кредитом меньше.
Лэнг слегка усмехнулся:
— Три тысячи.
— Договорились.
Если выражение лица Хобара и изменилось, это скрыла дыхательная маска. Но Лэнг мог с уверенностью сказать, что его собеседник удовлетворен.
— Ваша контактная информация?
— Она на чипе.
— Отлично. Желаю прекрасного дня, мистер Мэннинг. И не забывайте подавать милостыню.

За исключением тех, кто был занят на дежурстве, все члены «Биотического подполья» собрались в холле первого этажа и на галерее, откуда могли наблюдать за происходящим, перегнувшись через перила. Включая Ника, который стоял на галерее рядом с Лемом, набралось семьдесят три участника.
К этому времени Нику стало значительно лучше, но его все еще мучили сожаления по поводу смерти биотика из банды «Беспощадных черепов». Даже если ее смерть, как сказала Митра Зон, была «нежелательной, но необходимой частью революции». Она имела в виду главную цель «Биотического подполья» — со временем вытеснить Совет Цитадели. Конечно, на это потребуются еще и деньги. Много денег. И потому биотики совместно с «Беспощадными черепами» собирались ограбить банк.
И не просто банк, а банк, которым владела и управляла сама Ария Т’Лоак, Королева Пиратов. Дерзкий поступок, который не только снабдил бы «Подполье» необходимым капиталом, но и поднял бы организацию на средний уровень в криминальной иерархии Омеги.
— Итак, — говорила Зон, обводя взглядом лица всех собравшихся, — банк тщательно охраняется. Основную часть огневой мощи обеспечат «Черепа». Но вы должны быть наготове, чтобы при необходимости прийти на помощь. — Это означает, — продолжила она, — что нашей первостепенной задачей будет подавление сопротивления биотиков Т’Лоак. Согласно информации, собранной как «Черепами», так и нашими агентами, нам предстоит столкнуться по крайней мере с двенадцатью биотиками третьей категории или даже высшего уровня.
— Нет проблем, — заявил кто-то в холле. — Мы сотрем их в порошок.
Заявление вызвало хор одобрительных возгласов.
— Слова стоят недорого, — недовольно заметила Зон. — А чрезмерная самоуверенность равносильна глупости. Кроме того, должна вам напомнить, что треть всего состава останется охранять отель. Потому что уже через час после ограбления, максимум через два часа, люди Т’Лоак атакуют здание. И штаб-квартиру «Черепов» тоже. В итоге в операции будут задействованы около пятидесяти биотиков. В состав оперативной группы войдут самые талантливые люди вроде Ника Донахью.
После этих слов раздались аплодисменты.
Догадывалась ли Зон о его сомнениях? Пыталась ли его воодушевить? Этого Ник не знал. Но когда глаза азари остановились на нем, парень ощутил такую всеобъемлющую гордость, что был готов на все. Включая вооруженное ограбление банка.
Собрание продолжалось еще минут пятнадцать. За это время Зон и ее заместитель изложили план операции, способы связи и план отступления. Одно дело — ворваться в здание, но вернуться домой с добычей — это совсем другое.
После собрания группа покинула отель и отправилась в банк, расположенный в трех километрах. Но вместо того чтобы маршировать по улицам и привлекать к себе внимание, как они поступали раньше, биотики разделились на три отряда, и каждый наметил себе отдельный маршрут. Ник оказался в третьем отряде, которым командовал Аррий Саллус.
Десятичасовая искусственная ночь уже подходила к концу, когда Саллус со своими подчиненными вышел на разведанный заранее маршрут. Несмотря на ранний час, вокруг было полно разного рода хищников. Они сновали по улицам, готовые ограбить пьяного, пырнуть ножом работягу, идущего с ночной смены, и напасть на любого, кто покажется им подходящей добычей. Но никто не осмелился побеспокоить вооруженную группу, быстрым шагом движущуюся сквозь чередующиеся пятна света и темноты.
Вскоре они добрались до места предварительного сбора, где предстояло объединиться с «Беспощадными черепами» и закончить последние приготовления к нападению. На каждое крыло треугольного здания банка была назначена определенная группа. Первоначально сооружение было храмом, построенным почитателями давно забытого культа, и со всех сторон к нему тянулись улицы и пешеходные дорожки. Открытое пространство перед зданием не позволяло незаметно подобраться к банку, одновременно обеспечивая охрану простреливаемой зоны. Еще больше осложняло задачу то обстоятельство, что крыша здания была оборудована артиллерийскими гнездами. Рассказывали, что Т’Лоак приказала добавить их семьдесят лет назад и за все время орудия использовались только один раз, когда банда «Черный Джек» попыталась напасть с восточной стороны. По слухам, никому из нападавших не удалось попасть внутрь, и потому с тех пор ни одна из многочисленных преступных группировок Омеги больше не повторяла попыток. Так что нападение в лоб было исключено, и то же самое можно было сказать о подкопах, поскольку Королева Пиратов предусмотрела меры защиты и на этот случай.
Проще говоря, сокровищница Т’Лоак была неприступной. По крайней мере, в этом была уверена Королева Пиратов, хотя сейчас ее уверенность должна подвергнуться испытанию. И Ник стал частью комбинированной команды, которой предстояло добиться успеха там, где потерпели неудачу бойцы «Черного Джека», или погибнуть.
— Итак, — заговорил Саллус, когда около трех десятков «Черепов» и биотиков сошлись вместе, — план вам известен. Первая и вторая группы будут обстреливать северо-западный и северо-восточный углы здания с противоположной стороны улицы. Наша задача ударить по южному концу банка. «Черепа», взрывные заряды готовы?
— Все сформировано и готово к закладке, — флегматично ответил предводитель, не снимая шлема.
— Хорошо. Теперь запомните, — продолжил Саллус, — как только появится пробоина, необходимо быстро заскочить внутрь. Если орудия на крыше еще действуют, мы выведем их из строя. Если нет, мы направляемся к центру управления. Защитники с других позиций не смогут нам помешать, не подвергая опасности собственные объекты. Но сопротивления и так будет достаточно. Так что не зевайте. А теперь за мной.
У Ника чаще забилось сердце. Вслед за Саллусом и «Черепами» он прошел между двумя ничем не примечательными зданиями к основанию пятидесятиметровой колонны. На Омеге стояли десятки подобных сооружений, но эта располагалась точно перед выходом из банка Т’Лоак.
— Заложить взрывчатку! — приказал Саллус, сверившись со своим инструментроном. — Взрывать по моей команде.
«Черепа» разместили заготовленные заряды, а остальные пока отошли подальше. Саллус удовлетворенно кивнул, услышав звуки стрельбы с северной стороны, и поднял вверх трехпалую руку, чтобы никто из «Черепов» не вздумал нажать триггер раньше времени. Выбор момента имел критическое значение. Отряд охраны банка должен отреагировать на атаку в северной части здания, и только после этого следует взрывать колонну.
— Пора, — прошептал он, отсчитав шестьдесят секунд. — Взрывайте!
К этому времени уже почти рассвело, и Ник не только услышал серию последовательных взрывов, не только ощутил, как дрогнула под ногами земля, но и мог наблюдать за падением колонны. Сначала у самого основания вылетели фонтанчики пыли и каменной крошки. Затем наступил странный момент, когда колонна стала медленно наклоняться. И наконец она с грохотом и тучами пыли обрушилась одним концом на южную часть здания, пробив два из трех этажей особняка. Удар так сильно повредил огневые позиции на южной оконечности крыши, что орудия сорвались со своих мест и рухнули на тротуар. Если кто-то из стрелков и уцелел, их осталось немного.
— Есть! — заорал Саллус. — Мы проложили мост. За мной!
Сквозь еще не осевшее облако пыли, в котором едва просматривались фигуры «Черепов», Ник по обломкам взобрался на верхнюю поверхность колонны. Каменный столб протянулся через улицу, и вершина оказалась внутри хранилища Т’Лоак. Идти по закругленной поверхности было очень неудобно, кто-то из «Черепов» с воплем сорвался, но остальным удалось сохранить равновесие. В этот безумный момент все чувства Ника обострились, как никогда прежде, и единственным его желанием было отличиться и заслужить одобрение Зон. Где она была в тот момент, ему неизвестно, возможно с Тактусом, но она наверняка получит самые подробные отчеты.
Какой бы энергичной и неожиданной ни была атака, они столкнулись с сильным сопротивлением. Об этом говорили и неумолкающая стрельба, и спотыкающиеся под пулями «Черепа». Но благодаря тяжелой броне «Черепа» на острие атаки смогли держаться на ногах и вести ответный огонь. Тяжелые доспехи сильно затрудняли движение, и потому остальные бойцы предпочли среднюю броню и не такое тяжелое оружие.
Что касается Ника, то он выбрал легкий комплект, обеспечивающий относительную свободу движений. Грабители быстро добрались до банка по импровизированному мосту, и повсюду засверкали вспышки выстрелов. Ник мог бы поставить биотический барьер для их защиты, но не был уверен, что сумеет отделить нападающих от защитников. Вместо этого он собрал энергию, необходимую для создания зоны гравитационной сингулярности, и направил ее на группу охранников. Все защитники внезапно сбились в кучу вместе с обломками мебели, осколками лепнины и мертвым турианцем.
А потом, когда служащие Т’Лоак беспомощно повисли в воздухе, «Черепа» открыли по ним огонь. Среди охранников были и саларианцы, и батарианцы, и люди, и все они отчаянно дергались под ударами пуль. В конце концов массированный обстрел лишил их защиты кинетических щитов. Спустя несколько мгновений все было кончено и Ник позволил трупам упасть на пол.
— Отличная работа! — крикнул ему Саллус. — На очереди центр управления. За мной!
Ник не знал, как руководству удалось выяснить расположение центра управления, но подозревал, что кто-то из служащих Т’Лоак получил крупную взятку. Если у этого типа хватило мозгов, он уже давно покинул Омегу.
Саллус повел группу к аварийному выходу, а потом вниз по лестнице на первый этаж. Ник понимал, что центр управления хранилища придется штурмовать. Но если это понимал Ник, служащие Т’Лоак и подавно об этом знали. Все защитники, не задействованные в северной части здания, поджидали группу Саллуса и, как только грабители показались на лестничной площадке, их встретили очередями из автоматического оружия.
Ник пришел в ярость. Перед собой он прогнал ударную волну, а затем, вытащив пистолеты, стал спускаться, стреляя на ходу. «Черепа» тоже рвались вперед, поддерживая его своим огнем. У двери с табличкой «Центр управления» быстро образовалась груда тел.
Один из «Черепов» приставил ствол автомата к замку и дважды выстрелил. Запирающий механизм разлетелся на части, что позволило одному из биотиков отвести створку дверей. За дверью открылась залитая светом комната, в которой, прижавшись спиной к изогнутым пультам, стояли три человека.
Ник ворвался в комнату третьим и сразу понял, что столкнулся с адептом. Азари, стоявшая метрах в восьми от него, подняла руки. Защищавший ее барьер искрился, отражая пули. Это означало, что биотик и стоявшие рядом с ней служащие временно недосягаемы для «Черепов».
Но к Нику это не относилось. Он знал, что защитный барьер можно преодолеть биотическим ударом или массированной атакой. Он рванулся вперед, ощутил кратковременное сопротивление, словно попал в зыбучий песок, но преодолел барьер. Затем сопротивление ослабело, и он шагнул к защитникам.
Азари была сильно встревожена — это Ник видел по ее лицу. Как только они сойдутся, ее концентрация нарушится и барьер упадет. И тогда откроется путь для саларианца, специально нанятого для взлома банковской системы безопасности. Пока он держался за спинами бойцов, но уже был готов заняться своим делом. Все это мгновенно пронеслось в голове Ника, и в этот момент в правое плечо ударила пуля, развернула его и швырнула на пол. Ник неожиданно оказался на полу лицом вниз, и все тело обожгло пронзительной болью. Выбор легкой брони не оправдал себя.
Не желая получить пулю в спину, он перевернулся в тот самый момент, когда голова азари раскололась, пробитая пулей кого-то из «Черепов».
— Не убивайте техников! — крикнул Ник, но к тому времени оба уже были мертвы.
Теперь успех операции полностью зависел от саларианца.
Ник приподнялся на здоровой руке, и девушка-биотик задержалась около него, чтобы заклеить рану медигелем и помочь подняться. Она была примерно его возраста и одета в броню среднего типа.
— Ты должен идти, — настойчиво сказала она, — «Черепа» вряд ли согласятся нести тебя на руках, а у меня не хватит на это сил.
Ник понимал, что она права, и встал на ноги. У него кружилась голова и подгибались ноги, так что он был благодарен девушке, когда та забросила себе на плечо его левую руку и поддержала. Тем не менее он испытал удовлетворение, когда увидел, что саларианец сидит за панелью управления, и услышал радостные возгласы, сопровождавшие открытие одного из подземных хранилищ.
Вскоре в сопровождении Тактуса появилась Зон. Они прошли мимо Ника, не удостоив его даже взглядом, и оставались у пульта управления, пока не открылось следующее хранилище. В это время в зал ворвался Катер. Судя по его побитой броне, он побывал в самой гуще боя. Ник оказался достаточно близко, чтобы услышать, как кварианец обратился к Зон:
— Люди Т’Лоак сбегаются со всех сторон. Нам надо выбираться отсюда.
— Мы пойдем в первое хранилище, — решительно заявил Саллус. — Очистим его, а потом взорвем западную стену и выйдем. Первая и вторая группы должны занять позиции, чтобы прикрыть нас огнем.
План был достаточно разумным, и Зон не могла этого не признать.
— Хорошее решение, — спокойно сказала она. — Мы сейчас перегруппировали силы. Жаль, что нет времени очистить и остальные подземелья, но это лучше, чем ничего.
Через несколько секунд Ник вместе с другими ранеными, кто мог передвигаться своим ходом, нырнул в узкий коридор и, миновав взорванную дверь, оказался в длинном низком помещении.
Затем послышался приглушенный взрыв, означавший, что в противоположной стене образовался выход, послышался крик «Разбирайте рюкзаки!».
Рюкзаки оказались дешевыми и непрочными, но им предстояло послужить только один раз. Времени было в обрез, и все это понимали, а потому спешили пройти сквозь узкий зал к проделанному взрывом отверстию стены, за которым светило искусственное солнце. Раненые не обязаны были нести рюкзаки, но все остальные, так называемые грузчики, запихивали в сумки по нескольку слитков. Большая часть коммерции в Галактике велась посредством электронных переводов, но такие транзакции нетрудно было проследить, и потому в криминальных операциях применялись другие формы валюты, и бериллиевые слитки играли немалую роль.
Сначала колонна двигалась довольно медленно, но грузчики быстро наловчились, и вскоре Ник со своей спутницей прошел через импровизированную дверь и оказался под яростным обстрелом. Первая и вторая группы успешно заняли новые позиции, однако люди Т’Лоак непрерывно прибывали на площадь, и снайперы обстреливали выходящих грабителей со всех сторон.
— Скорей! — поторопила его девушка, увлекая на другую сторону улицы. — Бежим!
Бежать Ник был не в силах. Но он старался как мог, потому что стрельба становилась все интенсивнее и в мостовую поблизости постоянно ударяли пули. Наконец он пересек улицу, и они с девушкой укрылись в узком переулке между двумя зданиями. Здесь не так громко грохотали выстрелы, и Ник уже решил, что они в безопасности, как вдруг в восьми метрах перед ними из-за угла показался батарианец. Он держал в руках автоматическую винтовку и немедленно взял их на прицел.
Ник здоровой рукой потянулся за пистолетом, но девушка неожиданно сбросила его руку с плеча. У нее в лучшем случае была вторая категория, но этого хватило. Батарианец ударился о стену и сломал руку. В результате скоростная очередь прошла у Ника над головой, и он трижды спустил курок. Время, проведенное в тире, не пропало даром — две пули из трех попали батарианцу в голову.
Надо было как можно скорее выбираться из этого района. Ясно было, что план вернуться домой и присоединиться к оставшимся там защитникам провалился и биотики оказались предоставленными самим себе. Девушка тоже это понимала.
— Мы не вернемся в штаб, — решительно заявила она. — По крайней мере, не раньше, чем все успокоится.
— Оставь меня, — предложил Ник. — Спасибо за помощь, со мной все будет в порядке. Все, что мне требуется, — это какая-нибудь нора, где можно было бы спрятаться, пока не утихнет стрельба.
Девушка взглянула в его лицо. У нее был высокий лоб, широко поставленные глаза и красивые губы. Но сейчас они сжались в твердую линию.
— Нет, я тебя не брошу.
Внезапно Ник увидел в ее глазах нечто совершенно новое для себя. Это была забота. Но не только. Что-то вроде восхищения, которого он не заслуживал. Ник улыбнулся:
— Спасибо. Пойдем найдем какой-нибудь отель. Ты можешь снять комнату для нас обоих. Люди Т’Лоак с минуты на минуту начнут прочесывать окрестности в поисках отставших. Надо убраться с улицы.
Первый отель оказался заперт, и для этого имелись веские причины. Хозяин меньше всего хотел бы ввязаться в войну разбушевавшихся банд. Но девушка проявила настойчивость. Она колотила в дверь кулаком до тех пор, пока хозяин не подошел. А затем рассказала убедительную историю о том, как она и ее муж шли мимо банка Т’Лоак и внезапно разразился настоящий ад. Мужа ранило случайной пулей, и теперь им просто необходимо где-то укрыться, пока не утихнет это безумие. К счастью, хозяином был человек, и он решил помочь своим сородичам.
Вскоре пара оказалась в довольно запущенной комнате, а грохот боя постепенно стал затихать, уступая место обычному уличному шуму. Перестрелки были здесь делом обычным, жителям надо было заниматься своими делами, и жизнь потекла своим чередом. Для всех, кроме убитых в перестрелке.
Ник уселся на кровать и с трудом удержался от стона. Девушка подняла ему ноги и уложила на подушки.
— Скажи мне что-нибудь.
Она села рядом. Взгляд ее карих глаз был очень серьезным.
— Что ты хочешь услышать?
— Твое имя.
— Мариса. Меня зовут Мариса Мендес.
— А я Ник. Ник Донахью.
— Я знаю. Тебя все знают.
— Я хочу поблагодарить тебя, Мариса. Ты спасла мне жизнь.
— Чепуха, — ответила она, опустив глаза.
Ник левой рукой взял ее за подбородок. Их глаза встретились. Он хотел сказать что-то еще, но вместо этого поцеловал. У нее оказались очень мягкие губы, а от кожи слабо пахло мылом. Боль в плече перестала его занимать. Жизнь прекрасна.

ГЛАВА 9

На Омеге  

Ария Т’Лоак была в ярости. Едва вернувшись с Тессии, она узнала, что накануне был ограблен ее банк. Хотя понесенные убытки не сильно отразились на ее благосостоянии, это досадное событие могли счесть проявлением слабости. А на Омеге это недопустимо. Тот факт, что налет был организован такой второстепенной бандой, как «Беспощадные черепа», и никому до сих пор не известной группой, называющей себя «Биотическим подпольем», означал потерю лица. Замешанные в ограблении организации уже понесли наказание, вылившееся в ответные атаки, но ни одна не была уничтожена полностью. Следовательно, чтобы с ними разобраться, потребуются дополнительные усилия.
Азари посетила банк, чтобы оценить масштаб разрушений. Она была очень зла. Но не только. Т’Лоак была встревожена. Она даже взобралась на опрокинутую колонну, упавшую одним концом точно на здание банка, и поняла, насколько элегантным был план ограбления. От «Беспощадных черепов» такого трудно было ожидать. Значит, идея принадлежала биотикам? Да, в этом не приходится сомневаться. Похоже, что на Омеге появился новый и потенциально опасный игрок. Игрок, за которым придется присматривать.
К счастью, ее служащие быстро отреагировали на налет. Хотя грабители и поживились содержимым одного хранилища, остальные два подвала остались нетронутыми. Но потеря приблизительно двух с половиной миллионов кредитов не пустяк, и кому-то придется за это заплатить. Даже если часть вины лежала на самой Т’Лоак, не предусмотревшей такого варианта использования колонны. Этот урок она усвоила и решила применить ко всем остальным своим владениям. Все, что может быть использовано в качестве тарана, должно быть захвачено или куплено, а затем уничтожено.
Внутри здания Т’Лоак поджидал перепуганный батарианец. Сразу после ограбления он был задержан при попытке скрыться на борту корабля, направляющегося к Кхар’Шану. По этой причине за его спиной застыли два вооруженных турианца. Батарианца звали Обо Пол, и в день ограбления он исполнял обязанности управляющего банком. Т’Лоак посмотрела на него поверх груды обломков, засыпавших пол.
— Ты жив, — заметила она. — Почему?
— Они атаковали внезапно, — запинаясь, ответил Пол. — Я решил, что они попытаются прорваться через северную стену, и послал туда отряд быстрого реагирования. И тогда они взорвали колонну. С ними были биотики. Много биотиков.
— Твои оправдания смехотворны! — резко бросила Т’Лоак. — Взрыв колонны стал неожиданностью — это я могу признать. Но когда это произошло, ты должен был бросить все силы на защиту центра управления, а ты этого не сделал. Не говоря уж о том, что попытался сбежать, вместо того чтобы остаться и взять ответственность на себя. Вот поэтому тебя и повесят. Как раз перед входом… Уберите его!
Пол попытался сбежать, но турианцы были наготове. Они оглушили его и с помощью еще двух наемников выволокли батарианца наружу. Казнь не исправит вреда, нанесенного репутации Т’Лоак, но акт возмездия не повредит, а кроме того, развлечет жителей Омеги.
Танн Иммо самостоятельно поднялся по иерархической лестнице синдиката Т’Лоак и стал одним из ее доверенных лиц. По этой причине ему и пришлось разбираться с последствиями налета. После того как выволокли батарианца, он воспользовался возможностью заговорить:
— У нас есть трое пленных.
— Хорошо, — раздраженно ответила Т’Лоак. — Их тоже повесить.
— Как прикажете, — мрачно кивнул Иммо. — Но один из них клянется, что присутствовал при убийстве вашей дочери.
Кровь в венах Т’Лоак мгновенно превратилась в лед.
— Где этот пленник?
— Все трое под охраной находятся в северной части здания.
— Проводи меня туда.
Вслед за Иммо она направилась по переходу в центральную часть банка. За пределами разрушенных помещений уже шла обычная работа. В офисах отрабатывались детали различных операций весьма выгодного «акульего промысла» Т’Лоак, в информационный центр непрерывно поступала информация, которая тут же обрабатывалась мощными компьютерами. За офисами располагался лабиринт маленьких комнат, в которых жили охранники.
Одна секция жилой зоны превратилась в настоящую клинику, где за счет Т’Лоак оказывалась медицинская помощь всем раненым. Она считала, что наказать некомпетентность необходимо, но так же необходимо вознаградить преданность, и этим объяснялась относительно низкая текучесть кадров в ее организации.
— Пленников держат здесь, — сказал Иммо, когда они прошли мимо двух охранников. — Они были ранены, и при отступлении грабители не позаботились забрать их с собой. Двое из банды «Черепов». Третий состоит в «Биотическом подполье».
Т’Лоак кивнула:
— Который из них утверждает, что ему известны обстоятельства смерти Лизелль?
— «Череп» по имени Шелла. Она в последней комнате справа.
Королева Пиратов кивком отослала батарианца и вошла в комнату. В помещении не было ничего, кроме койки и лежащей на ней женщины. На вид ей было около тридцати, короткая военная стрижка позволяла увидеть на черепе замысловатую татуировку. Ее тощая фигура выдавала внутреннее напряжение, а в глазах Т’Лоак с удивлением прочла вызов. Женщина села, подложив под забинтованное колено подушку.
— Итак, — заговорила Т’Лоак, — тебя зовут Шелла. А второе имя у тебя есть?
— Да, — ответила женщина, — Шелла.
При других обстоятельствах Т’Лоак могла бы улыбнуться, но не сегодня.
— Понятно. Ладно, Шелла-Шелла… Мне сказали, что ты убила мою дочь.
— Нет, — решительно возразила Шелла. — Я сказала, что присутствовала при ее убийстве. А это не одно и то же. Убийство было для меня неожиданностью.
— Мне кажется, в это трудно поверить, — сказала Т’Лоак. — Но продолжай. Попытайся меня убедить. А для начала скажи, кто перерезал ей горло. Это было бы для меня самым убедительным аргументом.
— Я все расскажу, — пообещала Шелла, — только если вы пообещаете оставить меня в живых. Иначе имя убийцы умрет вместе со мной.
Т’Лоак не нравилось, когда приходилось действовать по принуждению. И то обстоятельство, что требование выдвигала Шелла, пытавшаяся со своими дружками ограбить ее банк, только ухудшало дело. Но она хотела получить информацию. Очень хотела.
— Возможно, я приму твое предложение, — сказала она. — Или не приму. Я задам тебе несколько простых вопросов. И ты ответишь на них, если хочешь остаться в живых. Затем, если мне понравятся ответы, мы договоримся о сделке.
— Ладно, — настороженно ответила Шелла. — Это будет зависеть от вопросов.
Т’Лоак заставила себя собраться с мыслями:
— Где произошло убийство?
— В квартире Пола Грейсона. Вы знали его как Пола Джонсона.
Женщина сказала правду. Ария ощутила, как растет ее тревога. Возможно, Шелле и в самом деле известен убийца. Призрак обвинил в смерти Лизелль Грейсона, и Т’Лоак была склонна поверить ему. Но так ли это на самом деле?
— После убийства из квартиры кое-что пропало, — продолжала Т’Лоак. — Что именно?
Шелла ни секунды не колебалась:
— Большая партия красного песка. Вашего красного песка.
Этого было достаточно. Т’Лоак поверила ей. Женщина действительно была там. Может, она сама совершила убийство, может, и нет. Придется согласиться на сделку. Потом, если выяснится, что нож был в руках Шеллы, она убьет ее. Сама.
— Ладно, продолжай.
— Значит, мы договорились?
— Да.
— Какие гарантии, что вы сдержите слово?
— Никаких, — мрачно ответила Т’Лоак. — Но тебе известна моя репутация. Как и всем на Омеге. Если я договариваюсь о сделке, я выполняю условия.
У Шеллы явно были сомнения на этот счет, но деваться ей было некуда. Ей оставалось только выложить свой козырь и надеяться на лучшее.
— Ладно, я расскажу вам все, что знаю. До того как вступить в банду «Черепов», я была фрилансером, и меня нанял «Цербер».
Т’Лоак и так слушала с огромным вниманием, а при упоминании «Цербера» ее интерес вырос еще больше.
— Ты работала на «Цербер»? В качестве кого?
— Я была техником связи при оперативнике по имени Мэннинг. Призрак прислал его, чтобы забрать отсюда Грейсона. Зачем он им потребовался, я не знаю. Таких вещей недавно нанятым служащим не рассказывают.
Итак, Призрак каким-то образом все же был причастен к смерти Лизелль, и Т’Лоак хотела узнать, в чем именно заключалось его участие.
— Продолжай.
— Мы нашли способ пробраться мимо охранника у главного входа. А потом проникли в квартиру. Там была ваша дочь. Один из наших вырубил усыпляющим зарядом ее, затем Грейсона. А потом Мэннинг это сделал.
Т’Лоак никак не удавалось проглотить образовавшийся в горле комок.
— Что именно?
— Он взял нож. На кухне. Им он и перерезал горло вашей дочери. Сначала он не собирался ее убивать, но крайней мере, мне так показалось. Но знать наверняка может только сам Мэннинг.
Плакать Т’Лоак не собиралась. Только не сейчас. Позже, когда останется одна. Она прокашлялась:
— Значит, Мэннинг жив?
Шелла пожала плечами:
— Откуда мне знать? Но все может быть. Он живучий.
— Опиши его.
И Шелла рассказала о человеке, которого знала под именем Мэннинга, о его привычках и отношениях с Призраком, которые охарактеризовала как «близкие».
У Т’Лоак приподнялись безукоризненные брови.
— Насколько близкие?
— Я же уже говорила, — ответила Шелла. — Я не участвовала во встречах на высшем уровне. Но мне известно, что у Мэннинга имелся прямой выход на Призрака, а такое доступно не всякому агенту.
— Да, верно, — задумчиво сказала Т’Лоак. Пару раз ей приходилось общаться с Призраком, и описание Шеллы вполне соответствовало ее собственным впечатлениям. — Хорошо. Ты сдержала свое слово, я сдержу свое.
Повернувшись к Иммо, азари отдала приказ:
— Проследи, чтобы она вернулась к «Черепам».
Иммо кивнул:
— А что с остальными пленниками?
— Их допросили?
— Да.
— У биотиков или «Черепов» есть наши люди?
— Нет.
Возникла долгая пауза. Наконец, когда молчание стало почти невыносимым, Королева Пиратов заговорила:
— Отпусти их. Хватит убийств.
С этими словами она покинула комнату.

Еще один искусственный день на Омеге подходил к концу, свет стал меркнуть, и улицы заполнились пешеходами. Большинство обитателей астероида торопились домой, но многие только приступали к своим делам, как и Джиллиан, покинувшая упорядоченный мирок кварианского комплекса ради хаоса улиц. На этот раз она вышла с решительным намерением связаться с «Цербером» и в конечном счете с самим Призраком. Но это оказалось нелегко. Несведущие информаторы пытались ее обмануть, а те, кто что-то знал, не спешили делиться информацией.
Все это расстраивало ее. Чрезвычайно расстраивало, тем более что возможностей у Джиллиан оставалось все меньше, так же как и денег. Но имелся еще один вариант. Надо сказать, довольно рискованный, но лучше, чем ничего. Ночной клуб под названием «Загробная жизнь». Заведение на любой кошелек. По слухам, богатые и могущественные обитатели станции посещали его, так же как и рядовые искатели развлечений, поскольку, независимо от общественного положения, их интересовали те же самые вещи. А именно музыка, секс и наркотики. Для Джиллиан же все это не имело никакого значения.
Ее интерес вызвало то обстоятельство, что владельцем «Загробной жизни» была Ария Т’Лоак. Могущественная азари, одна из самых влиятельных персон криминального мира Омеги. Что более важно, по крайней мере с точки зрения Джиллиан, так это существующая связь между ее отцом, Т’Лоак и Призраком. По словам Кали, азари дала разрешение вывезти Пола Грейсона с Омеги по просьбе Призрака. Сам факт соглашения предполагал наличие какой-то связи, и Джиллиан была намерена этим воспользоваться. Оставалась другая проблема — добиться встречи с Т’Лоак и получить от нее информацию. Все это объясняло, почему Джиллиан решилась посетить клуб в последнюю очередь, исчерпав все остальные возможности.
Перед тем как отправиться в «Загробную жизнь», Джиллиан решила купить себе какой-нибудь дешевой уличной еды и влилась в поток пешеходов. Кто-то сказал ей, что Ария Т’Лоак появляется в этом заведении после девяти часов, так что приходить туда раньше не имело смысла.
К этому времени Джиллиан уже освоила несколько приемов, позволяющих избегать уличных проходимцев. Первым и основным условием было непрерывное движение. Но, проходя мимо магазина, специализирующегося на продаже бронекостюмов, у нее возникло неприятное покалывание между лопатками. Джиллиан замедлила шаг и обернулась. Это ощущение возникало уже не в первый раз. То же самое произошло накануне. Неужели за ней кто-то следит?
Ответ напрашивался сам собой. Да. На Омеге все следили за всеми. Или в надежде как-то поживиться, или обеспечить собственную безопасность. Но, оглядевшись по сторонам, Джиллиан не заметила ничего особенного и пошла дальше.
Джиллиан еще не до конца освоилась на улицах космической станции, но уже успела составить список торговых точек, которым отдавала предпочтение. В одной из таких палаток торговали острыми колбасками в тесте, которые оказались не только вкусными, но и доступными по цене. После недолгого ожидания девушка заплатила за свой обед и уже направилась к ряду столиков, принадлежащих нескольким уличным торговцам, как вдруг снова ощутила покалывание между лопатками. Быстро обернувшись, Джиллиан заметила лицо, показавшееся знакомым, хотя она и не могла вспомнить, где его видела. Спустя мгновение человек пропал из виду, растворившись в толпе. Джиллиан была склонна приписать это последствиям нервного напряжения, но на всякий случай решила быть настороже.
Она неторопливо доела свой обед, запила его купленным у соседнего торговца горячим чаем и задумалась, обхватив теплый стаканчик обеими руками. Почти все соседние столики были заняты, по тротуару мимо нее спешили парочки, и Джиллиан ощутила знакомое чувство — одиночество. Она всегда была аутсайдером. Сначала в Академии, где другие дети над ней издевались, потом на «Иденне», где ее присутствие лишь терпели, а теперь в этом враждебном и опасном городе.
Хотя были краткие моменты… Недолгие посещения ее отца. Он звал ее Джи-Джи. Только он додумался дать ей уменьшительное имя. И он был единственным, помимо Кали, с кем она могла говорить свободно. Она выплескивала свои чувства, а потом долго молчала, и Грейсон сидел рядом и ждал. Она всегда видела его аккуратно одетым, но очень худым, словно он подолгу голодал.
Ее правая рука дотронулась до зеленого драгоценного камня, висевшего на шее. Этот подарок отца ей передали незадолго до окончания Академии. На карточке нетвердым почерком было написано несколько слов: «Дорогой Джи-Джи. Хорошенькая вещица для хорошенькой девочки. Люблю, отец».
Правда, Грейсон не был ей настоящим  отцом. Но она все равно любила его. А это много значило. Настолько, что Джиллиан чувствовала себя обязанной сделать то, что должна сделать любая хорошая дочь — отомстить за его смерть. Проблема только в том, что его убийцу очень трудно отыскать.
Чай уже давно остыл, но Джиллиан согрелась и была готова сделать следующий шаг по избранному пути. Она поднялась, выбросила стаканчик в сточный желоб и с новой решимостью направилась в «Загробную жизнь».
Причин для страха было немало. Первая, вполне естественная, могла бы показаться смешной, если не учитывать, что воспитывалась девушка в Академии. Джиллиан никогда раньше не была в ночном клубе. И, судя по репутации, «Загробная жизнь» была воплощением того, от чего всегда предостерегали ее Кали и Хендел. Плюс к этому Джиллиан просто не знала, как вести себя в подобных заведениях. Как и на улицах Омеги, там наверняка существовали определенные правила, но какие?
Одной этой неуверенности было бы уже вполне достаточно. Но еще более трудной в такой ситуации представлялась ее задача. Логика подсказывала, что Т’Лоак придет в сопровождении телохранителей. И как ей к ней подойти? Джиллиан никак не могла подобрать решения для этого вопроса, хотя уже стояла перед дверями клуба.
Здесь собралось много народу. Кто-то входил, кто-то уходил, кто-то просто болтался у дверей. И, как повсюду на Омеге, многолюдное место привлекало массу разносчиков, уличных актеров и просто преступников. Хотя последних охранники в форме наемников Т’Лоак мгновенно вычисляли и прогоняли прочь.
Набравшись храбрости, Джиллиан расправила плечи и подошла к главному входу. Для этого случая она надела свой лучший костюм — красный приталенный жакет, широкий пояс и серые брюки. Эта одежда не шла ни в какое сравнение с нарядом женщины, вошедшей перед ней, но другого у нее не было.
По обе стороны от входа стояли кроганы. Они внимательно осмотрели Джиллиан, но не сделали попыток ее остановить. Миновав рамку детектора, она оказалась в главном зале. В уши ударила танцевальная музыка, в воздухе запахло ароматизированным табаком, а глаза не сразу привыкли к полумраку.
Джиллиан не знала, куда идти дальше и что делать, и потому остановилась, чтобы осмотреться. В центре зала располагалась сцена, где под музыку раскачивались три танцовщицы-азари. Все они были очень красивы, почти обнажены, и их плавные движения производили завораживающее впечатление. Ничего подобного Джиллиан еще не приходилось видеть, и представление казалось ей одновременно прекрасным и смущающим. Она не могла себе представить, чтобы самой повторить то, что делают азари, и потому удивлялась равнодушному отношению остальных посетителей. А большая часть присутствующих тем временем окружала стойку бара, где гости болтали друг с другом, почти не обращая внимания на танцовщиц. Второй танцпол был подвешен к потолку и закреплен на уровне второго этажа.
— Хотите чего-нибудь выпить?
Рядом с Джиллиан материализовалась официантка. На азари был слегка светящийся топ, короткая юбочка и высокие сапоги на каблуках, мерцающие зеленым светом. В руках она держала поднос с двумя пустыми бокалами, а на лице — улыбку. Джиллиан не знала, что ей делать. Должна ли она купить напиток, или этого можно избежать? И что она может заказать?
Официантка ободряюще подмигнула, понимая ее растерянность:
— Вы бывали здесь прежде?
Джиллиан покачала головой.
— Понятно, — сказала азари. — Тогда, возможно, вам понравится один из безалкогольных коктейлей. К примеру, «Розовый жасмин». Это смесь фруктовых соков с добавлением мяты.
Джиллиан наконец снова обрела способность говорить.
— Да, спасибо. И еще кое-что. Я бы хотела поговорить с Арией Т’Лоак.
Если официантка и удивилась, на ее красивом лице это никак не отразилось.
— Сейчас принесу «Розовый жасмин»… И передам вашу просьбу.
С этими словами она удалилась.
Поблизости оказался незанятый столик, и, вместо того чтобы стоять у края прохода, Джиллиан перебралась за стол. Ближайшие соседи — три батарианца — окинули ее взглядами двенадцати глаз и вернулись к своему разговору.
Шло время, и Джиллиан начала нервничать, не получив ни напитка, ни желаемого собеседника. Наконец после бесконечного ожидания вернулась официантка.
— Вот, — сказала она, водружая на столик высокий бокал с янтарной жидкостью, ломтиком фрукта и блестящей трубочкой. — Это обойдется вам в десять кредитов.
Джиллиан отыскала три монеты и положила их на поднос. Она не знала, сколько здесь принято оставлять чаевых, но понадеялась, что пяти будет достаточно. Судя по лицу азари, так оно и было.
— Благодарю, — сказала официантка. — Мисс Т’Лоак занята, но мистер Иммо согласен с вами поговорить. Это один из ее старших сотрудников, и он ответит на любые ваши вопросы. Подождите здесь, он подойдет, как только сможет.
Джиллиан вовсе не хотелось встречаться с сотрудниками Т’Лоак, и она знала, что на ее вопросы он ответить не сможет. Но возможно, удастся уговорить Иммо организовать ей встречу с самой Королевой Пиратов.
Она поблагодарила официантку и посмотрела ей вслед. Возможно ли когда-нибудь научиться так покачивать бедрами?
Ответа на этот вопрос у нее не было, и Джиллиан пригубила напиток, нашла его довольно приятным и стала рассматривать проходивших мимо посетителей. Спустя несколько минут к ее столику направился полупьяный космолетчик, назвал ее лапочкой и уже был готов приземлиться рядом, но она ответила биотическим толчком. Небольшого усилия было достаточно, чтобы, к веселому удивлению батарианцев, он шлепнулся на пол и пробормотал на своем наречии какую-то грубость.
Человек поднялся на ноги, высказал батарианцам все, что он о них думает, и заковылял прочь.
Через пять минут появился саларианец. Он огляделся по сторонам и остановил свой взгляд на Джиллиан. Приблизившись к ее столику, он изобразил саларианскую версию улыбки, больше похожую на гримасу:
— Привет… Меня зовут Иммо. Разрешите присесть?
Джиллиан кивнула. Ее охватило нетерпение, к которому примешивалась слабая надежда.
— Пожалуйста. Спасибо, что нашли время со мной поговорить.
— Всегда рад, — ответил он и сел. — Чем могу помочь?
— Я хочу встретиться с Арией Т’Лоак, — ответила Джиллиан.
— По какому поводу? — поинтересовался Иммо. — Возможно, я смогу решить вашу проблему.
— Нет, — ответила Джиллиан, ощущая растущее напряжение.
Она сделала неверный ход. Она поняла, что следовала не логике, а своим эмоциям. Подобные промахи случались с ней и в школе. Но вопрос не только в дисциплине. Если бы она сказала Иммо, чего добивается, и он передал бы это Т’Лоак, она лишилась бы своего единственного преимущества. Элемента внезапности.
— Я хочу поговорить с Т’Лоак по личному делу, — сказала она. — И с глазу на глаз.
Иммо уже собрался что-то ответить, как вдруг слева от них послышался шум. Мимо столика прошли два телохранителя, следом за ними шествовала азари, а за ее спиной вплотную держались еще два наемника. Охраняемая особа отличалась лавандовым цветом кожи, ее лицо украшали две изогнутые линии, разделявшие глаза, и еще одна, более широкая, проложенная от прекрасной формы губ через весь подбородок.
Среди гостей клуба послышались оживленные разговоры, и Джиллиан без всяких пояснений поняла, что перед ней Королева Пиратов.
— Ария Т’Лоак! — крикнула она, вскочив на ноги. — Мне надо с вами поговорить!
Хозяйка преступного мира продолжала идти, даже не повернув головы. Зато трое из четырех телохранителей сразу же потянулись за оружием.
Джиллиан уже давно испытывала как физическое, так и эмоциональное напряжение. Ее реакция проявилась так же естественно, как дыхание. Руки взметнулись вверх, энергия сгустилась и устремилась вперед. «Опустошение», как называли его биотики, было предназначено для воздействия на нервную систему противника. А поскольку охранники стояли очень близко друг к другу, Джиллиан имела возможность поразить всех троих одновременно. Телохранители выронили оружие, согнулись пополам и рухнули. В зале воцарился настоящий ад. Люди с криками стали пробиваться к выходу.
Иммо хотел броситься на биотика, но не успел подняться, как стазис-поле приковало его к стулу. А Джиллиан вернулась к своей основной цели — догнать Т’Лоак. С этим намерением она обошла столик и по проходу направилась вслед за хозяйкой клуба, как вдруг ее словно молотом ударило по голове. То была ударная волна. Биотический удар сбил ее с ног.
Джиллиан не осталась лежать на полу; она перекатилась вправо, сумела подняться на ноги и увидела, что против нее вышли сразу две азари. Они загородили ей путь, ведущий к Т’Лоак. Джиллиан внезапно охватила ярость. Она подняла руки и нарисовала в воздухе картинку. Как только мысль трансформировалась в целенаправленную энергию, возникло три быстро вращающихся сгустка поля масс-эффекта. Этот клубок буквально разорвал азари на части. Только что они стояли посреди зала, а в следующее мгновение клочья окровавленной плоти разлетелись в разные стороны.
Образовавшийся кровавый туман не осел, а в течение нескольких секунд плыл в воздухе, удерживаемый незаконченным «захватом», который перед гибелью формировали азари. Но ни об этом, ни о чем-то другом думать было некогда. Загрохотала автоматная очередь, пули пронеслись мимо Джиллиан и ударили в бар, разбивая посуду и зеркала, раскалывая деревянную стойку. Послышался чей-то крик: «Убейте ее!» Джиллиан обернулась к новым противникам.
От главного входа к ней мчались охранники-кроганы. Выставленного ею биотического барьера хватит лишь на несколько секунд. К этому моменту Джиллиан распрощалась со всякой надеждой поговорить с Арией Т’Лоак. Единственным ее желанием теперь было бегство. Она вобрала в себя темную энергию, пропустила через недавно установленные усилители и направила в цель.
То, что произошло потом, стало для кроганов полнейшей неожиданностью. Джиллиан вызвала явление, известное среди биотиков как «заряд». Вместо того чтобы убегать, она пошла им навстречу. Когда между ними оставалось не больше трех шагов, ее силуэт стал расплывчатым и Джиллиан ощутила, как ее тело наливается дополнительной силой. Ее удар по корпусу одной из рептилий отшвырнул громилу к стене. Кроган с размаху врезался в стол и разнес его вдребезги. Его напарник взревел от ярости, но Джиллиан уже бежала к двери, а время как будто остановилось.

Из темной квартиры на третьем этаже дома напротив Кай Лэнг имел отличный вид на вход в «Загробную жизнь». Окно было открыто, а на стоящем перед ним столике покоилась снайперская винтовка «Венера». Оперативнику «Цербера» оставалось только ждать. После того как Король Нищих сообщил ему о местонахождении Джиллиан, Лэнг проследил за ней от кварианской базы до ночного клуба и видел, как она вошла внутрь.
Было бы неплохо организовать тихое убийство, но кварианский комплекс хорошо охранялся, а Лэнг, даже если бы ему и удалось туда проскользнуть, не остался бы незамеченным. Значит, придется выполнить задание на глазах у многочисленной публики. На Омеге это было легче осуществить, чем, к примеру, на Цитадели. Но риск все же существовал, поскольку все здешние обитатели не только вооружены, но еще и чрезвычайно подозрительны. Если кто-то решит, что стреляют именно по нему, есть риск нарваться на ответный огонь.
Размышлениям Лэнга помешали сдавленные рыдания. Он оглянулся через плечо. Женщина, жившая в этой квартире, опять начала плакать. Она была привязана шнуром к креслу, а ее рот закрывала липкая лента. Лэнг нахмурился:
— Заткнись! Вспомни, что я тебе говорил. Сиди тихо и останешься в живых. Будешь буйствовать — умрешь. Выбор за тобой.
Рыдания стихли.
Лэнг снова переключился на сцену за окном. Там ничего не изменилось. Одного он никак не мог понять: почему Джиллиан решила пойти в «Загробную жизнь»? Она явно не относилась к заядлым тусовщицам. Но это не имело значения. Ему поручили убить ее, а не понимать мотивы поступков.
Минуты тянулись медленно. Люди приходили и уходили. Две проститутки затеяли ссору. Наемники Т’Лоак их быстро разогнали. Прошло еще немного времени. Наконец, когда Лэнг уже решил помочиться в специально приготовленную для этой цели вазу, кое-что произошло.
На Омеге было не так уж много личных транспортных средств, и только у ВИП-персон. Едва бронированный лимузин свернул с боковой улочки, Лэнг взял его в прицел, чтобы рассмотреть. На крыше машины стоял пулемет, а на подножках ехали телохранители в форме, готовые в любой момент спрыгнуть и расчистить путь, если что-то или кто-то появится на дороге.
Ария Т’Лоак? Приехала на работу? Догадка Лэнга подтвердилась, как только автомобиль остановился перед входом в «Загробную жизнь» и из него вышла азари. Ее лица Лэнг не увидел и не смог бы сделать удачный выстрел, даже если бы и имел такое намерение, поскольку между ними стояла машина. Все рассчитано. Но чрезвычайная почтительность охранников была достаточно красноречива. Приехала Королева Пиратов. Эта сцена немного развлекла Лэнга, но никаких последствий не имела.
Лимузин уехал, и жизнь снова замерла. Лэнг уже подумывал о том, чтобы освободить мочевой пузырь, но ему опять помешали. Сначала, без какой-либо видимой причины, стоявшие у входа кроганы развернулись и бросились внутрь клуба. Это вызвало у Лэнга интерес, и он взял дверь в прицел.
Какое-то время ничего не происходило, а потом выскочила Джиллиан. И она бежала прямо на него. Появление девушки было таким неожиданным и стремительным, что Лэнг едва успел прицелиться и спустить курок. Раздался мягкий хлопок глушителя, отдача лягнула его в плечо, и пуля унеслась к своей цели. Маленький снаряд, благодаря особой нарезке внутри ствола и огромной скорости, должен был проделать огромную дыру.
Но Джиллиан двигалась слишком быстро.  И пуля досталась преследующему ее крогану. Летящий с колоссальной скоростью снаряд попал в глаз охранника и вызвал фонтан из крови с мозгами.
Тело еще не рухнуло на землю, а Лэнг, выругавшись, попытался снова прицелиться в Джиллиан. Но было уже поздно. Его жертва скрылась.
Ему не оставалось ничего другого, как собрать свои вещи и уйти. Он ненадолго задержался, чтобы разрезать веревки, удерживающие хозяйку квартиры в кресле.
— Спасибо за гостеприимство. Простите за беспокойство и приятного вечера.
Дверь, зашипев, отошла в сторону и снова закрылась за его спиной. Ночь только начиналась. И жизнь, какой бы она ни была, продолжалась.

ГЛАВА 10

На Омеге  

В отличие от Кали и Андерсона, уже посещавших Омегу, Хендел здесь ни разу не был. И хотя он был наслышан о том, что творится на этой космической станции, увиденное его сильно поразило. Благодаря тому обстоятельству, что все трое были вооружены и четко знали, что им надо, они без происшествий сошли с корабля в город.
В первую очередь они отправились в отель «Тра-На». Номера в этой небольшой приличной гостинице стоили недешево, но Андерсон не видел причин останавливаться в какой-то ночлежке. Хотя бы из соображений безопасности.
Когда они прибыли на место, на Омеге уже включилась ночь, и сразу после ужина все разошлись по спальням. Ночной отдых не раз прерывался звуками перестрелок, и, собравшись за завтраком, никто из троих не мог похвастаться, что отлично отдохнул.
— Какая у нас программа на сегодня? — спросил Хендел, допивая вторую чашку кафа.
— На Омеге нет новостных каналов, — заговорил Андерсон, намазывая маслом тост. — Но имеется частная абонентская служба, и ее владелец регулярно посылает новости в Цитадель. Полагаю, он может ознакомить нас с последними событиями. Нам это пригодится.
Все согласились и, закончив завтрак, отправились к намеченной цели, до которой можно было добраться быстрым шагом минут за двадцать. Андерсон и Кали шли впереди, а Хендел прикрывал тыл. Разыскиваемая контора обнаружилась в торговой галерее, зажатая между автоматической прачечной и крохотным ресторанчиком. Табличка над дверью гласила: «Галактическая служба новостей». Громкое название несколько диссонировало с сидевшим внутри одиноким оператором. Он сидел спиной к вошедшим перед тремя плоскими мониторами. Судя по мелькающим картинкам, человек занимался редактированием какого-то репортажа.
— Мистер Никс? — окликнул его Андерсон.
Человек обернулся.
Имплантаты самых различных типов были обычным делом на Омеге, в Цитадели и на всем пространстве освоенного космоса. И многие устройства изготавливались под заказ, с учетом индивидуальных запросов покупателя. Однако большой объектив, торчащий из правой глазницы Никса, оказался для визитеров неожиданностью. Устройство с негромким жужжанием сфокусировалось на посетителях. Интересно, подключено ли оно к мозговому чипу? Может ли Никс записывать то, что видит? Андерсон был готов поспорить, что так оно и есть.
Остальная часть лица репортера отличалась мертвенной бледностью. Кроме того, у него были тонкие волосы, нос с небольшой горбинкой и экзема на коже.
— Да?
В этом коротком приветствии Андерсон без труда расслышал то, что не было сказано: «Я занят. Какого черта вам от меня надо?»
Он заставил себя улыбнуться:
— Меня зовут Андерсон. Дэвид Андерсон. Это Кали Сандерс, а джентльмен справа от меня — Хендел Митра. Мы прибыли только вчера. Наши общие знакомые в Цитадели сказали, что вам известно все, что здесь происходит. Мы надеемся на вашу помощь.
Выражение лица Никса заметно изменилось.
— Дэвид Андерсон… Адмирал  Дэвид Андерсон?
— Да.
— Присаживайтесь, прошу вас, — оживился репортер. — Я Харви Никс. Ой! У меня только два стула для посетителей. Мистер Митра, не так ли? Не могли бы вы подвинуть вон тот ящик? Отлично. Итак, адмирал… Что привело вас на Омегу?
Андерсон сразу почуял, к чему он клонит, и протестующе поднял руку:
— Я не могу дать вам интервью, но с удовольствием оплатил бы час вашего времени.
Судя по офису Никса, с деньгами у него было туго, и Андерсон заметил алчный блеск в глазах хозяина.
— Да, конечно, я все понимаю. Моя часовая ставка — пятьсот кредитов.
В твердую почасовую ставку для репортера Андерсон не верил. Тем более в такую высокую.
— Двести пятьдесят.
— Договорились, — с готовностью ответил Никс. — Что бы вы хотели узнать?
— Заголовки последних двух недель, — вмешалась Кали. — Если попадется что-то интересное, мы попросим подробности.
Никс уселся на свое место и с энтузиазмом начал перечислять все основные события, имевшие место на Омеге за последние пятнадцать дней. Большая часть заголовков не представляла для слушателей никакого интереса. Но как только он упомянул о том, что банда «Беспощадных черепов» совместно с новой организацией, называющей себя «Биотическим подпольем», ограбила банк, принадлежащий Арии Т’Лоак, все трое мгновенно насторожились. Андерсон попросил репортера изложить подробности этого происшествия. И Никс выдал всю имеющуюся у него информацию, включая рассказ об управляющем-батарианце, повешенном на столбе. Впоследствии его тело использовалось в качестве тренировочной мишени.
По окончании рассказа Кали повернулась к своим спутникам:
— «Биотическое подполье». Ник говорил именно об этой группе.
— Я помню, — подтвердил Андерсон. — Это очень интересно.
— Если вас заинтересовало ограбление банка, — вставил Никс, — возможно, вам будет полезно узнать и о вчерашнем происшествии.
Андерсон, Кали и Хендел с большим интересом выслушали отчет Никса о разгроме, учиненном женщиной-биотиком в ночном клубе «Загробная жизнь», где были убиты несколько охранников Арии Т’Лоак, а два биотика-адепта разорваны в клочья. Происшествие получило громкий резонанс и активно обсуждалось всеми обитателями Омеги. Первым отреагировал Хендел:
— У вас случайно нет ее снимка? Той женщины, которая разнесла этот клуб?
— Вообще-то, есть, — заверил его Никс. — Подождите секунду.
Андерсон, Кали и Хендел переглянулись между собой, а затем повернулись к экранам. Пальцы Никса пробежались по пульту управления, и вскоре началось воспроизведение съемки.
— Это запись видеонаблюдения из «Загробной жизни», — не оборачиваясь, пояснил Никс. — Служащие Арии Т’Лоак прислали его мне, надеясь, что происшествие попадет в ежедневную сводку. Королева Пиратов пообещала выплатить десять тысяч кредитов за эту девушку, живую или мертвую.
Кали задержала дыхание и молилась, чтобы биотик, которого ей предстояло увидеть, оказался совершенно ей незнакомым. А потом у нее защемило сердце. Потому что на всех трех экранах появилось очень знакомое лицо. Подняв руки и яростно нахмурившись, прямо в камеру смотрела Джиллиан. А потом камера повернулась, и стало видно, как разлетаются останки двух азари. Молодой девушки, которую знала Кали, больше не существовало. Ее место заняла убийца.

Андерсон, Кали и Хендел, узнав, что «Биотическое подполье» принимало участие в ограблении банка, решили в первую очередь заняться им, рассудив, что организацию обнаружить намного проще, чем отдельную личность. К этому времени биотики уже обзавелись громкой популярностью, и уже через несколько часов трем спутникам стало известно, где располагается их штаб-квартира.
Но оказалось, что бывший отель, изрядно порушенный, покинут биотиками и там уже обосновалась уличная банда. Неопрятные юнцы, красившие лица белой краской, были одеты в разрозненные части бронекостюмов и передвигались на силовых роликах. Они называли себя «Молниями» и уже прославились стремительными ограблениями.
Хендел пересек улицу, чтобы поговорить с одним из выставленных часовых. Судя по разрушениям, здание совсем недавно подверглось штурму. Охранник, с пурпурной шевелюрой, оранжевыми отметинами на лице и заточенными зубами, преградил ему путь.
— Не подходи ближе, старик! — крикнул бандит. — А не то я тебя затопчу.
— Расслабься, — сказал Хендел, поднимая руки ладонями наружу. — Мне нужна только кое-какая информация. А прежде чем меня топтать, взгляни на свою грудь.
Парень опустил голову и увидел на груди красную точку. Он прекрасно знал, что это такое. Кто-то навел на него оружие. Скорее всего, с противоположной стороны улицы. Там, за кучей мусора, легко мог кто-то спрятаться. Часовой поднял голову. На его лице не было страха, но тон стал более мирным.
— Ладно, что ты хотел, старик?
— Мне сказали, что здесь была штаб-квартира «Биотического подполья». Но я вижу здесь только вас. Что произошло?
Член банды «Молний» пожал плечами:
— Биотики настолько глупы, что ограбили банк, принадлежащий Т’Лоак. Чтобы их наказать, она послала сюда небольшую армию. Местные рассказывали, здесь было грандиозное представление. Биотики ожидали нападения и оказали отчаянное сопротивление. А когда бой закончился, они ушли.
— Куда они направились?
— Понятия не имею… А теперь проваливай, пока я не сказал ребятам на крыше пустить ракету в ту кучу мусора, где прячутся твои дружки.
Хендел кивнул:
— Все в порядке… Между прочим, мне нравятся твои зубы. Отличная улыбка.
После этих слов Хендел развернулся и перешел на другую сторону улицы, где его поджидали Андерсон и Кали.
— Боюсь, нам не повезло, — сказал Хендел. — Им неизвестно, куда ушли биотики.
— Проклятье! — выругался Андерсон. — Мы ни на шаг не продвинулись.
— А как насчет Джиллиан? — спросила Кали. — Может, нам пока заняться ее поисками?
— Хорошая мысль, — одобрил Андерсон. — Но где ее искать? За ее голову назначена награда. Значит, она скрывается.
Некоторое время все стояли молча, а потом заговорил Хендел:
— У меня есть идея. Имеется ли на Омеге представительство кварианцев? Если есть, они могли предоставить ей убежище.
— Отлично! — воскликнула Кали. — Наверняка у них есть здесь какая-нибудь база. И мы должны поискать там. Пошли. Будем искать кварианцев.

В пакгаузе было сумрачно и прохладно. Команда одетых в костюмы биозащиты кварианцев перетаскивала предназначенные для отправки модули к погрузочной площадке, и грохот передвигаемых ящиков эхом метался между стенами. В углу огромного зала передвижными перегородками был обозначен кабинет Тара Вас Суут. Известный своей строгостью Тар сегодня был дежурным по складу. Джиллиан сидела по другую сторону от его простого металлического стола. Она была испугана, и не без причины. Придя в «Загробную жизнь», чтобы поговорить с Арией Т’Лоак, она ввязалась в драку, а затем была вынуждена бежать. Всю ночь она без сна ворочалась на своей койке, а наутро ей было приказано явиться к Тару. И вот теперь он тянул время, занимаясь своими делами. Джиллиан не могла видеть выражения его лица, но явно ощущала неодобрение.
— Джиллиан Нар Иденна, — строгим голосом заговорил Тар. — Сказать, что я разочарован, было бы слишком мало. Ты пришла к нам в поисках убежища. Как члену экипажа «Иденны» и защитнику корабля от пиратов, тебе было предоставлено убежище. И чем ты ответила на эту услугу? — резко спросил он. — Ты пошла в «Загробную жизнь» и убила нескольких охранников Арии Т’Лоак. Видеозапись твоих подвигов появилась сегодня утром в выпуске новостей. И Т’Лоак назначила за твою голову награду в десять тысяч кредитов. Тебе известно, что это значит? На твои поиски бросятся все банды, все уличные попрошайки. И не только ради награды, но и для того, чтобы заслужить милость Королевы Пиратов. И кто-нибудь обязательно узнает, что ты здесь. В этом можешь не сомневаться… Значит, если мы позволим тебе остаться, они ополчатся против нас. А обитатели Омеги и без того недолюбливают нашу расу.
— Мне жаль, — сокрушенно ответила Джиллиан. — Правда очень жаль. Я только хотела поговорить с Т’Лоак. А когда попыталась, ее охранники напали на меня. Мне пришлось защищаться.
— И у тебя это прекрасно получилось, — не без сарказма заметил Тар. — Что ж, не мне судить. И мы не гонимся за обещанным вознаграждением. Но тебе нельзя здесь оставаться. Если тебя найдут, у нас возникнут неприятности, а этого допустить нельзя.
— Куда же мне деваться? — жалобно воскликнула Джиллиан.
— Об этом тебе следовало подумать заранее, — холодно ответил Тар. — Собери свои вещи и уходи. Твое имя будет вычеркнуто из списка экипажа, и больше тебя не примут на флот.
Джиллиан поднялась, прошла в отсек, отведенный для отдыха не состоящих в браке женщин, и начала укладывать вещи. Вот так внезапно, сама того не желая, она все разрушила. И она понимала, что Тар прав. Скоро за ней начнут охотиться. А в отсутствие союзников отпущенный ей срок жизни будет исчисляться часами.
Но так легко она не сдастся… Кто бы ни нашел ее первым, ему придется дорого заплатить. Эта мысль вызвала в ней угрюмую решимость. Джиллиан подошла к двери. Все взгляды были обращены в ее сторону, она их чувствовала. Тару Вас Суут сообщат время ее выхода.
Дверь отворилась, Джиллиан выскользнула наружу и зашагала по улице; в глаза ударил свет искусственного дня, а в ушах зазвенело от уличного шума Омеги. Она ощутила, как от поступившего в кровь адреналина участилось сердцебиение. Внезапно слева послышался чей-то голос:
— Мисс… Я не знаю вашего имени, но знаю, кто вы… И я хочу помочь.
Джиллиан резко развернулась, мгновенно подняв руки и готовая к бою. Напрасно. Молодая женщина с темными волосами стояла, опустив руки вдоль тела.
— Меня зовут Кори Ким, я из «Биотического подполья». Ник Донахью просил передать вам привет. Он хотел бы с вами увидеться.
— Ник? В самом деле?
— Да, в самом деле. Мы знаем о схватке в «Загробной жизни». Об этом всем известно. И мы приглашаем вас присоединиться к нашей организации.
— Как вы меня нашли? — с подозрением спросила Джиллиан.
— Это оказалось легче, чем можно было ожидать, — ответила женщина. — Ария Т’Лоак предлагает за вас десять тысяч. За мертвую или живую. Мы предложили пятнадцать тысяч, но только за живую. Уличный торговец вчера вечером видел, как вы зашли на территорию кварианского комплекса.
— У вас есть такие деньги?
— Есть, — усмехнулась Ким. — Мы утащили их из банка Т’Лоак! И она на нас ополчилась. Но мы все еще существуем. Вот, надень эту одежду и набрось капюшон. В таком виде тебя никто не узнает. Надо оторваться от хвоста. Он наблюдает с галереи на другой стороне улицы. Нет, не смотри туда. Пусть считает, что мы ничего не заметили. Так будет легче от него ускользнуть.
— Охотник за головами? — спросила Джиллиан, набрасывая накидку поверх своей одежды.
— Нет, — ответила Ким. — Это Кай Лэнг. Я вместе с ним была в исправительном лагере Альянса. Нас тогда вытащил «Цербер». Лэнг остался работать в организации, а я ушла.
Перед Джиллиан внезапно вспыхнул проблеск надежды. «Цербер»! Вот возможность… Но надо соблюдать осторожность. Хватит с нее ошибок прошлой ночи. Глупых ошибок. Она не станет их повторять.
— А тебе известно, где живет этот Лэнг? — спросила она, добавляя к маскировочному наряду еще и очки.
Ким нахмурилась:
— Один из наших людей проследит за ним. А зачем?
— Так, ничего, — ответила Джиллиан. — Спасибо тебе, Кори. Показывай дорогу.

Кай Лэнг уже несколько часов наблюдал за кварианским складом с противоположной стороны улицы, но до сих пор безрезультатно. Он все еще злился на себя за неудачный выстрел накануне вечером. Стремительное бегство Джиллиан Грейсон из ночного клуба застало его врасплох, и он был твердо намерен исправить свою оплошность.
В качестве наказания за неудачу он решил следить за складом снаружи, пока не появится его жертва, даже если на это уйдет целый день. Но он устал и проголодался, и решимость постепенно таяла.
Но вот дверь склада открылась, и оттуда вышла женщина. Сердце Лэнга забилось быстрее. Джиллиан? Лэнг поднял винтовку и поспешно навел перекрестье прицела на лицо жертвы. Да, его цель прямо перед ним. Выстрелить? И оказаться под ответным огнем кварианцев? Или проследить за Джиллиан, пока она не окажется подальше от склада?
Пока он искал наилучший вариант, цель заслонила собой другая женщина. Лэнг выругался, а когда всплыло воспоминание, выругался еще раз. Он знал ее. Знал в то время, когда они вместе сидели в тюрьме Альянса. Биотик по имени Кори Ким и его бывшая любовница. Но это давняя история. Что она делает на Омеге? И почему разговаривает с Джиллиан?
Лэнг все еще терялся в догадках, а обе женщины уже зашагали по улице. Первым его побуждением было отправиться следом. А вдруг у Кори имеются сообщники? Один или несколько охранников, прикрывающих ее задницу? Все возможно. Лэнг заставил себя задержаться на тридцать секунд и понаблюдать, не случится ли что-нибудь подозрительное. Нелегкое занятие на Омеге, где все и каждый вызывают подозрение. Но он ничего не обнаружил.
Было бы неплохо еще понаблюдать, но в этом случае Кори и Джиллиан могут просто раствориться в толпе. А судя по рюкзаку за спиной девушки, она не планирует сюда возвращаться. Лэнг сложил винтовку, забросил ее за спину и пустился в погоню. Его задачей было держаться позади, но не слишком далеко, иначе есть риск упустить добычу при неожиданном повороте.
Плотный поток пешеходов, заполнивший тротуары, частично был ему на руку, но затруднял обзор, и Лэнгу постоянно приходилось быть в напряжении. Да и его раны, хоть и почти зажившие, порой еще причиняли боль. К счастью, ни Джиллиан, ни Кори, похоже, не задумывались о вероятности слежки, поскольку ни одна до сих пор не оглянулась.
Едва он успел подумать об этом, как из боковой улочки внезапно выбежала группа из десяти или пятнадцати подростков. Они что-то кричали на своем непонятном сленге и, похоже, гнались еще за каким-то парнем. Юнцы исчезли так же быстро, как и появились, а когда Лэнг снова осмотрел улицу, он понял, что обе женщины исчезли тоже. Было ли это простым совпадением, или он стал свидетелем разыгранной специально для него уличной сценки? На этот вопрос он не мог ответить.
Лэнг вздохнул. Сейчас он отправится в безопасную квартиру, хорошенько отдохнет, а завтра утром снова наведается к Королю Нищих. Один раз он уже отыскал Джиллиан, значит, сумеет сделать это снова. Если только его не опередят охотники за головами. При этой мысли на его губах появилась улыбка, и Лэнг почувствовал себя лучше. Позитивное мышление — вот в чем залог успеха.

К кварианскому комплексу Андерсон, Кали и Хендел добрались только к концу дня. Путешествие заняло больше времени, чем они предполагали, поскольку на Омеге не имелось адресов, некоторые улицы оказались перегороженными, а другие заканчивались тупиками. Всё вместе и привело к такой разочаровывающей трате времени и сил.
Наконец они подошли к воротам склада, и Хендел вышел вперед, чтобы спросить разрешения войти. Стоявшая на посту кварианка выслушала его просьбу, но не стала докладывать старшему караула по рации, а вместо этого скрылась в здании. Верный признак того, что она сочла вопрос важным и не хотела, чтобы Хендел услышал даже часть разговора. Вернулась она минут через пять.
— Следуйте за мной, — бесстрастно произнесла она.
— Могут ли войти мои друзья?
— Да.
Вслед за хрупкой на вид кварианкой Андерсон, Кали и Хендел прошли сквозь слабо освещенное помещение к импровизированному кабинету, где им навстречу поднялся второй кварианец.
— Проходите, — пригласил он посетителей. — Меня зовут Тар Вас Суут. Я здесь старший. Насколько я понимаю, у вас имеются вопросы относительно Джиллиан Нар Иденна. Садитесь, пожалуйста.
Хендел уже назвал свое имя охранникам, но представился снова и представил своих спутников. Тар кивнул:
— Вы числитесь в наших списках под именем Хендел Вас Иденна. И вы являетесь почетным членом экипажа «Иденны». Если бы не это обстоятельство, я бы не согласился встретиться с вами.
— Благодарю, — ответил Хендел. — Как я уже сказал охране, мы разыскиваем Джиллиан Нар Иденна. Она самостоятельно прибыла на Омегу и могла попросить здесь убежища.
— Она это сделала, — мрачно произнес Тар. — И мы с радостью принимали Джиллиан, пока она не посетила ночной клуб «Загробная жизнь» и не ввязалась в драку с телохранителями Арии Т’Лоак. Полагаю, вам об этом известно?
— Да, — печально подтвердил Хендел, — известно.
— Тогда вы должны знать, что Джиллиан убила нескольких охранников и скрылась, а Ария Т’Лоак назначила за ее голову награду в десять тысяч кредитов.
— Все это достойно сожаления, — позволил себе заметить Хендел, — но я знаю эту девушку. Если она и убила кого-то, то только в целях самозащиты. Она здесь? Мы хотели бы с ней поговорить.
— Нет, — ответил Тар. — Ее здесь нет. Вы говорите, что она защищалась. И то же самое утверждала Джиллиан. Но что еще она могла сказать? Представитель Т’Лоак назвала ее нападение «ничем не спровоцированным». И мы не в состоянии узнать, что там произошло на самом деле. Но вы жили и работали среди нас и должны знать, что многие народы неприязненно смотрят на нашу расу, что делает наше пребывание на Омеге довольно сложным. Поэтому Джиллиан должна была уйти.
Хендел вскочил со своего места и выхватил пистолет. Он прицелился в голову Тара:
— Ты мерзкий ублюдок! Ты знал, что за ее голову назначена награда, и выгнал ее на улицу. Она не сделала вам ничего плохого, но ты отказался от нее, лишь бы не испортить отношения с Т’Лоак и остальными отбросами общества этого гнилого болота. Я сейчас разнесу твою проклятую башку!
— Хендел! — Кали тоже поднялась, решив вмешаться. — Пожалуйста, опусти оружие. Убив его, ты ничего не добьешься. Прошу тебя… Что сделано, то сделано. Мы отыщем ее.
Медленно и неохотно Хендел позволил Кали опустить его руку с пистолетом. И вовремя… Потому что в комнату ворвались два тяжеловооруженных кварианца.
— Молись, чтобы с Джиллиан ничего не случилось, — проворчал Хендел, убирая пистолет в кобуру. — Если она погибнет, я вернусь за тобой.
— Проводите их к выходу, — приказал Тар. — И проинформируйте охрану. Если кто-то из этих людей еще раз подойдет близко, застрелите их.
На этом встреча закончилась.

Наступил вечер, посетители начали заполнять залы «Загробной жизни», но Т’Лоак была в плохом настроении. На то имелись свои причины. Какими бы несущественными ни были последствия ограбления банка и вчерашней бойни, на их ликвидацию было потрачено немало сил и времени, которые были бы полезнее для иных дел. Так думала Королева Пиратов, когда в ее апартаменты на втором этаже вошел Иммо и замер, дожидаясь, когда азари почтит его своим вниманием. Ария знала, что вчера вечером Иммо бросился на разъяренного биотика, и считала, что такую преданность нельзя не отметить. Она заставила себя улыбнуться:
— Слушаю тебя, Танн. Что случилось?
— Кое-кто из посетителей хотел бы с вами поговорить.
Т’Лоак приподняла бровь:
— Надеюсь, среди них нет сумасшедших биотиков?
Это была шутка, но чувством юмора Иммо не отличался.
— Нет, мэм. Это мужчина по имени Дэвид Андерсон и женщина Кали Сандерс.
Т’Лоак хорошо знала этих людей, они были ее пленниками на Омеге во время тотальных поисков Пола Грейсона. Тогда она действовала по указке Призрака и считала, что Грейсон виновен в смерти Лизелль.
Теперь, после ограбления банка и рассказа Шеллы о том, что в действительности произошло той ночью, она склонялась к мысли, что горло ее дочери перерезал оперативник по имени Мэннинг. Ради своего собственного удовольствия или по приказу Призрака? Учитывая причастность Кали и Андерсона к расследованиям, можно надеяться получить от них кое-какую информацию.
Т’Лоак кивнула:
— Проводи их наверх.
До сих пор Иммо не приходилось иметь дело с людьми, и он выглядел растерянным. Вернее, настолько растерянным, насколько это было возможно.
— Отобрать у них оружие? Или оставить?
— Пусть оставят у себя свое оружие. Не представляю, что им нужно, но они не убийцы.
— Да, мэм, — ответил Иммо и исчез.
Т’Лоак сделала глоток напитка, стоявшего у локтя, и посмотрела на танцовщиц-азари, кружившихся на верхней площадке. Они молоды. И нетерпеливы. Совсем как она сама в тот день, когда бывший хозяин этого клуба нанял ее как экзотическую танцовщицу. Это было его ошибкой, потому что его клуб теперь стал ее  клубом. Повторится ли это снова? Попробует ли кто-то из стройных танцовщиц ее свалить? Возможно. Но не сейчас. Не в ближайшем будущем.
Появление Иммо в компании двоих человек с приказом пропустить их вызвало у охранников легкое замешательство. Но Т’Лоак спокойно сидела на изогнутом диванчике. Она жестом пригласила посетителей пройти:
— Прошу… присаживайтесь. Мы давно не виделись.
— Да, давненько, — согласился Андерсон. — Во время нашего прошлого посещения Омеги ваше гостеприимство было слегка… чрезмерным.
Т’Лоак рассмеялась:
— Да, на дверях имелись замки. Но сами комнаты были неплохими.
— Намного лучше, чем те, в которых мы остановились сейчас, — вставила Кали. — Дайте нам знать, если появятся свободные места.
— Я учту ваши пожелания, — ответила Т’Лоак. — Итак, что же привело вас в «Загробную жизнь»? Или это просто дружеский визит?
— Хотелось бы, — грустно сказал Андерсон. — Но мы разыскиваем дочь Пола Грейсона.
Т’Лоак позволила себе приподнять брови:
— А что с ней такое?
— Ее зовут Джиллиан, — сказала Кали. — Она тот самый биотик, кто убил вчера ваших служащих.
Т’Лоак нахмурилась:
— Вот как? Это была дочь Грейсона?
— Да, — подтвердила Кали, — это она. Не биологический его потомок, но все-таки его дочь. Джиллиан проявила биотические способности в самом раннем возрасте. Ее заметил Призрак и приказал Грейсону сыграть роль ее отца и записать в Академию Гриссома. Грейсон сделал то, что ему было поручено, и все эти годы заботился о девочке, как мог бы заботиться настоящий отец, и между ними установилась связь. Ее способности биотика развивались, и, судя по тому, что произошло здесь, она установила новые имплантаты.
— Она убила двух моих лучших биотиков, — сердито заметила Т’Лоак. — И она заплатит за это.
— Вот поэтому мы и пришли, — сказал Андерсон. — Нам известно о награде, назначенной за ее поимку, и мы надеемся убедить вас отозвать ее. Затем, если нам удастся, мы ее разыщем и обеспечим необходимой помощью. Джиллиан весьма импульсивна и решила, что должна убить Призрака. Если позволите высказать мое мнение, ради этого она и пришла сюда. Она ищет способ добраться до него.
Его слова пробудили интерес Т’Лоак.
— Почему она решила его убить?
— Потому что Призрак стал причиной гибели ее отца, — ответила Кали. — Она хочет отомстить.
Т’Лоак ненадолго задумалась. Вот так ее намерения совпали с желанием Джиллиан Грейсон. Девушка задумала отомстить Призраку, и, если Шелла сказала правду, Ария тоже этого хочет. Но Т’Лоак не собиралась делиться информацией с Андерсоном и Кали и оставила свои мысли при себе.
— Вот, значит, чего вы хотите, — заговорила Т’Лоак. — Как ни странно, но и я кое-чего хочу. Возможно, мы могли бы договориться.
Кали нахмурилась:
— А что нужно вам?
— Информация, — ответила Т’Лоак. — Грейсон в день похищения уничтожил свой компьютер. Но есть мнение, что копии всех имеющихся материалов он послал кому-то за пределами станции. Вы не догадываетесь, кто бы это мог быть?

Кали хорошо знала этого человека. Потому что перед налетом на его квартиру Грейсон прислал копию содержимого жесткого диска ей. И вся информация до сих пор хранилась у нее. Все файлы, собранные Грейсоном за многие годы. Записи обо всем, что он узнал о «Цербере». Списки агентов, расположение ключевых объектов и тайные убежища на десятках планет. Все данные, доступные при одном нажатии кнопки.
— Да, — ответила Кали. — Содержимое своего компьютера Грейсон переслал мне.
Т’Лоак улыбнулась:
— Конечно, по-другому и быть не могло. А вы, как хорошая хозяйка, сохранили эту информацию.
— Сохранила, — подтвердила Кали. — Тем не менее, какой бы ценной ни была эта подборка в свое время, теперь она совершенно бесполезна. Призрак знал, насколько нестабилен Грейсон, и знал, в каком он отчаянии. Поэтому уже через несколько дней всех агентов отозвали, коды сменили, а убежища прикрыли. И я очень сожалею об этом. Я могла бы соврать и заключить с вами сделку, но истина вскоре вышла бы наружу.
— Вы весьма щепетильны, — сказала Т’Лоак с едва уловимым оттенком сарказма в голосе. — Это мне нравится. Я согласна, что данные разведки теперь уже нельзя считать точными, но меня интересует информация о прошлом. А прошлое есть прошлое. Даже Призрак не в силах его изменить.
Т’Лоак ведет какое-то расследование. Нечто в прошлом имеет для нее особую важность. Но какого черта? Кали решила, что ее вопрос ничему не повредит.
— А что вы ищете? Возможно, мы могли бы помочь.
— Это личное дело, — решительно ответила Т’Лоак. — По крайней мере, пока. Но я вижу возможность заключить сделку. Вы сможете затребовать файлы Грейсона с Омеги?
Кали задумалась.
— Да, я смогу их получить, — ответила она после паузы. — Если получу доступ в экстранет Цитадели. При условии связи никаких затруднений быть не должно.
— Отлично, — сказала Т’Лоак. — Если вы не возражаете против работы совместно с одним из моих специалистов, я уверена, что все пройдет гладко.
— Ладно, — осторожно вставил Андерсон. — Но вы упомянули возможность сделки. Каковы ваши условия?
Т’Лоак кивнула:
— Вот мое предложение… Я отдам своим людям приказ распустить слухи, что все еще готова заплатить десять тысяч кредитов за Джиллиан Грейсон, но только за живую и здоровую. А вы тем временем загрузите файлы.
Кали покачала головой:
— Так не пойдет… Я переведу информацию не раньше, чем Джиллиан окажется под вашей охраной.
Т’Лоак слегка усмехнулась:
— Именно это я и хотела сказать.
Кали не поверила ей. Ни на секунду. Но условиями сделки она была удовлетворена. При таких условиях вероятность обнаружить Джиллиан гораздо выше, чем если бы они действовали сами по себе. Она заставила себя улыбнуться:
— Да, конечно.
— Но помните, — серьезно добавила Т’Лоак. — Вы должны пообещать, что как только Джиллиан Грейсон будет у вас, вы обязуетесь держать ее взаперти. Если вам это не удастся, я очень рассержусь.
— Мы постараемся этого не допустить, — сухо ответил Андерсон.
— Постарайтесь, — строго предупредила их Т’Лоак. — А теперь могу я вас угостить?

ГЛАВА 11

На Омеге  

Джиллиан могла лишь удивляться, как ловко уличная банда блокировала слежку, которую вел за ней агент «Цербера». Ее преследуют из-за отца? Возможно, хотя Джиллиан и не могла предположить, чего добивался Призрак. У нее нет доступа ни к какой секретной информации. Хорошо бы биотикам удалось выследить человека по имени Лэнг. Джиллиан вознамерилась этим воспользоваться.
Однако, прежде чем строить дальнейшие планы, надо разобраться с «Биотическим подпольем», которое захотело ее заполучить. Так утверждает Кори Ким. Но хочет ли сотрудничать с ними сама Джиллиан? Учитывая ее положение, выбор у нее небогатый. С такими мыслями Джиллиан вслед за Ким шагала по улицам Омеги.
Центральный компьютер сократил энергопотребление, и искусственный свет стал угасать, чтобы обеспечить смену дня и ночи. Джиллиан и Кори еще шли вдоль древнего сточного канала, когда все фонари померкли. Сгустились тени, представлявшие отличное укрытие для разного рода хищников. От этой мысли Джиллиан стало не по себе.
Но Ким не обращала внимания на сумерки. Она не умолкала всю дорогу, и по большей части темой ее болтовни были подвиги Ника. Казалось, она не сознает таящейся повсюду опасности. Едва Джиллиан об этом подумала, как перед ними возникла троица уличных бандитов. Они загородили дорогу, и турианец в бронекостюме и с автоматом в руках, стоящий в центре, начал:
— Добрый вечер, леди… Мы собираем пожертвования на благое дело, то есть в свою пользу.
Батарианец и человек одобрили его остроумие оглушительным хохотом. Ким, не поворачивая головы, заговорила сквозь зубы:
— Я беру четырехглазого клоуна справа. А тебе разбираться с остальными. Ударим по ним одновременно.
После «Загробной жизни» Джиллиан не сомневалась в своих способностях навести порядок и уже начала концентрировать энергию. Поднимая руки, она подняла над землей и двоих своих жертв, а потом с силой бросила их в стену. Человек сломал обе ноги и заорал от боли. Турианец, ударившись спиной, послал очередь в небо. Он тотчас попытался встать, и это ему почти удалось, но Ким бросила в него батарианца. Затем послала ударную волну, и налетчики отключились.
Ким плюнула на батарианца, проходя мимо груды тел. Эта демонстрация презрения одновременно возмутила и взволновала Джиллиан. Кали Сандерс и Хендел Митра всегда учили Джиллиан скрывать биотические способности, не выделяться среди окружающих, а Ким открыто и даже с гордостью пользовалась своим талантом, и это стало для Джиллиан настоящим откровением. Она вдруг поняла, что это окружающие должны опасаться ее, а не наоборот.
Уже совсем стемнело, когда две женщины добрались до сильно поцарапанной стальной двери. Полустертая гравировка — какие-то чуждые иероглифы — казалась очень и очень старой. Перед дверью стояли человек и азари, и, несмотря на их непринужденные позы, Джиллиан сразу поняла, что это охранники. Азари нажала кнопку, дверь со скрежетом поднялась вверх, и за ней открылся вход в туннель.
Под пристальными взглядами сторожей Джиллиан почувствовала себя неловко.
— Почему они на меня так смотрят?
— Ты стала знаменитой, — ответила Ким, увлекая ее за собой по скудно освещенному туннелю. — По крайней мере, на Омеге. Больше того, ты стала живым примером биотического превосходства.
И это заявление стало для Джиллиан новостью, поскольку она привыкла считать себя скорее ненормальной, но уж никак не личностью, достойной восхищения.
Они прошли мимо целого ряда припаркованных вдоль одной стены запылившихся гироциклов, открытого карта и сильно побитой машины. Затем туннель уперся еще в одну охраняемую дверь, но эта выглядела совершенно новой. Несмотря на то что охранники хорошо знали Ким, ее попросили пройти сканирование сетчатки. А Джиллиан предложили выложить все из карманов и расставить ноги, разведя руки в стороны. Поднесенный к ее груди сканер громко запищал. Охранник оглянулся на стоящий рядом терминал:
— В этот камень встроено устройство хранения информации. Снимите его, пожалуйста.
Джиллиан смутилась:
— Что вы сказали?
Охранник проигнорировал ее вопрос.
— Вы позволите проверить устройство на вредоносные программы?
Джиллиан неуверенно оглянулась на Ким:
— Конечно, наверно, его можно проверить. Честно говоря, я и не подозревала, что это накопитель информации.
Охранник взял у нее подвеску, вставил в приемное устройство терминала и прочел вспыхнувшую на мониторе надпись.
— Ни шифротекста, ни вирусов. Вы можете пройти.
Камень выскочил из приемного гнезда и был возвращен Джиллиан. Она спрятала кулон вместе с цепочкой в карман и застегнула на молнию, дав себе обещание открыть накопитель, как только представится возможность.
— Я получила его в подарок, — объяснила она Ким. — От отца. Но не имела понятия, что в нем содержится еще и послание.
— Как здорово! — улыбнулась Ким. — Тебя ждет сюрприз. Но пойдем, нас уже ждут.
Они миновали пост охраны и прошли дальше. Перед ними предстала не просто выработанная шахта, как ожидала Джиллиан. В недрах скалы было создано полусферическое пространство с плоским полом. Внутренняя поверхность получившегося свода была испещрена симметрично расположенными отверстиями, к которым вели вырубленные ступени. Все входы соединялись между собой извилистой тропинкой. Присмотревшись, Джиллиан заметила, что люди свободно входят и выходят из отверстий.
В центре имелось куполообразное сооружение. Ким повела ее туда, а по пути Джиллиан решила, что огромную пещеру и купол создавали представители разных рас на протяжении очень долгого времени. Но сказать с уверенностью, так ли это на самом деле, она не могла.
— Мы уверены, что первоначально пещера служила гнездом, — пояснила Ким, пока они пересекали открытое пространство. — Но теперь это не имеет значения. Главное, что это место безопасно. Ну, настолько, насколько вообще возможно на этом грязном шарике. Отель, где раньше была наша штаб-квартира, тоже был неплох, но после контратаки мы перебрались сюда. А благодаря украденным у Т’Лоак деньгам смогли заплатить наличностью.
Вот опять. Неприкрытая демонстрация уверенности и силы. Это произвело на Джиллиан впечатление.
Купол, к которому они подошли, поддерживался рифлеными колоннами. Судя по всему, он служил общей гостиной, столовой и кухней. Внутри находились десятка полтора ничем не занятых членов организации, и все они уставились на женщин, пока те шли через площадку к противоположной стене пещеры. И тут Джиллиан окликнул мужской голос:
— Джиллиан, привет! Это я, Ник!
Обернувшись, она увидела знакомое лицо. Ник, как ей показалось, стал выше, правое плечо у него было забинтовано, а на поясе висели два пистолета. Но все это вполне соответствовало ее представлениям о Нике, так же как и широкая улыбка, и поцелуй в щеку.
— Как я рад тебя видеть!
И впервые после бегства ощущение одиночества, преследовавшее Джиллиан даже в толпе, внезапно исчезло.
— Ник! — воскликнула она. — Что с твоим плечом?
— Мы уже уходили из банка Т’Лоак, и я словил шальную пулю. Ну а уж если говорить о схватках… Ты видела видеоролик, снятый в «Загробной жизни»? Люди Т’Лоак разослали его повсюду, и я сразу тебя узнал.
— Зон хотела бы с тобой поговорить, — вмешалась Ким. — Ник, если хочешь, можешь к нам присоединиться.
Они вышли из-под купола и прошли к одному из отверстий, распложенному на нижнем уровне полусферы. Джиллиан показалось, что нижние «норы» больше, чем верхние, но не была уверена в этом. Помещение, куда они вошли, было обставлено вполне обычной мебелью, включая круглый стол и шесть одинаковых стульев. Двое сидевших в комнате членов «Подполья» сразу же поднялись. Поприветствовать Джиллиан вышла азари с голубоватой кожей и широко расставленными глазами, одетая в блестящий брючный костюм.
— Добро пожаловать! Меня зовут Митра Зон.
Пока они, по обычаю азари, обменивались воздушными поцелуями, Джиллиан ощутила исходящую от нее силу и пьянящий аромат духов. Движения и прикосновения биотиков сопровождались потрескиванием статических разрядов.
— Позволь мне представить Расну Вас Катера, — сказала азари, поворачиваясь к одетому в костюм биозащиты кварианцу. — Он мой заместитель по технической части.
Джиллиан обменялась рукопожатием с кварианцем, попутно гадая, почему он покинул флот и что его бывшие товарищи по службе сказали бы о его нынешнем занятии.
— Здравствуй, — сказала она. — Мое кварианское имя Джиллиан Нар Иденна. Вернее, бывшее имя. Как сказал Тар Вас Суут, оно сегодня же будет вычеркнуто из списков.
Кварианец пожал плечами:
— Я знаком с Таром. Он глупец. Но если твое имя будет вычеркнуто из одного списка, возможно, оно будет занесено в другой.
— Это верно, — приветливо улыбнулась Зон. — Почему бы тебе не снять рюкзак и не присесть? Ник и Кори, вы тоже располагайтесь.
Оба поспешно воспользовались приглашением, но Джиллиан так и не поняла, хотелось ли им присутствовать при разговоре, или они должны  были это сделать. Зато у нее возникло твердое убеждение, что окружающие нечасто говорят Зон «нет».
— А теперь, — заговорила азари, когда все расселись, — мы расскажем тебе о нашей организации. Называется она «Биотическое подполье», а наша цель — заменить Совет Цитадели биотической меритократией.
Джиллиан посмотрела на Ника, и он улыбнулся ей:
— Добро пожаловать домой, Джиллиан. Твое место здесь.

В отличие от роскошных пассажирских челноков, на которых Кай Лэнг время от времени путешествовал, этот транспорт, скорее всего, был разоруженным военным кораблем. Все в нем было практично, но ничего не радовало взгляд. По другую сторону от штабеля тщательно закрепленных ящиков к откидным креслам были пристегнуты ремнями два сопровождающих груз человека. Они через свои инструментроны затеяли какую-то игру, и один, крикнув: «Попался!» — отобрал очки у другого.
Погрузка уже началась, когда Лэнг добрался до двадцать второго дока, прошел сканирование и был допущен на борт. Маркировки на ящиках не было, и определить их содержимое не представлялось возможным. Оружие? Приборы? Наличные деньги?
Что Лэнг знал наверняка, так это то, что он очень устал. После неудачной слежки за Джиллиан он вернулся в свое убежище и обнаружил дожидающееся его послание. Призрак хотел видеть его на борту принадлежащего «Церберу» корабля «Дух Непала». У него оставалось в обрез времени, чтобы добраться до доков. Цель поездки была неизвестна, хотя Лэнг мог догадываться. Призрак был где-то по соседству и решил обсудить с ним успехи. Или провал.
Размышления Лэнга были прерваны коротким сообщением пилота. Затем челнок замедлил ход и вскоре остановился. Лэнг понял, что кораблик сейчас уже на посадочной палубе «Духа Непала», но за неимением иллюминаторов ничего не мог рассмотреть.
Он сможет выйти из челнока, только когда выровняется давление, а этот процесс займет не меньше пятнадцати минут. Поэтому Лэнг позволил себе подремать. Его разбудил металлический лязг. Ему казалось, что он лишь на секунду прикрыл глаза, но, взглянув на инструментрон, понял, что проспал полчаса и за это время успели выгрузить все ящики. Лэнг стукнул по кнопке замка ремней безопасности, вскочил на ноги и спустился по грузовому трапу. Огромный ангар казался тесным, поскольку здесь же стоял и второй челнок.
Между грузовыми модулями и различными фрагментами оборудования Лэнг пробирался к служебному люку, который незамедлительно открылся, чтобы пропустить его. Проход через шлюз занял пару минут, и вскоре Лэнг оказался в коридоре. Там, невозмутимая, как всегда, его поджидала Яна. Если помощница Призрака и не одобряла его задержку, на ее прекрасном лице это никак не отразилось.
— Следуйте за мной, — сказала она и развернулась.
Стаккато ее каблучков по металлической палубе заставило Лэнга на мгновение усомниться в принадлежности женщины к человеческой расе.
Вслед за ней он прошел по извилистым коридорам, поднялся на два уровня, а затем оказался в просторной каюте с большим иллюминатором. Внизу медленно плыла Омега, подмигивая навигационными маяками, придающими астероиду сходство с колоссальным глазом. Лэнг не мог не заметить иронию возникшего в голове сравнения.
— Кай Лэнг прибыл, сэр, — доложила Яна и вышла. Цокот ее каблуков быстро затих где-то вдали.
Сидевший спиной к входной двери Призрак развернулся. На его лице появилась улыбка.
— Спасибо, что прилетел. Я знаю, что ты был очень занят. Присядь, пожалуйста. Я уверен, тебе известно, — продолжал Призрак, — что Ария Т’Лоак сильно разозлилась, когда Джиллиан Грейсон устроила в «Загробной жизни» настоящий погром. Она назначила награду за поимку девушки. Десять тысяч кредитов за живую или мертвую. А потом произошло нечто любопытное. Т’Лоак приказала своим людям изменить условия игры. Она все еще готова выплатить десять тысяч кредитов, но девушка нужна ей живой и здоровой. Возникает вопрос: почему?
Новые сведения удивили Лэнга. И встревожили. Если наемники Арии хотят сохранить Джиллиан жизнь, убить ее будет намного труднее.
— Не имею понятия, — невозмутимо произнес он. — Но я стал свидетелем инцидента, который мог бы пролить свет на ситуацию. После драки в «Загробной жизни» Джиллиан спряталась в комплексе кварианцев. А когда она вышла оттуда, ее поджидала другая женщина. Биотик по имени Кори Ким.
— Ты знаком с ней?
— Мы вместе сидели в тюрьме. Как вам известно, своим освобождением мы обязаны вербовщику «Цербера». Я остался в организации, а она ушла. Так или иначе, Ким поговорила с Джиллиан, и дальше они пошли вместе. Я надеялся на точный выстрел, но возможности не представилось.
— Это интересно, — заметил Призрак. — Особенно то обстоятельство, что эта Ким — биотик. Она биотик, Джиллиан биотик, и организация под названием «Биотическое подполье» громко заявила о своем существовании.
— Вероятно, они захотели привлечь Джиллиан.
— Скорее всего, — пробормотал Призрак. — Если им это удастся, да еще люди Арии станут ее охранять, твоя работа станет еще более сложной.
— Значит, приказ остается без изменений?
— Да, — ответил Призрак. — Разыщи Джиллиан Грейсон и уничтожь ее, пока кто-нибудь не передал девушку в руки Арии. Трудно догадаться, что задумала наша дражайшая азари… Но я сомневаюсь, чтобы ее намерения пошли на пользу «Церберу».
Лэнг поднялся, чтобы уйти:
— Я все понял.
— И еще одно…
— Да?
— В «Загробной жизни» были замечены Кали Сандерс и Дэвид Андерсон. Вполне возможно, что они встречались с Арией, разыскивая Ника Донахью и Джиллиан Грейсон, но, может, это и не так. Смотри в оба. Не забывай… Андерсон связан с Цитаделью, есть вероятность, что в это дело замешан кто-то из членов Совета.
Кресло едва слышно загудело, и Призрак повернулся спиной к комнате. Аудиенция закончилась.

На Омеге  

«Биотическое подполье» строило планы поистине ошеломляющего размаха. Мало того что они рвались на самый верх преступной иерархии Омеги, они хотели контролировать все.  В том числе Цитадель и Совет.
В возможность подобных завоеваний трудно было поверить, и некоторый скептицизм Джиллиан, вероятно, отразился на ее лице. Митра Зон, сидящая напротив нее, улыбнулась:
— Наши замыслы могут показаться безумными. Я это понимаю. Но выслушай меня. Совет Цитадели существует не одну тысячу лет, и чего они достигли? Ничего, — решительно заявила Зон. — Только разбираются с новыми расами вроде твоей и сохраняют статус-кво. Не забывай, что Цитадель и ретрансляторы существовали задолго до того, как появился Совет. Ничто не длится вечно и не должно длиться вечно, — продолжала Зон. — Мы убеждены, что настало время сменить лидеров. А кто лучше подходит на эту роль, чем биотики? Мы представляем разные расы, не принадлежим к существующей системе и обладаем экстраординарными способностями. И эти способности помогут нам захватить контроль и удержать его.
В Академии Гриссома Джиллиан была прилежной ученицей. И одна из аксиом, которую пришлось затвердить наизусть, гласила: «абсолютная власть развращает абсолютно». Поэтому идея заменить межрасовое правительство биотической меритократией показалась Джиллиан глупостью. Если только ты не Митра Зон и не рассчитываешь встать у руля. Поэтому ее и не привлекли те преимущества, о которых говорила азари.
Но ей требовалось место, где можно было остановиться, и способ добраться до Призрака. Но тогда вставала другая проблема: можно ли использовать «Биотическое подполье»? Это придется выяснить. Главное — скрыть пока свое мнение и сказать то, что хочет услышать от нее Зон. Двуличие подобного рода она постоянно наблюдала в мире взрослых, как только вышла из Академии.
— Это очень смелый план, — с оживлением сказала Джиллиан. — Но как мы сможем добиться его воплощения?
— Процесс уже начался, — уверенно заявила Зон. — Для начала мы постарались создать себе репутацию. Потом ограбили банк. И в этой акции решающую роль сыграли способности Ника. Ограбление банка снабдило нас необходимыми средствами, а кроме того, наша организация завоевала определенную известность, обычно сопутствующую наиболее многочисленным и устоявшимся группировкам. Теперь мы начнем поглощать или уничтожать другие организации, пока не захватим полный контроль над Омегой. Добившись успеха здесь, займемся Советом. И ты можешь сыграть в этом процессе важную роль. После случая в «Загробной жизни» ты стала знаменитостью. И это может пригодиться.
— Я всеми силами хотела бы помочь, — искренне заверила ее Джиллиан. — Могу я кое-что предложить?
В глазах Зон Джиллиан заметила возникшую вдруг настороженность. Азари нуждалась в новых рекрутах, тем более в биотиках третьей категории, но не хотела рисковать своим положением лидера. Но сказать откровенно об этом она не могла и потому была вынуждена уступить.
— Что у тебя на уме?
— На Омеге множество различных организаций, — заговорила Джиллиан. — И если «Биотическое подполье» возьмет верх над самой крупной из них, оно мгновенно поднимет свой авторитет.
Джиллиан помолчала, и Зон одобрительно кивнула, предлагая ей продолжать.
— Отсюда вытекает вопрос: какую цель выбрать в первую очередь? — сказала Джиллиан. — Логично было бы предложить «Голубые звезды» или нечто подобное, но у меня иное мнение. Я подумала о секретной организации, сфера влияния которой значительно больше, чем у «Голубых звезд», и которая представляет угрозу для всех входящих в Совет рас без исключения. В случае победы «Биотическое подполье» получит огромное влияние и авторитет.
Слова Джиллиан определенно заинтриговали Зон.
— И название этой организации? — спросила она.
Джиллиан мрачно усмехнулась:
— «Цербер».
— Звучит неплохо, — впервые после приветствия подал голос Катер. — Но в отличие от «Звезд», у «Цербера» нет представительства на Омеге. Кого же нам атаковать?
— Лучший способ убить монстра — отрубить ему голову, — решительно заявила Джиллиан. — И в нашем случае это означает ликвидацию Призрака.
Джиллиан пристально следила за глазами Зон, чтобы уловить ее реакцию. Взгляд азари выразил сразу несколько эмоций: сомнение, страх и алчность. Зон понимала, что Джиллиан права. Победа «Подполья» над «Цербером» могла бы стать непревзойденным выигрышем. И естественным шагом к устранению Арии Т’Лоак.
— Возможно, — недоверчиво протянула азари. — Но как?
Джиллиан ожидала этого вопроса и, услышав его, ощутила всплеск удовлетворения. Затем, словно на ходу составляя план, она рассказала биотикам, как они смогут убить Призрака.

Многие обитатели Омеги знали о «Загробной жизни» и о том, что Арию Т’Лоак часто можно застать в ее апартаментах на втором этаже. О чем они не  знали, так это о ее настоящем кабинете, расположенном в тщательно укрепленном подвале под ночным клубом, где имелся современный центр связи, небольшой арсенал и два запасных туннеля, ни одним из которых еще ни разу не воспользовались. Именно здесь сидела Королева Пиратов, когда поступил сигнал вызова.
— Включить видео, — скомандовала она, и вместо текста на плоском экране появилось изображение Танна Иммо.
— Файлы распакованы, — произнес ее помощник. — Они готовы к просмотру.
Т’Лоак поблагодарила его и вызвала свой почтовый ящик. Первым в списке входящей корреспонденции стояло послание, которого она ждала. Т’Лоак мрачно усмехнулась. Кали Сандерс либо наивна, либо глупа, либо и то и другое вместе. Раз уж стало известно, где хранятся файлы Грейсона, ей незачем ждать, пока кто-нибудь разыщет Джиллиан, чтобы получить к ним доступ.
Уже через несколько минут после встречи с Кали и Андерсоном она отдала приказ своим оперативникам на Цитадели. И через пару часов они через экстранет добрались до компьютера Кали, взломали его, выкачали всю информацию и приступили к осторожному открытию файлов, чтобы не запустить защищающую их программу самоуничтожения. Это заняло больше времени, но специалисты Т’Лоак знали свое дело, и теперь информация стала ей доступна.
Ария не стала поручать просмотр файлов своим подчиненным, а решила прочитать их лично. То, что она искала, могло быть погребено в деталях. И только она сама могла определить, что имело наибольшую ценность.
Она приступила к чтению и продолжала до тех пор, пока не смогла больше разбирать текст. Затем прилегла на диване, занимавшем большую часть стены. Через пару часов она встала и вновь стала читать. Подаваемая еда возвращалась нетронутой. Сообщения оставались без ответа. Арию Т’Лоак сейчас интересовало только одно — имя убийцы Лизелль.
Наконец после двадцати часов почти непрерывной работы Т’Лоак нашла то, что искала. Сравнив данное Шеллой описание человека, перерезавшего горло Лизелль, с кадрами службы видеонаблюдения и со снимками, обнаруженными в файлах убитого, она получила имя: Кай Лэнг. Оперативник «Цербера», как и говорила Шелла. Полученная информация принесла Т’Лоак огромное удовлетворение и еще сильнее разожгла жажду мести. Лэнг должен умереть.
Но где искать убийцу? На Омеге или где-то еще? Выяснить можно было только одним способом — спросить у Короля Нищих. Хобар ответил на запрос меньше чем через десять минут. Волус не только сам видел этого человека, но и выполняет его поручение по розыску женщины-человека. Той самой женщины, за которой охотятся все банды и просто искатели вознаграждения, той самой женщины-биотика, которая устроила бойню в «Загробной жизни».
Сердце Т’Лоак забилось чаще. Отдельные фрагменты начали складываться в единую картину. Хобару поступило чрезвычайно щедрое предложение, и вскоре все попрошайки Омеги уже искали Кая Лэнга. Через один час и шестнадцать минут они его нашли.

После разговора с Зон Джиллиан показали ее жилище, представляющее собой единственную комнату-пещеру на втором уровне. Вся обстановка состояла из кровати, тумбочки, стула и очень маленького стола. Стоявший на нем терминал сразу же завладел ее вниманием.
Джиллиан села за стол, торопливо отсоединила подвеску от цепочки и опустила камень в приемную камеру в верхней части устройства. И тогда, словно призрак из прошлого, появился Пол Грейсон. Он выглядел неважно, но старался улыбаться.
— Привет, Джи-Джи. Ну вот ты и узнала. Это не просто красивая побрякушка, чтобы болтаться у тебя на шее. Я не знаю, когда ты это увидишь. Но уверен, что к этому времени я буду уже мертв. И в какой-то момент ты захочешь узнать, что со мной произошло и почему. Все здесь. Все до последней капли. Все это взято в «Цербере». Должен тебя предупредить: на некоторые снимки смотреть будет тяжело. Я люблю тебя, Джи-Джи. И жалею, что был не слишком хорошим отцом.
После этого изображение Грейсона пропало и началось все остальное. Перед ней прошли сотни страниц донесений, тысячи результатов сенсорных исследований и одна чрезвычайно болезненная голографическая видеозапись. Глядя на нее, Джиллиан чувствовала, как к горлу подступают рыдания. А к концу записи ее стало тошнить.
«Ты заплатишь за это, — поклялась про себя Джиллиан. — И цена будет очень, очень высокой».

По возвращении на поверхность Омеги Лэнг решил по пути к явочной квартире зайти в один из своих любимых ресторанов. Он очень устал, но еще и проголодался, а в квартире не было почти никакой еды.
Ресторан под названием «Голубой мрамор» специализировался на земной кухне. Лэнг предпочитал ее мексиканскую разновидность, а потому заказал энчиладу, тако и порцию «Хонзо». В «Мраморе» было полно посетителей, и это было одной из причин, почему Лэнг отдавал ему предпочтение. Он слишком много времени провел наедине с самим собой. И есть в одиночестве было тоскливо. Поэтому он устроился поудобнее с бокалом в руке и стал наблюдать за толпой. И как раз в это время количество посетителей стало сокращаться.
Поначалу Лэнга это не встревожило. Да и с чего беспокоиться? Группы клиентов все время то приходили, то уходили. Но затем он заметил нечто странное. Все выглядело как обычно: хозяин делал обход заведения, похлопывал знакомых по спинам и болтал с постоянными клиентами.
Но Лэнг отметил, что через короткий промежуток времени после недолгого разговора с хозяином клиенты вставали и уходили. Порой не доев свой обед и не заплатив за него. Вот тогда в голове Лэнга зазвенел сигнал тревоги. Хозяин, стараясь не привлечь чьего-то внимания, разгонял гостей своего заведения.
«Почему? Потому что этот жирный субъект знает что-то, чего не знаю я. Должно произойти нечто неприятное, и он не хочет, чтобы его клиенты пострадали».
В ресторане был запасный выход. Через заполненную паром кухню. Лэнг это отлично знал, поскольку никогда не обедал в заведении, если в нем не было второй двери. Но если его догадка верна и ожидается что-то плохое, задняя дверь должна быть закрыта.
Лэнг решил не проверять второй выход, а вместо этого выстрелить владельцу ресторана в голову. Отчасти с досады, отчасти чтобы спровоцировать панику. Он так и сделал. В закрытом помещении выстрел прозвучал неестественно громко, разлетевшиеся мозги и брызги крови попали на одну из посетительниц, и она оглушительно завопила.
После этого все оставшиеся гости вскочили со своих мест и, опрокидывая столы и стулья, бросились к выходу. Единственным исключением стал длинный, тощий детина, который решил, что сумеет разобраться с проблемой при помощи оружия, а потом закончить обед. Его пистолет еще не успел покинуть кобуру, когда Лэнг прострелил ему шею. Кровь хлестнула в обе стороны, мужчина ударился о стену и умер, не успев даже упасть на пол.
В этот момент Лэнг решил присоединиться к массовому бегству. Он был уже у самой двери, как вдруг снаружи началась стрельба. Лэнг решил, что это очередная стычка из-за сфер влияния или кто-то решил ликвидировать клиента ресторана, не беспокоясь о том, сколько при этом пострадает невинных людей.
Но то, что могло сработать на более цивилизованной планете, было невозможно для Омеги, где вооружены были все обитатели. Это относилось и к одетому в броню наемнику из «Голубых звезд», который оказался прямо перед Лэнгом и уже открыл ответный огонь. Он обладал массивной фигурой, и Лэнг воспользовался случаем, чтобы спрятаться за широкой спиной, пока не подвернется другая возможность.
Атакующие вели огонь по клиентам «Голубого мрамора». Полдюжины трупов уже лежало на тротуаре, и Лэнг понимал, что прикрывающий его наемник тоже долго не продержится. Поэтому он резко дернулся, словно в него попала пуля, и упал на пол. Протолкнувшись между парой трупов, он сумел спрятаться за переполненным мусорным баком. Стальной ящик звенел от прямых попаданий, поверх контейнера тоже свистели пули, но они летели слишком высоко, чтобы задеть Лэнга.
Наконец он получил необходимую передышку, чтобы снять со спины и подготовить к стрельбе снайперскую винтовку. На улице было темно, но, ориентируясь по вспышкам, он меньше чем за минуту сделал три выстрела. В результате плотность стрельбы уменьшилась, хотя панику в ресторане это не прекратило. Могут ли нападавшие вызвать подкрепление? Лэнг решил, что это вполне вероятно, а потому воспользовался шансом ускользнуть.
Перебегая из одной тени в другую, он выбрался из района, где располагался «Голубой мрамор», и направился к своей квартире. Он по-прежнему был голоден, но уже не настолько, чтобы попытать счастья в другом ресторане, и решил обойтись тем, что имелось в доме. На полпути Лэнг начал хромать. Как ни посмотри, день не удался.

ГЛАВА 12

На Омеге  

Источниками света остались только щели между пуленепробиваемыми ставнями да нечеткие столбцы бегущей рекламы, украшавшей вертикальные стены. При столь плохой видимости Кай Лэнг по пути домой дважды проверял, нет ли за ним слежки, и даже простоял пять минут в темной щели между двумя зданиями. Только после этого он свернул в узкую улочку к конспиративной квартире. У многих дверей и на крышах стояли охранники, но, пока Лэнг не делал ничего такого, что могло бы угрожать охраняемым объектам, они не обращали на него внимания.
У входа в дом его встретила незнакомая пара часовых, но в этом не было ничего удивительного, поскольку охранная фирма меняла персонал на объектах трижды в день. На этот раз на посту были саларианец и турианец. Оба подозрительно уставились на подошедшего к сканеру Лэнга, но отвернулись, как только дверь стала открываться.
Перед входом в дом ему пришлось пройти проверку второго сканера. Затем он вызвал лифт, поднялся на третий этаж, где для входа в квартиру требовалось ввести четырехзначный код. Створка стала отодвигаться, и Лэнг уже предвкушал непритязательный ужин и восьмичасовой отдых. Но едва он вошел внутрь, как сильные руки схватили его и за пару секунд отобрали и пистолет, и винтовку. Затем из темноты выступила женщина, с которой он не общался давным-давно.
Кори Ким улыбнулась:
— Кай, правила тебе известны… Руки за голову. И не дергайся, иначе будешь размазан по стене.
Лэнгу ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Ким зашла сзади, и он услышал писк металлоискателя, потом почувствовал, как ощупывают его ноги. Из правого ботинка исчез нож. Он усмехнулся:
— Все на месте, как и прежде?
— Вот только ты стал прихрамывать, — ответила Ким и, закончив обыск, снова встала перед ним. — Смотри, Джиллиан, — добавила она, — ты когда-нибудь видела его?
Лэнг с удивлением понял, что девушка, которую он должен убить, стоит прямо напротив него. Джиллиан была в капюшоне и теперь сбросила его. Она внимательно всмотрелась в лицо Лэнга:
— Да, думаю, видела… Только мельком. Но лицо кажется мне знакомым.
Мысли лихорадочно заметались в голове Лэнга. Что ей известно? Теперь ему оставалось только сохранять самообладание и ждать какого-нибудь шанса. Он посмотрел в глаза Джиллиан:
— Значит, ты состоишь в «Биотическом подполье»?
— Можно сказать и так, — подтвердила Джиллиан. — Как оказалось, у нас общие цели.
— Какие же?
Ким не дала Джиллиан возможности ответить:
— Еще будет время поговорить. Сладких снов, Кай.
Лэнг нахмурился. Сладких?.. Он даже мысленно не закончил фразу. Пистолет с негромким щелчком выбросил дротик, и Лэнг почувствовал на шее болезненный укол, потом у него закружилась голова, а еще через мгновение подогнулись ноги и все окуталось тьмой.

— Отличный выстрел, — сказала Ким, как только Лэнг грохнулся на пол.
Окоста Лем убрал пистолет в кобуру. Ему поручили взломать электронную охрану принадлежавшей «Церберу» квартиры и подстраховать женщин.
Ким заговорила в миниатюрный микрофон:
— Подгоните машину как можно ближе к двери. Гражданин Лэнг весит немало. Нет смысла тащить его дальше, чем это необходимо. И будьте настороже. Вряд ли кто-нибудь вмешается. Но если вдруг кто-то проявит интерес, дайте мне знать.
Джиллиан догадалась, что она обращается к «охранникам» у входа. Она знала, что настоящие охранники были заранее выведены из игры, поскольку сама принимала в этом участие. Ей нравилось быть в деле, нравилось, что с ней обращаются как с равной.
— Пошли, — поторопила ее Ким. — Пора приниматься за работу.
Ким была права. Лэнг весил никак не меньше семидесяти килограммов, и даже втроем они не без труда запихнули его в лифт и подтащили к двери главного выхода. В машине их ждали еще двое биотиков. Выбранный фургон ничем не выделялся среди других средств передвижения, используемых на Омеге для самых разных целей. Биотики общими усилиями завернули Лэнга в брезент и уложили в машину.

Безусловно, нашлись свидетели. Обойтись без них было бы невозможно. Не менее дюжины охранников и соседей наблюдали за происходящим. На любой цивилизованной планете кто-то из них непременно сообщил бы о похищении человека в полицию, но на Омеге полиции не было. Кроме того, любое вмешательство было бы нарушением существующего кредо «занимайся своими делами» и повлекло бы за собой риск нажить могущественного врага. Поэтому никто из свидетелей, за исключением Мары Мотт, не собирался ничего предпринимать.
А она не могла не реагировать и имела на то веские причины, поскольку ее работой было наблюдение за действиями Кая Лэнга. А Мотт трепетно относилась к своим обязанностям. Убийства не были ее специальностью, она, как и многие другие люди, занимавшиеся тем же делом, должна была проследить, чтобы Лэнг оставался верен своему долгу, попутно обеспечивая все необходимое для работы оперативника. В ее обязанности входила подготовка конспиративных квартир, доставка специального оружия и в случае необходимости избавление оперативника от различных неприятностей.
Во время перестрелки в «Голубом мраморе» Мотт потеряла Лэнга из виду, но вернулась в свою квартиру как раз к его приходу. Она давно наблюдала за его домом и знала, что у дверей появились подставные сторожа. Она позвонила в квартиру Лэнга, надеясь его предупредить, но на ее вызов никто не ответил. Теперь понятно почему. Люди, грузившие Лэнга в машину, поджидали его внутри и хотели заполучить живым. Кому же надо таскаться по улицам с трупом в машине?
«Это не важно, — думала Мотт, выходя из дома на противоположной стороне улицы. — Я прослежу за ними и вызову подкрепление».
На улице давно стемнело, но она смогла рассмотреть машину и стоявших вокруг нее людей. Группа вела себя как-то странно. Они образовали круг, стоя спинами к машине. Потом подняли руки, словно извещая о своих мирных намерениях, и кто-то скомандовал: «Давай!»
Круговая ударная волна раскатилась во всех направлениях, сметая очевидцев, оказавшихся на уровне земли. Мотт отбросило к стене, сильно приложило затылком о твердый бетон, и ее тело сползло на тротуар.

На борту «Духа Непала»  

Призрак спал. И не желал просыпаться. Но сигнал вызова не оставлял ему выбора. Звук был специально подобран приятной тональности, но очень скоро Призрак его возненавидел. Никому из служащих не позволялось его беспокоить, если не возникало каких-то экстренных случаев, но экстренные случаи происходили слишком часто. В каюте-спальне царила кромешная тьма и горел только сигнальный огонек. Призрак перевернулся и хлопнул ладонью по кнопке:
— Да?
— Сэр, у нас возникли проблемы.
Голос Яны звучал ровно, но Призрак сразу заметил, как она встревожена.
— Что за проблемы?
— Похитили Кая Лэнга. Его куратор на линии. Она видела, как это произошло. Вы поговорите с ней?
Призрак выругался:
— Сейчас буду.
Он дал команду зажечь свет, накинул висевший на спинке стула шелковый халат и сунул ноги в шлепанцы. Через две минуты он уже сидел в своем кабинете, а рядом стояла Яна. На столе его ждала дымящаяся чашка кофе. Призрак сделал осторожный глоток, выбрал из портсигара сигарету, зажег ее и затянулся.
— Ее имя Мара Мотт, — начала доклад Яна. — Я прикрепила ее к Лэнгу сразу после операции в Академии Гриссома, и она неплохо себя проявила.
Призрак хорошо изучил Яну и знал, что она пытается его успокоить. Он мог вести себя холодно, мог быть резким, но Яна не хотела, чтобы он сорвался на ком-то из ее подчиненных. Призрак усмехнулся:
— Сообщение принято.
Перед ним материализовался образ ничем не примечательной женщины. В ее облике не было ничего необычного. Черные волосы, смуглая кожа, заурядная одежда. Работа Мотт в том и заключалась, чтобы оставаться невидимкой. Призрак заставил себя улыбнуться:
— Я не думаю, чтобы мы когда-нибудь встречались. Но Яна говорит, что вы неплохо справляетесь, и я ценю это.
На лице Мотт отразилось удивление. Она не ожидала его увидеть? Или не привыкла к похвалам? Не важно.
— Благодарю вас, сэр.
— Итак, расскажите мне о Лэнге. Что произошло?
Призрак выслушал доклад Мотт о перестрелке в «Голубом мраморе», в результате которой она потеряла Лэнга, и о том, что подставные охранники вызвали у нее опасения. Затем она рассказала о том, что Лэнга погрузили в машину, а ее на время вывели из строя биотической ударной волной.
— К тому времени, когда я очнулась, их уже не было, — в заключение сказала Мотт. — Поэтому я вернулась в квартиру, и вот я здесь.
Призрак набрал в легкие побольше дыма, потом выдохнул.
— Биотики… Не было ли случайно среди них Джиллиан Грейсон?
— На улице было темно, — ответила Мотт. — Но, думаю, да. Она там была.
Значит, Лэнга забрали участники «Биотического подполья». Но зачем? Ясно одно: Лэнг следил за Джиллиан, и они наверняка тоже. Так и пересеклись.
— Больше ничего примечательного?
Мотт покачала головой. Она упустила биотиков и была этим очень расстроена.
— Нет, сэр.
Никаких оправданий. Призраку это понравилось.
— Ладно… Вот что я скажу. Было бы неплохо выяснить, кто атаковал «Голубой мрамор» и по какой причине. За кем они охотились: за Лэнгом или за кем-то другим? Во-вторых: что нужно биотикам? Информация о «Цербере» или что-то другое? Нам необходимо это выяснить. Не жалейте денег. Делайте все, что сочтете нужным. Если потребуется грубая сила, дайте знать Яне.
Мотт кивнула:
— Слушаюсь, сэр.
— Вот и хорошо, — сказал Призрак. — Отбой.
В луче света мелькнули и исчезли пылинки. Яна все так же стояла рядом.
— Будут еще какие-то приказы?
Кресло Призрака с жужжанием повернулось.
— Да. Пошлите кого-нибудь присматривать за Мотт.
— Хорошо, сэр, — кивнула Яна.
Вскоре цокот ее каблуков затих.
Дым от сигареты Призрака на мгновение скрыл мерцающую огнями космическую станцию. Но когда Омега снова появилась в иллюминаторе, она выглядела точно так же, как прежде.

На Омеге  

Кали была разочарована. Они со своими спутниками безрезультатно потратила на поиски Ника и Джиллиан уже несколько дней. Учитывая обстановку на Омеге, в этом не было ничего удивительного. Но очень странно, что и Ария Т’Лоак тоже не могла их отыскать.
Но не оставалось ничего другого, кроме как продолжать поиски, и, пока Андерсон принимал утренний душ, Кали села за терминал. Экстранет на Омеге стоил недешево, и счет за отель, и без того немалый, возрастет еще больше. Но пока оставался хоть небольшой шанс, что Ник или Джиллиан что-то ей напишут, Кали считала себя обязанной регулярно проверять почту.
После небольшой задержки ее почтовый ящик стал загружаться. Там было не меньше десятка сообщений от родителей Ника, все с пометкой «Срочно», плюс всякая всячина, которую можно было проигнорировать. Но от пропавших подростков не было ни единой весточки.
Кали не успела перейти к другому объекту, как на экране вспыхнула надпись: «Сообщение службы безопасности. Ваш аккаунт подвергся атаке неизвестного лица или устройства. Для просмотра списка потенциально поврежденных файлов нажмите „да“».
Открывая ссылку, Кали ожидала найти признаки финансового взлома, возможно попытки несанкционированного доступа к ее банковскому счету. Но она ошибалась. Взломан был только один файл. Тот самый, что был озаглавлен «Грейсон».
Позади послышался шум, и, обернувшись, она увидела выходящего из ванной комнаты Андерсона. Он завернулся в одно полотенце, а вторым еще вытирал волосы.
— Дэвид… посмотри. Кто-то взломал мой компьютер и скопировал файлы Грейсона.
Андерсон что-то сердито проворчал и через плечо Кали взглянул на сообщение о несанкционированном доступе.
— Это невероятно, — мрачно сказал он. — Я плачу немало денег одной из ведущих компаний, чтобы предотвратить подобные случаи.
— Помнишь о «жучках», найденных в твоей квартире? — спросила Кали. — Твое оборудование не может сравниться с тем, что используют организации вроде «Цербера», поскольку они в состоянии купить самое лучшее.
— Так ты считаешь, что это дело «Цербера»?
— Нет, — ответила Кали. — Это было бы бессмысленно. Призраку известно все, что мог раскопать Грейсон.
— Ария Т’Лоак, — сказал Андерсон. — Наверняка это ее рук дело. Она хотела получить информацию и ради этого была готова отдать Джиллиан. Возможно, она наплевала на сделку и воспользовалась шансом.
Кали повернулась к нему:
— Значит, она нас обманула?
Андерсон пожал плечами:
— Этого можно было ожидать. В конце концов, она одна из ключевых фигур преступного мира. А как только ты подтвердила наличие информации и сказала, где она находится, Ария не смогла устоять.
— Ладно, — согласилась Кали. — Но чего же она добивается?
— Давай-ка позавтракаем, — предложил Андерсон, — а потом снова вернемся к вопросу об информации Грейсона. Возможно, нам удастся выяснить, что ищет Т’Лоак.
— А если не удастся?
— Пойдем к ней, — ответил Андерсон, — и поговорим начистоту.
Кали нахмурилась:
— Думаешь, это сработает?
— Вряд ли. — Андерсон невесело усмехнулся. — Но насколько я знаю, другого выхода у нас нет.

Несколько часов, потраченные Кали, Андерсоном и Хенделом на изучение файлов Грейсона, ни к чему не привели, и после ужина все трое снова отправились в «Загробную жизнь», поскольку терять им было нечего. Там, как обычно, было полно посетителей, но вскоре после того, как Кали и ее спутники сели за столик, подошла официантка-азари, чтобы принять заказ. Выбрав напитки, Кали дала ей пять кредитов.
— Не окажете ли мне услугу? Дайте знать Арии Т’Лоак, что пришли Кали Сандерс, Дэвид Андерсон и Хендел Митра. И спросите, не найдется ли у нее для нас пяти минут?
Чаевые исчезли, сопровождаемые улыбкой официантки. Азари вернулась через десять минут, поставила на стол бокалы и передала ответ:
— Ария примет вас через полчаса. За вами спустится один из ее служащих. Напитки за счет заведения.
Кали еще раз отблагодарила официантку, откинулась на спинку кресла и пригубила коктейль. Андерсон и Хендел увлеченно наблюдали за танцовщицами, звучала приятная музыка, и, если бы не гора проблем, Кали Сандерс была бы вполне довольна жизнью.
Прошло добрых сорок пять минут, когда к их столику наконец подошел Танн Иммо, снова представился и повел людей на второй этаж. Но прежде чем они были допущены в комнаты Т’Лоак, их попросили сдать оружие.
— В чем дело? — поинтересовался Андерсон, передавая крогану свой пистолет. — В прошлый раз нам было позволено оставить свое имущество при себе.
Лицо Иммо осталось, как всегда, бесстрастным.
— Это было в прошлый раз, — невозмутимо произнес он. — А сегодня есть сегодня.
Андерсон и Кали переглянулись. Если им и требовались доказательства ответственности Т’Лоак за взлом компьютера, то они их получили. Азари знала, что им все известно, или, по крайней мере, догадывалась об этом и не хотела рисковать. Хендел рассердился, когда его попросили сдать не только автомат, но и пистолет из внутренней кобуры, но по настоянию Кали был вынужден подчиниться.
Т’Лоак была, как всегда, ослепительно красива, но в ее лице угадывалась некоторая напряженность, как будто азари ожидала неприятностей.
— Прошу вас садиться, — сказала она. — Рада снова вас видеть.
Кали представила ей Хендела и сразу же перешла к делу:
— Насколько я понимаю, в поисках Джиллиан Грейсон нет никаких успехов.
Т’Лоак приподняла брови:
— Нет. Я бы сразу же вас известила, если бы что-то было. Она словно растворилась в воздухе. Возможно, ей удалось незаметно покинуть Омегу.
Была ли Т’Лоак искренна или пыталась направить их на ложный след? Кали оставалось только идти напрямик.
— Кто-то взломал мой компьютер и скопировал файлы Грейсона.
Лицо Т’Лоак не дрогнуло.
— Это плохо. Похоже, вам необходимо усилить защиту.
Кали не отступала:
— Это вы приказали своим людям произвести взлом?
Королева Пиратов покачала головой:
— Нет, конечно нет. Зачем бы мне это делать?
— Вы не отыскали Джиллиан, но хотели получить информацию, — вставил Андерсон.
Т’Лоак пожала плечами:
— Я уже ответила. Хотите еще что-то спросить?
— Да! — прошипел Хендел, слегка наклонившись вперед. — Ваши охранники отобрали у меня оружие, но я биотик. Скажите Кали правду, или вам придется заплатить.
В руке Т’Лоак внезапно появился шокер. Она выстрелила, и Хендел, конвульсивно дергаясь, повалился на Андерсона, с трудом его удержавшего.
— Ваш приятель — идиот! — презрительно бросила Ария. — Уведите его.
На этом аудиенция закончилась.

Наступил следующий день, ничем не отличающийся от тысяч предыдущих. Хендел еще плохо себя чувствовал после вчерашнего электрошока, и Кали с Андерсоном позавтракали без него. Поскольку от Арии Т’Лоак никакой полезной информации получить не удалось, они решили повидаться с Никсом Харви.
— Предположение довольно сомнительное, — признал Андерсон, когда они выходили из отеля, — но, возможно, ему известно, что ищет Т’Лоак.
Перед входом в захламленный офис Никса им пришлось подождать, пока репортер не закончит интервью с огромным плосколицым элкором. Как только разговор закончился и четвероногий посетитель покинул комнату, Никс вышел к гостям. Пожимая руки, он радостно поблескивал глазом-объективом и, судя по дружелюбному тону, надеялся на новый заработок.
— Мисс Сандерс… Адмирал Андерсон… Какой неожиданный сюрприз! Чем могу вам помочь?
— Нам нужна кое-какая информация об Арии Т’Лоак, — ответил ему Андерсон. — Проблема в том, что мы не знаем, о чем именно спрашивать. Так что, если вы не против, мы бы для начала послушали общий обзор. Оплата будет такой же, как и в прошлый раз.
— Конечно, — энергично кивнул Никс. — Садитесь, пожалуйста. Но не могли бы вы обозначить временные рамки? Арии Т’Лоак уже не одна сотня лет, а мои сведения ограничены последними пятью годами.
— Давайте начнем с последнего года, — предложила Кали. — Мелкие подробности можно пропустить, остановимся на самых крупных событиях. Нас интересует ее бизнес, проблемы и тому подобное.
— Я постараюсь, — пообещал Никс. — Хотя Т’Лоак не скупится, когда речь заходит об охране ее личной жизни.
Затем последовало перечисление интересных, хотя и спорных, подробностей относительно ее сделок, предполагаемых любовных связях и поездке на Тессию.
При упоминании о поездке Кали остановила Никса:
— Ария летала на Тессию? Зачем?
— Трудно сказать наверняка, — сказал Никс. — Кто-то говорит, что это давно откладываемый отпуск, и больше ничего. Но другие утверждают, что она посещала родной мир, чтобы похоронить дочь.
Андерсон резко выпрямился:
— У Арии была дочь?
— Да, — ответил Никс, — хотя знали о ней лишь немногие. Т’Лоак прилагала немало сил, чтобы сохранить их родство в тайне. Она не хотела вмешиваться в личную жизнь дочери и, кроме того, старалась уберечь от похитителей. Как ни печально, но, несмотря на все предосторожности, Лизелль была убита.
Сердце Кали забилось немного быстрее.
— Кем убита?
Никс пожал плечами:
— Это мне неизвестно. Ходили слухи, что это был человек и он работал на Т’Лоак.
Кали повернулась к Андерсону:
— Грейсон работал на Т’Лоак. И на «Цербер».
— Верно, — согласился Андерсон. — Но он мертв. И ей это известно. Что же она ищет?
— Грейсон этого не делал, — сказала Кали. — И Т’Лоак это теперь знает. И ищет того, кто убил ее дочь.
Никс, негромко жужжа линзой, переводил взгляд с Кали на Андерсона и обратно:
— Если это так, убийца уже мертв. Или скоро умрет.
Немного подумав, Кали с ним согласилась. Но кто же убийца? И где он скрывается? Она решила это выяснить.

Кай Лэнг лежал на спине и смотрел в потолок. На поверхности твердого камня виднелись следы инструментов, которыми была вырублена эта пещера. На металлическом крючке покачивался взад и вперед единственный светильник. Поток воздуха шел от маленького отверстия, выходящего в вентиляционную шахту.
Кроме этого светильника, узкой койки и ведра в углу, в комнате не было никакой мебели. Ничего, что можно было бы использовать как оружие и обратить против похитителей. И Лэнг не удивлялся. Кори Ким была заключенной и знала все, что надо знать о тюрьме.

В то далекое время он был лейтенантом флота. Служащим армии Альянса в подразделении номер шесть. А это означало, что он был оперативником элитного отряда специального назначения. Курс тамошних тренировок и довел его до беды. Или спас жизнь. Это с какой стороны посмотреть.
Лэнг, Ким и еще пара их приятелей в тот судьбоносный вечер зашли в бар в Цитадели и вели себя как военные в увольнительной. Выпивали, волочились за представителями противоположного пола и рассказывали о воинских подвигах. Именно этим и занимался Лэнг, рассказывая о рейде против «каких-то ящериц», когда из сумрака появился огромный кроган. У него был хриплый голос, а янтарные глаза полыхали яростью.
— Скажи-ка, человек… Что такое ящерица?
Лэнг, обычно называвший всех чужаков уродами и придерживающийся мнения, что Альянс должен идти своим путем, не жертвуя автономностью ради других рас, был уже слегка пьян. Да будь он и трезвым, это ничего не изменило бы.
— Ящерицы — это огромные уроды, которые не в состоянии размножаться, потому что их кастрировали турианцы. И хорошо сделали, иначе они распространились бы, словно вши. А почему ты спрашиваешь?
Кроган, не веря своим ушам, молчал целую секунду. А потом взревел от ярости и бросился в бой. Но Лэнг был к этому готов. Он поднырнул под огромный кулак, нацеленный на то место, где только что была его голова, и провел удар в область диафрагмы крогана. Это было все равно что бить по бетонной стене. Учитывая разницу в размерах, грубой силе необходимо было противопоставить скорость и ловкость. Оружия не было ни у одного из дерущихся, но кроган, не теряя времени, схватил высокий табурет и замахнулся, словно дубинкой.
Лэнгу пришлось достать из закрепленных на левом предплечье ножен десантный нож с обоюдоострым лезвием и ждать шанса, чтобы им воспользоваться. Они стали кружить по залу, а сторонники подбадривали их криками и заключали пари.
— Бегают только трусы! — прорычал кроган. — Остановись и сражайся!
Хоть Лэнг и был немного навеселе, на эту уловку он не поддался. Сойдись он с этим монстром лицом к лицу, исход драки определится уже через несколько мгновений. Эта мысль вертелась в голове у Лэнга, когда кто-то из зрителей поставил ему подножку. То ли просто идиот, то ли тип, поставивший деньги на крогана, это уже не имело значения.
Лэнг упал. В то же мгновение кроган ринулся вперед с поднятым табуретом. Он ударил в то место, где только что лежал Лэнг, разбив свое оружие вдребезги. И как только кроган начал выпрямляться, Лэнг ударил его ножом по ноге.
Рана получилась неглубокой, но вызвала болезненный стон и струю крови. Этот удар и стал первым шагом в процессе, который инструктор Лэнга называл «смертью от тысячи порезов». Так советовали действовать в тех случаях, когда надо было драться с более сильным и защищенным противником.
Однако кроган был не глуп. Далеко не глуп. Пока Лэнг кружил, выбирая направление следующего выпада, он неожиданно бросился вперед и прокатился по полу. Бросок оказался настолько стремительным, что Лэнг не успел увернуться и тоже упал.
Кроган только этого и ждал. Он прижал Лэнга к полу и мощными пальцами обхватил его шею. Хватка стала сжиматься, а Лэнг наносил удар за ударом. Клинок не мог глубоко проникнуть в тело противника, а кроган был упрям, и Лэнг понимал, что скоро потеряет сознание. В этот момент их обоих тряхнул биотический удар. Ким решила вмешаться.
Кроган от неожиданности ослабил хватку, а Лэнгу этого было достаточно. Нож вонзился крогану в основание затылка. Огромное тело содрогнулось, а потом обмякло.
Под радостные и горестные выкрики посетителей бара друзья бросились к Лэнгу, чтобы вытащить его из-под тела. Они уже подняли его на ноги, как вдруг в бар нагрянул патруль службы безопасности. И Лэнг, и все его спутники были арестованы и доставлены на базу Альянса для дисциплинарного разбирательства.
Поначалу Лэнг не слишком серьезно отнесся к сложившейся ситуации. Да, он понимал, что последствий не избежать, но рассчитывал отделаться выговором в учетной карточке или денежным штрафом.
И он был в шоке, когда суд Альянса вынес обвинительный приговор, уволил из армии и приговорил к двадцати годам на Каторге. А с ним отправилась и Ким. Потому что она была биотиком, очевидцы видели ее с поднятыми руками, а удар задел одного из посетителей.
Ким приговорили к пяти годам за содействие и подстрекательство. И все потому, что люди Альянса хотели задобрить чужаков.

Лэнг услышал скрежет металла и сел, когда вошла Ким. Она принесла поднос с едой, а вслед за ней в пещеру вошли двое вооруженных биотиков. И вот тогда на него снизошло озарение. Убежать из этой тюрьмы можно только одним способом — при помощи его давней подруги Кори Ким.
— А! — легкомысленно воскликнул он. — Ужин прибыл. Или это завтрак?
— Это еда, — коротко ответила Ким. — Это все, что тебе нужно знать. Приятного аппетита.
Дверь лязгнула, и Лэнг снова остался в одиночестве. Он поднялся, чтобы поесть. Пища оказалась холодной и почти безвкусной. Но калории ему были необходимы. Тем временем мозг продолжал работать. «Биотическое подполье» пошло на значительные затраты, чтобы его заполучить. Зачем? Что они надеются выиграть?
Его будут искать. Или не будут? «Каждого из нас можно кем-то заменить. Но „Цербер“ должен выжить» — так говорил Призрак. Так, может, его уже списали и предоставили собственной участи? Тем более что Лэнг не только не выполнил задание, но и позволил себя похитить.
Их отношения с Ким начались больше десяти лет назад, в отвратительной тюрьме на Каторге, где каждый день приходилось вести битву за то, чтобы остаться в живых. Там не было камер, не было кухни, не было охранников. Ничего такого внутри пространству, огороженного тридцатифутовым забором, который всегда был под высоким напряжением, не было. Нет, «инструменты», как называли их заключенные, находились снаружи. Они не хотели пачкать свои блестящие высокие форменные ботинки и с высоты сторожевых вышек наблюдали, как заключенные убивают друг друга.
Потому что на полуакре Преисподней, как называли это место его обитатели, силами самих заключенных было установлено самоуправление. Здесь были только люди. Главенствовали самые сильные из них, а слабые, чтобы выжить, присоединялись к бандам, и так называемые кланы вели между собой бесконечные войны.
Полученная боевая подготовка позволила бы Лэнгу захватить контроль над одним из кланов и таким образом обеспечить себе высокое положение в тюремной иерархии. Но он предпочел воздержаться от этого. Отчасти из нежелания подвергаться опасностям, сопутствующим статусу лидера, отчасти из-за отсутствия интереса к соперничеству. Он старался держаться в стороне от борьбы.
И Ким выбрала такую же линию поведения. Объединив свои силы, они сумели отвоевать себе положение в клане под названием «Клинки». Эта группа контролировала значительную часть постоянно подвергающегося переделам убогого городка, где проживало большинство заключенных, и большой сад, который приходилось охранять днем и ночью, чтобы уберечь от набегов других кланов.
Этим они и занялись, поселившись вместе и стараясь выжить в ежедневной борьбе. Как-то раз Лэнг услышал стук и подошел к двери хижины, которую они с Ким занимали. На пороге стоял уже не молодой человек. Изборожденное глубокими морщинами лицо обрамляли длинные всклокоченные волосы. На нем был самодельный плащ, остатки военной формы и вырезанные вручную деревянные башмаки на покрытых грязью ногах. В руке мужчина держал шестифутовый посох, служивший одновременно и оружием, и опорой, поскольку большая часть территории полуакра Преисподней в это время года утопала в грязи. Когда он заговорил, изо рта вырвалось облачко пара.
— Это ты Кай Лэнг?
— Да.
— Меня зовут Фостер. Мик Фостер. Я хочу с тобой поговорить.
Лэнг отнесся к нему с подозрением. То есть как обычно. Как-никак он жил в окружении преступников.
— О чем?
Фостер улыбнулся, показав пожелтевшие зубы:
— О «Цербере». Могу я войти? Снаружи очень холодно.
Лэнг колебался. Он слышал о «Цербере». Когда-то так называлась оперативная боевая группа войск Альянса, которая впоследствии стала нелегальной. Таинственная личность, стоявшая во главе этой организации, по слухам, добивалась автономии людской расы, защищая ее от чужаков. Лэнг сделал шаг в сторону и жестом пригласил Фостера войти:
— Береги голову. Крыша тут низковата.
— Зато она защищает от дождя, — сказал Фостер, ступая на утоптанный земляной пол.
Ким, сидевшая у огня, отвлеклась от ремонта мотыги и подняла голову.
— А ты, должно быть, Кори Ким.
— Мы знакомы? — удивленно спросила она.
— Нет, — ответил Фостер. — Пока еще нет. Не возражаете, если я присяду?
— Пройди вперед, — сказал Лэнг, показывая на самодельное кресло, в котором сам сидел минуту назад.
— Ах как хорошо, — произнес Фостер, усевшись в кресло и протянув чумазые руки к потрескивающему огню. — Какой уютный дом, верно?
— Не совсем, — ответила Ким и отложила мотыгу. — Не хочу показаться невежливой, но что тебе нужно?
— Ничего особенного, — заверил ее Фостер. — Минутку внимания. У меня есть кое-что для каждого из вас. Подарки от «Цербера».
С этими словами он запустил руку под плащ, пошарил у себя за спиной и вытащил пару выкидных ножей. Блестящее стальное оружие с пятидюймовым лезвием. Каждый такой нож в полуакре Преисподней был равносилен целому состоянию, и Лэнг с удовольствием ощутил в ладони его вес. Но вместо того чтобы сразу спрятать нож, он посмотрел Фостеру в глаза:
— Подарков не бывает. Здесь не место для щедрости. Чего ты хочешь?
— Вас, — коротко ответил Фостер. — Вас обоих. Я вербовщик «Цербера».
Ким нахмурилась:
— Вербовщик? Здесь?
— А где же еще? Для наших целей очень подходяще. Вы не одни такие. Есть еще люди, которых бросили в тюрьму за преступления против существ, которых вы хотели бы видеть только в зоопарках.
Лэнг посмотрел на нож, потом снова на Фостера:
— Как тебе удалось протащить сюда такие игрушки?
Фостер усмехнулся:
— Кое-кто из «инструментов» разделяет идеи «Цербера». А остальных можно подкупить. Недешево, должен заметить, но можно. Но вернемся к вам. Если вы согласитесь работать на «Цербер», мы сумеем купить вам свободу. Через несколько дней вы уже покинете Каторгу.
Ким еще сомневалась:
— Предположим, мы согласимся. И чем нам придется заниматься?
— Тем же самым, чем вы занимались в вооруженных силах Альянса. С той лишь разницей, что каждая миссия, в которой вы будете участвовать, будет направлена на защиту и усиление человеческой расы. Чужаки пусть сами о себе позаботятся.
— Мне нравится, — сказал Лэнг. — Я согласен.
Ким немного помолчала, потом кивнула:
— Я тоже.
Спустя три дня Кай Лэнг был вывезен из полуакра Преисподней якобы для какого-то медицинского обследования. Вскоре после этого Кори Ким направили на работу по другую сторону забора, и больше она не вернулась. «Цербер» стал сильнее на двух человек.

ГЛАВА 13

Где-то в туманности Полумесяца  

Призрак вернулся домой. Если только можно так назвать спартанское убежище в далеком мире, изрытом заброшенными шахтами. Предстояло много работы, в том числе планирование новой партизанской рекламной кампании, рассчитанной на принадлежащие Альянсу миры, постройка новой космической станции и мониторинг неиссякающего потока донесений от полевых агентов. Именно этим он и занимался, когда в кабинет вошла Яна.
— Простите, что отвлекаю, сэр… Но пришло сообщение, которое вы ожидали.
Призрак поднял голову:
— От кого?
— От «Биотического подполья». Они похитили Лэнга… И хотят денег.
Призрак кивнул:
— Конечно. Но как они узнали, куда направлять послание?
— Они этого не знают. Сообщение было разослано во все наши дочерние организации, а переправлено сюда.
— Понятно.
Короткая вспышка от зажигалки на мгновение осветила лицо Призрака, пока он прикуривал сигарету. Затем он дотронулся до кнопки. Появилось сгенерированное компьютером изображение, дрогнуло, пропало на мгновение, затем снова развернулось. Аватар хотя и напоминал человека, казалось, принадлежит бесполому существу.
— Приветствую вас, — заговорил посланец. — Я говорю от имени «Биотического подполья». У нас находится один из ваших оперативников. Человек по имени Кай Лэнг.
При этом видеоизображение уступило место снимку, где Кай Лэнг сидел на койке в помещении, напоминающем пещеру. Камера была расположена сверху, а Лэнг уставился в пол, словно не знал о съемке. Вероятно, он просто ее игнорировал. Затем снова появилось изображение посланца.
— Как видите, Лэнг безоружен и останется пленником, если вы не будете следовать моим инструкциям.
Призрак дал команду «Пауза» и повернулся к Яне:
— Можно было вычислить местоположение источника сообщения?
— Он расположен на Омеге, но это все, что нам известно.
Призрак стряхнул пепел и дал команду продолжать.
Изображение ожило.
— Мы требуем десять миллионов кредитов, — продолжал посланец, — в бериллиевых слитках. Выкуп должен быть доставлен на Омегу Призраком и только Призраком, чтобы мы могли убедиться в принятии всех наших условий. Мы понимаем, что Призрак может быть далеко от Омеги, поэтому предоставляем ему три стандартных дня на перелет. Как только он прибудет на место, мы ждем сообщения по адресу, приведенному в конце этой записи. Тогда будут изложены окончательные условия. Если вы предпочитаете сэкономить десять миллионов кредитов, дайте нам знать. Лэнг будет казнен, а его тело оставлено в таком месте, где его смогут обнаружить ваши оперативники.
Изображение растаяло, и на этот раз на его месте появилась цепочка цифр. Они слегка подрагивали, словно съемка велась под водой.
— Мы зафиксировали номер, — сказала Яна.
— Теперь нам известно, — сказал Призрак, погасив окурок, — что им нужны деньги.
— Возможно, это ловушка.
— Верно, — согласился Призрак. — Хотя, учитывая недавнее нападение на банк Т’Лоак, алчность более вероятна. Они накапливают средства для ведения войны.
— В этом есть логика, — согласилась Яна.
— Итак, что бы ты  сделала в этом случае? — спросил Призрак. — Заплатила бы выкуп или позволила убить Лэнга?
Подобные вопросы имели своей целью испытать Яну и заставить ее задумываться над сложными проблемами, поскольку в будущем ей предстояло взять на себя большую ответственность. Ее лицо выдало внутреннее напряжение.
— Каждого из нас можно заменить.
Призрак одобрительно кивнул:
— Это справедливо. И Лэнг не исключение. Но тем не менее он тоже представляет для нас определенную ценность. Я не заплатил бы за него тридцать или даже двадцать миллионов, но десять… Учитывая все, что он для нас сделал и что еще сможет сделать, это разумная цена.
Яна не отступала:
— Ваши слова справедливы во многих отношениях. Но разве сложившаяся ситуация не ставит под сомнение компетентность Лэнга? Он был похищен третьеразрядной группой хулиганов-биотиков.
Призрак улыбнулся:
— Ты сурова, Яна. Мне это нравится. Но подумай вот о чем… Лэнг не может знать, выплатим мы выкуп или нет. Поэтому он сидит в той пещере и проклинает собственную глупость. И если мы заплатим, он будет нам благодарен и изо всех сил постарается в будущем не допускать подобных ошибок. Преданность стоит очень дорого.
Яна задумалась, и Призрак не сводил взгляда с ее лица.
— Да, сэр. Я понимаю вашу точку зрения.
— Хорошо. Теперь сделай вот что. Отправь сообщение, что мы согласны заплатить пять миллионов, и ни кредитом больше. Биотики не пойдут на это, если все затеяно из-за денег, но, если мы не будем торговаться, у них могут появиться подозрения. А нам надо выиграть время. Мотт на месте пытается добыть полезную информацию. Кто знает? Может, ей повезет.
— Я все сделаю, — сказала Яна.
— И еще…
— Да?
— Передай этим ублюдкам: если они причинят вред Лэнгу, я все свои силы брошу на уничтожение их организации.
Яна улыбнулась. До вступления в «Цербер» она была офицером, и ее ответ прозвучал по-военному четко:
— Есть, сэр.

На Омеге  

Следом за двумя своими телохранителями Т’Лоак скользнула в дверной проем и с мрачным удовлетворением осмотрела гигантский агрегат, взгроможденный на противоположный край несимметричной площади. Сразу после нападения на ее банк обитатели Омеги ожидали акта возмездия. Но ничего не происходило, и постепенно поползли самые разнообразные слухи. Королева Пиратов слабеет? «Черепа» штурмуют вершины власти? Эти вопросы изо дня в день обсуждались в каждом баре и в каждом клубе Омеги.
Т’Лоак знала о них. Но «Биотическое подполье» покинуло отель, где раньше располагался их штаб, и перебралось куда-то в другое место. Т’Лоак не сомневалась, что ее оперативники скоро их разыщут. А «Беспощадные черепа» не покинули своего размалеванного граффити комбайна. Огромный стальной сундук, который обеспечивал отличную защиту, мог послужить и отличной гробницей. Сейчас, после тщательной подготовки, Королева Пиратов готова была нанести удар.
Иммо возражал против личного участия Т’Лоак, поскольку вероятность ожесточенной перестрелки была высока. Но Ария настояла на своем присутствии, чтобы вдохновлять своих людей и дать понять абсолютно каждому жителю Омеги, что ее рано списывать со счетов. Эта операция была рассчитана на то, чтобы в будущем предотвратить всякие посягательства на ее собственность.
В течение последних двух часов сотни ее наемников занимали позиции вокруг огромной машины. Они должны были подобраться близко, но не слишком, иначе «Черепа» могли догадаться о готовящейся атаке.
Теперь часы отсчитывали последние секунды. Голос Иммо зазвучал из наушника в правом ухе Т’Лоак:
— Боевая готовность! Осталось десять секунд. Девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, две, одна.
Ничего не произошло. Т’Лоак нахмурилась и уже была готова задать вопрос Иммо, когда донесся приглушенный гром и под ее ногами вздрогнула земля. Последовала короткая пауза, сопровождаемая поистине красочным взрывом арсенала, расположенного в глубине сооружения. Языки пламени и клубы дыма вырвались из всех дверей, люков и других отверстий. Такой эффект был достигнут благодаря модифицированной подземной торпеде, запущенной в километре отсюда. Снаряд прорыл себе дорогу через многочисленные препятствия, пробил отверстие в нижней плоскости комбайна и ударил по «Черепам» с той стороны, с которой они не могли ожидать угрозы, — снизу.
То, что произошло потом, было вполне предсказуемо. Т’Лоак не сомневалась, что взрыв уничтожил десятки «Черепов», но внутри было несколько отсеков, и было бы справедливо предположить, что значительное количество бандитов уцелело.
Ее предположение оправдалось, когда из главного выхода выскочила дюжина «Черепов». Бойцы Т’Лоак уже ждали их. После этого попытки спастись бегством прекратились. Т’Лоак включила свой микрофон:
— Придется зайти внутрь, чтобы добраться до выживших.
Т’Лоак вместе с двумя наемниками, которым было приказано ее охранять, зигзагами побежала через открытое пространство площади. Через несколько секунд Королева Пиратов присоединилась к отряду, штурмовавшему гигантскую машину.
В проеме люка показались три бойца «Черепов» и открыли огонь из автоматов. Одна из телохранителей Т’Лоак упала. Но ответный огонь расчистил путь, и атакующие, перешагивая через убитых, смогли войти внутрь. Густой дым мешал осмотреть помещение.
— Рассредоточиться! — отдала приказ Т’Лоак по рации. — Обыскать все отсеки! Убейте всех, кроме Тактуса. Я хочу получить его живым.
Отсеки располагались по обе стороны полутемного центрального прохода, и каждый из них следовало осмотреть и зачистить. Первое помещение, куда заглянула Т’Лоак, оказалось пустым и на первый взгляд служило комнатой для дежурных охранников. Едва она прислонилась к створке входного люка, как слева послышалась автоматная очередь, и, повернувшись, Т’Лоак увидела, как зашатался получивший несколько пуль в спину один из ее бойцов. Затем кто-то из его товарищей бросил в отсек гранату, и после вспышки стрельба прекратилась.
Атакующие постепенно продвигались все глубже, и Т’Лоак предоставила другим возглавить атаку, а сама по боковому трапу поднялась на второй уровень, где находились жилые помещения. Из клубящейся дымной пелены появился Иммо.
— Как идет операция?
— Пока все хорошо.
— А Тактус?
— Его еще не обнаружили. Зато мы нашли женщину, которую вы допрашивали в банке. Она вместе с двумя другими оставлена в лазарете. Я не знал, как с ней поступить, и на всякий случай поставил у двери охранника.
— Покажи, где это.
Иммо проводил Т’Лоак по коридору до стоящего у двери охранника. Над проемом виднелась небрежно нацарапанная по металлу надпись «Лазарет». Охранник отошел в сторону, пропуская Арию. Медицинский кабинет оказался небольшим, но хорошо оборудованным. У дальней стены стояли четыре койки, две из которых были заняты. Одну занимала турианка в респираторе. А на второй Т’Лоак узнала женщину по имени Шелла. Ее правая нога лежала на подушке.
— Ну вот, — заговорила Т’Лоак. — Мы снова встретились.
Шелла была напугана, Т’Лоак видела это по ее глазам. Но женщина старалась держать себя в руках и кивнула в ответ:
— Не было смысла пытаться убежать.
— Правильно.
— Что будет дальше?
Шелла боялась худшего — это Т’Лоак прочла в ее взгляде.
— Я уверена, что ты сказала правду об убийстве моей дочери. И сдержу свое слово. Иммо распорядится, чтобы тебя доставили в какой-нибудь госпиталь.
Шелла взглянула на нее с удивлением и явным облегчением:
— Спасибо.
— Не за что, — ответила Т’Лоак и вышла из комнаты.
Тактуса все еще не нашли. Но армия Т’Лоак все глубже и глубже проникала в недра корабля, и вскоре турианец был загнан в угол. Азари вошла в неярко освещенный коридор, где еще периодически завывала сигнализация, и к ней направился батарианец:
— Мы уверены, что Тактус и двое его бойцов находятся в отсеке в дальнем конце коридора. Пара гранат решила бы исход дела, но вы приказали взять его живьем.
— Да, правильно, — ответила Т’Лоак. — Ждите дальнейших распоряжений.
Она поднесла сложенные рупором ладони ко рту и закричала в коридор:
— Тактус! Это Т’Лоак. Ты меня слышишь?
— Да, — послышалось в ответ, — я слышу!
— Хорошо. У тебя нет другого выхода, кроме как выйти мне навстречу. Если хочешь остаться в живых, брось оружие и выходи с поднятыми руками.
Несколько мгновений было тихо, потом донесся ответ:
— Ладно! Не стреляйте! Мы выходим!
Т’Лоак повернулась к батарианцу:
— Дайте побольше света. Было бы ошибкой поверить этому мерзавцу.
Пятно света от переносного прожектора мелькнуло по потолку и остановилось на полуоткрытой дверце как раз в тот момент, когда из-за нее вышел Тактус. Он сцепил поднятые руки на затылке, и следом за ним точно так же вышли еще двое «Черепов». Т’Лоак подняла пистолет и дважды выстрелила. Спутники Тактуса, дернув головами, попадали на пол. Тактус явно испугался.
— Вы же обещали! — возмущенно выкрикнул он.
— Я обещала сохранить жизнь тебе, — ответила Т’Лоак. — И я это сделаю. Оставайся на месте.
К ней подошел Иммо, и Т’Лоак обратилась к нему:
— Я хочу, чтобы Тактуса заковали в цепи. Побольше цепей. А потом провести его по улицам. Не пройдет и часа, как новость распространится по всему городу. Понятно?
— Понятно, — кивнул Иммо.
— И поищи, где они прячут остатки моих денег. Я хочу получить их обратно.
Спустя некоторое время гордого когда-то Тактуса провели по улицам до «Загробной жизни», где поместили в клетку, на потеху всем окружающим. Известие об унижении турианца быстро разнеслось по окрестностям, и смысл его был понятен каждому: тот, кто осмелится напасть на Королеву Пиратов, заплатит высокую цену. Порядок, как его понимали на Омеге, был восстановлен.

Здание «Голубого мрамора» сильно пострадало. Огромное витринное окно разбилось, а на бетоне осталось множество выбоин от пуль. С противоположной стороны улицы Мара Мотт видела, что рабочие уже приступили к ремонту. Руководил процессом дородный мужчина. Хозяин? Мотт решила, что так и есть, и решительно пересекла многолюдный поток, чтобы с ним поговорить.
— Привет… Вы случайно не владелец этого заведения?
Мужчина поднял голову, и Мотт смогла рассмотреть его лицо со сросшимися бровями, круглым носом и легкой щетиной.
— А кому какое дело? — неприветливо отозвался он.
— Меня зовут Хоби, — солгала Мотт, — Кэрол Хоби, и я хотела бы узнать, что здесь произошло.
— Зачем? — хмуро спросил мужчина.
— У меня есть клиент, — ответила Мотт. — Ему это интересно, и он готов заплатить. Если только вы действительно хозяин ресторана.
Глаза мужчины алчно блеснули.
— Меня зовут Гарза, я шеф-повар. Управляющего убили в перестрелке. Пойдемте… Кухня не пострадала. Мы попьем чаю и поговорим. Здесь слишком людно.
Мотт знала, что он прав. Если она наблюдала за рестораном с другой стороны улицы, то же самое мог сделать и кто-то другой. Вслед за поваром она прошла мимо рабочих через зал ресторана. В «Голубом мраморе» не было посетителей, и, судя по его состоянию, они появятся не скоро.
Как и сказал шеф-повар, кухня избежала разрушений. У стены стоял небольшой столик, за которым могли передохнуть служащие. Поставив чайник на огонь, Гарза уселся напротив.
— Сколько вы заплатите?
— Это зависит от того, что вам известно, — ответила Мотт. — Если вы расскажете, кто организовал нападение и по какой причине, я заплачу пятьсот кредитов.
— Тысячу.
— Шесть сотен. Это последняя цена. Не забывайте, что эти деньги — настоящая находка. Я сомневаюсь, чтобы кому-то еще были интересны организаторы атаки.
Гарза еще сомневался:
— И да и нет. Я мог бы назвать кое-кого, кому это не все равно… Кто может быть очень недоволен, если я о нем расскажу.
— Обещаю, что я не стану об этом болтать.
— Не слишком выгодная сделка, гражданка Хоби. Если это ваше настоящее имя. Ладно, пусть будет шесть сотен. Хотите сахару и сливок к чаю?
— Да, пожалуйста.
Обслужив гостью, Гарза уселся на свое место. Их взгляды встретились.
— Был здесь один человек. Он зашел в ресторан, сел за столик и заказал мексиканскую еду.
— Опишите его.
Гарза исполнил ее просьбу, и у Мотт участился пульс. Описание в точности совпадало с наружностью Лэнга.
— Ладно. Он сел за столик, а что было дальше?
— К задней двери подошел саларианец, — продолжал Гарза, ткнув пальцем себе за спину. — Он сообщил мне о готовящемся нападении и сказал, чтобы мы предупредили клиентов.
— Кроме человека, который ел мексиканскую пищу?
— Верно. Я все доложил управляющему, и он пошел в зал к клиентам.
Мотт нахмурилась:
— Зачем налетчикам вас предупреждать? Какой в этом смысл?
Гарза взглянул на нее поверх чашки:
— Управляющий «Голубым мрамором» вовсе не хозяин ресторана.
Волнение Мотт усилилось.
— А кто же хозяин?
— Ария Т’Лоак.
— Она организовала нападение на собственный ресторан?
— Да.
— Зачем?
Гарза пожал плечами:
— Хотела убить человека, которого я описал. Но не получилось. Полегло много народу, но тот человек, за которым они охотились, сумел ускользнуть.
Мотт задала еще несколько вопросов и получила ответы, но ничто не подсказало причину желания Т’Лоак убить Лэнга. Мотт заплатила оговоренную сумму, покинула ресторан и продолжила свое расследование. Очень скоро ей стало известно и об атаке на штаб-квартиру «Беспощадных черепов», и об унижении Тактуса.
Есть ли какая-то связь между нападением на «Черепов» и попыткой Т’Лоак убить Лэнга? Мотт не могла отыскать ничего общего, но знала, что Яна и Призрак ждут от нее информацию любого рода.
Поэтому Мотт начала поиски очевидцев нападения на штаб-квартиру «Беспощадных черепов», но быстро выяснила, что почти все они были убиты. А люди Т’Лоак разговаривать не хотели. Потом тщательные расспросы привели к единственной возможной зацепке. Ею оказалась женщина из банды «Черепов», которую наемники Т’Лоак не только не убили, но по распоряжению Королевы Пиратов даже переправили в госпиталь. Почему Т’Лоак приказала оставить в живых только предводителя банды и бойца низкого ранга?
Мотт отправилась в так называемую «Мясорубку», печально известное медицинское учреждение, где лечили бедняков и куда предпочитали не попадать все остальные. Простой фасад двухэтажного здания украшала вывеска «Главный госпиталь Омеги» и плохо отремонтированные следы давней перестрелки. Мотт подошла к нему в тот момент, когда от двери отъезжала шестиколесная санитарная машина.
Доставленный пациент лежал на носилках — судя по окровавленным повязкам на груди, он поймал пулю. Двое санитаров покатили носилки в госпиталь, и Мотт последовала за ними. Раненого отправили в ярко освещенную палату первой помощи, а она осталась в вестибюле. Это был настоящий сумасшедший дом. Приема ожидали не меньше двух десятков пациентов, и к стойке регистрации, за которой сидела одна весьма раздраженная азари, выстроилась длинная очередь. В зале стоял неумолкающий гул голосов, сопровождаемый короткими объявлениями и непрерывным плачем больного ребенка. Хаос, нищета и безнадежность царили здесь.
Вместо того чтобы встать в очередь к регистратуре, Мотт прошла мимо стойки к двустворчатой двери, ведущей к палатам первого этажа. В этом отделении было всего несколько служащих, а это означало, что львиная доля забот о больных была предоставлена их родным и друзьям. Сюда, приходило так много посетителей, что Мотт могла беспрепятственно ходить по всему отделению.
Ей не удалось запастись снимком женщины по имени Шелла, но она знала, что это женщина человеческой расы, поэтому могла не обращать внимания на мужчин, турианцев, батарианцев и прочих. После обхода и внимательного рассматривания всех пациентов, кто не был скрыт за ветхими занавесками, Мотт остановилась на трех кандидатурах. Но ни одна из них не отозвалась на имя Шелла, да и не подходила под имеющееся у Мотт описание внешности.
Поэтому ей пришлось подняться в забрызганном кровью лифте на второй этаж и продолжить поиски. Палаты здесь ничем не отличались от палат первого этажа. Кое-кто из пациентов бросал в ее сторону нетерпеливые взгляды, надеясь, что это доктор, пришедший ему помочь, другие сердито хмурились.
Удача пришла неожиданно. Идущая ей навстречу женщина была одета в уличную одежду, и, если бы не костыли, которыми она пользовалась, Мотт могла бы оставить ее без внимания. Но оперативник «Цербера» знала, что интересующая ее персона ранена в колено, а потому поспешила преградить ей дорогу:
— Простите… Вас зовут Шелла?
Молодая женщина с очень короткой стрижкой и вытянутым лицом подняла голову:
— А вы кто?
— Меня зовут Хоби. Я бы хотела задать вам несколько вопросов.
— О чем?
— О нападении на штаб-квартиру «Беспощадных черепов» и о вашем счастливом спасении.
— Мне нечего сказать. Отойдите с дороги, пожалуйста.
Мотт не сдвинулась с места:
— На Омеге есть клиники и получше.
— Там надо платить.
— Ответьте на мои вопросы, и вы сможете перебраться в одну из них.
Шелла немного помолчала.
— Мне нужна операция. Здесь ее сделать не могут, да я бы им и не позволила.
— Сколько?
— Десять тысяч.
— Согласна.
Шелла изумленно подняла брови:
— Надо было попросить пятнадцать.
Мотт усмехнулась:
— Это лучше, чем ничего.
— Дайте мне половину суммы вперед, и я расскажу все, что знаю.
— Я дам вам тысячу, — сказала Мотт. — И заберу вас отсюда.
Шелла задумалась, но всего на одну секунду:
— Договорились.
— Надо забрать ваши пожитки?
— Какие пожитки? Все на мне.
Через полчаса женщины сидели напротив друг друга в приличном ресторане, и нога Шеллы покоилась на приставном стуле. Кормили в «Мясорубке» отвратительно, так что Шелла воспользовалась случаем и заказала приличный обед. Мотт начала расспросы сразу, как только им принесли напитки.
— Вы были членом банды «Беспощадные черепа». И Т’Лоак приказала убить всех, кроме вас и Тактуса. Почему вас пощадили?
Шелла отхлебнула кофе:
— Напомните мне… На кого вы работаете?
— На того, кто может себе позволить заплатить десять тысяч кредитов, — ответила Мотт. — Отвечайте, пожалуйста, на вопрос.
— Ладно. — Шелла пожала плечами. — Как скажете. «Черепа» объединились с группой под названием «Биотическое подполье», чтобы ограбить банк, принадлежащий Т’Лоак. Попытка удалась, только меня там ранили и оставили в банке. Т’Лоак хотела меня убить, но у меня имелась информация об обстоятельствах гибели ее дочери. Эти сведения я обменяла на жизнь. И она согласилась.
Мотт ощутила сильное возбуждение:
— Относительно этой информации… Как она к вам попала?
Последовала долгая пауза, в течение которой Шелла обдумывала свое положение. Затем она снова заговорила:
— Я никогда не задерживалась подолгу на одном месте и в тот момент работала на очень засекреченную группу. Организация называлась «Цербер».
Это сообщение оказалось настолько неожиданным, что Мотт не могла удержаться от удивления и понимала, что оно отразилось на ее лице.
— «Цербер»? Группа содействия человечеству?
Шелла презрительно фыркнула:
— Это они так утверждают. «Цербер» занимается не только защитой прав человечества. Эти люди проводят множество операций против отдельных личностей и организаций, которые, по их представлению, представляют угрозу.
— И во что же впуталась дочь Т’Лоак?
— Ни во что. Просто крутила роман с человеком по имени Пол Грейсон. А «Цербер» — не знаю уж, по каким причинам — решил на него поохотиться. Старший оперативник, отвечающий за операцию, собрал группу, и мы ворвались в квартиру Грейсона.
У Мотт защемило в груди.
— А как звали оперативника?
— Он представлялся Мэннингом. Но я сомневаюсь, чтобы это было его настоящее имя.
Мотт изо всех сил старалась сохранить невозмутимый вид. Она-то знала, что настоящим именем Мэннинга было Лэнг. Она подобралась близко. Очень близко. Еще несколько вопросов — и она узнает, почему Т’Лоак пытается уничтожить Лэнга.
— Итак, вы вошли в квартиру. А что потом?
Шелла отвела взгляд, потом снова взглянула в лицо Мотт:
— Чей-то усыпляющий дротик попал в дочь Т’Лоак, она лежала в квартире. Мэннинг перерезал ей горло.
Мотт нахмурилась:
— Почему?
Шелла пожала плечами:
— Я не знаю. Возможно, у него был такой приказ. А возможно, просто с досады.
— Значит, вы все это рассказали Т’Лоак и она вас отпустила?
— Да. Даже дважды.
Мотт обдумала услышанный рассказ. Лэнг убил дочь Т’Лоак. Ничего удивительного, что Королева Пиратов старается его уничтожить.
— Вам повезло, леди.
— Разве? Почему я не чувствую себя счастливой?
— Может, вам помогут еще девятьсот кредитов, — сказала Мотт. — А потом, после операции, вы, возможно, захотите покинуть Омегу. Это слишком опасное место для жизни.

Заскрипел замок, дверь открылась, и Лэнг был уже готов. Один раз в день ему позволяли в сопровождении Кори Ким спуститься по извилистой тропинке к центру пещеры. Иногда они ходили взад и вперед по дорожке, иногда описывали круги. Лэнгу не надевали наручников, да в них и не было необходимости, поскольку Ким или другой биотик мог в любой момент сбить его с ног.
Но это не означало, что побег невозможен. Все, что ему требовалось, — это небольшая помощь. И ее могла предоставить Ким. По крайней мере, он на это рассчитывал. Сегодня, спустившись вниз, они предпочли расхаживать взад и вперед. Это была единственная возможность поговорить с Ким без камер наблюдения в его пещере. И потому приходилось дорожить каждой секундой.
— Скажи-ка, — начал Лэнг, — ты никогда не скучала по полуакру Преисподней?
Ким искоса посмотрела на его лицо:
— Шутишь?
Лэнг криво усмехнулся:
— Не по тюрьме — это было ужасно. Я имел в виду нас с тобой.
Ким уставилась в землю перед собой:
— Возможно. Иногда. Но было ли все это на самом деле? Мы старались выжить. А для этого лучше было объединиться.
— Это верно, — согласился Лэнг.
Они развернулись и пошли в обратном направлении.
— Но дело было не только в этом.
— Вот как? Я никогда не была в этом уверена.
— Ты меня оставила, а не наоборот.
— Нет, — поправила его Ким, — я оставила «Цербер». Это совсем другое.
— Я многим обязан «Церберу», — сказал Лэнг. — Мы оба обязаны. Если бы не «Цербер», мы и сейчас оставались бы в полуакре Преисподней. Или сдохли бы.
— «Цербер» тебя использует, — ответила Ким. — Тебе это все равно, а мне нет. Есть предел тому, что можно сделать по приказу. Хотя он и очень высок.
— И поэтому ты вступила в «Биотическое подполье». И теперь занимаешься похищением людей.
— После «Цербера» я много чего перепробовала. «Биотическое подполье» стало последним. И мы не всегда занимаемся похищениями. Просто нам нужны деньги. Биотики от рождения превосходят всех остальных. Мы умнее других, потому что наш мозг так устроен, мы более жизнеспособны из-за опасностей, которые должны преодолевать еще до  рождения, поэтому, когда мы захватим власть, положение улучшится.
— Для кого? — спросил Лэнг. — Для вас? Для человечества? Или для ваших лидеров?
— Для каждого, — упрямо заявила Ким. — Для всех рас.
Лэнг пожал плечами:
— Может, в этом-то и есть проблема — моя… Может, нам надо позаботиться о себе. В нас есть нечто особенное, и я всегда об этом вспоминаю, когда смотрю на тебя.
Ким усмехнулась. Они уже дошли до края пещеры и снова развернулись.
— Ты пытаешься улестить меня, Кай? Ничего не выйдет.
— Нет, — солгал Лэнг, — я просто думаю о своей жизни, вот и все. Думаю о том, что было, и о том, что могло быть.
После этого они долго шагали рядом и молчали. Первой заговорила Ким:
— С этим покончено, Кай. Что ушло, того не вернешь.
Она произнесла это слишком резко, и в ее голосе Лэнгу почудились тоскливые нотки. Он еще не на свободе. До этого далеко. Но первый шаг сделан.

ГЛАВА 14

На Омеге  

Под зал для совещаний отвели пещеру, расположенную чуть ниже основного уровня. Как только Митра Зон заняла свое место за столом, все посторонние разговоры стихли. Зон с улыбкой окинула взглядом всех собравшихся:
— Ну вот, наконец-то мы собрались почти в полном составе. Это хорошо, поскольку предстоит обсудить много проблем, и начнем с попыток Т’Лоак нас обнаружить. Аррий, что ты можешь сказать по этому поводу?
Аррий Саллус отвечал за безопасность. Это была большая ответственность, и она стала еще больше, когда Королева Пиратов поставила себе цель отыскать и уничтожить группу.
— Т’Лоак предлагает награду в пять тысяч кредитов любому, кто предоставит ей информацию о нашем местонахождении, — ответил Саллус.
Окоста Лем нахмурился:
— Это реальная опасность. Достаточно выследить одного из нас и выдать Т’Лоак.
— Верно, — согласился Саллус. — Поэтому я заплатил двум десяткам бродяг, чтобы они предоставляли ложную информацию. Оперативникам Т’Лоак придется проверять все доносы, а на это уйдет немало времени.
— Хороший ход, — одобрила Зон. — Меньше всего мне хотелось бы оказаться в клетке рядом с Тактусом. Я думаю, все догадываются, что с ним будет, когда Т’Лоак натешит свое самолюбие.
— Тактус просто идиот! — раздражительно бросил Расна Вас Катер. — Надо было подготовиться к контратаке, а он вместо этого пересчитывал деньги Т’Лоак и пил пиво.
— Но он был для нас полезным идиотом, — заметил Саллус. — Благодаря его глупости Т’Лоак сосредоточила все свое внимание на «Черепах». А мы успели скрыться.
— Верно, — подтвердила Зон. — Но время уходит. Нам надо выбираться отсюда, и поскорее. Когда я говорю «выбираться отсюда», я имею в виду отъезд с Омеги в более безопасное место. Кто знает? Когда мы уничтожим Призрака, возможно, придет время заняться Цитаделью.
— Если мы уничтожим Призрака, — поправил ее Катер. — Я обдумал наш план и начинаю в нем сомневаться. Если уж Т’Лоак способна выжить нас с Омеги, как можно рассчитывать, что мы сумеем справиться с «Цербером»?
— Я не исключаю неудачи, — ответила Зон. — Но попробовать не мешает. План, предложенный Джиллиан, настолько дерзкий, что может сработать. Да, кстати, а где Джиллиан? Я думала, она к нам присоединится.
Катер старался тщательно подбирать слова. Дело в том, что он не доверял Джиллиан, хотя сам не понимал почему. Кроме того, он опасался, что восходящая звезда затмит его собственную.
— Я тоже надеялся, — солгал он. — Но, учитывая исходящую от Т’Лоак опасность, я решил, что к главному входу лучше поставить и Джиллиан, и Ника.
Зон нахмурилась, приоткрыла рот, однако воздержалась от возражений.
— Ладно, — сказала она. — Но я уверена, что план сработает. Лэнг у нас в руках, и, судя по мгновенному ответу Призрака, «Цербер» хочет получить его обратно. Нам осталось только заставить Призрака привезти выкуп, а потом убить его.
По словам Зон, все было очень просто. Но Катер не верил в это. Ни на секунду. Тем не менее сказать об этом вслух он не решался.
— Как продвигаются переговоры?
За этот процесс отвечал Лем, и он прочистил горло, прежде чем начать:
— Призрак отверг наше первое требование и предложил пять миллионов кредитов.
— Этого можно было ожидать, — мягко заметила Зон. — Для нас куда важнее заманить Призрака на Омегу.
— Правильно, — подтвердил Лем. — Хотя надо постараться повысить выкуп, насколько это возможно, в надежде убить Призрака и получить деньги.
Саллус усмехнулся:
— Мне нравится твой образ мысли.
— Поэтому мы потребовали семь с половиной миллионов, — сказал Лем, — и теперь ждем ответа.
— Призрак согласится, — заявила Зон. — Он хочет вернуть себе Лэнга.
— Кстати, о Лэнге, — снова вмешался Катер. — Разумно ли оставлять его под наблюдением Ким? Вам ведь известно, что в прошлом их связывали какие-то отношения.
— Да, мне об этом известно, — многозначительно произнесла Зон. — Мы с Кори все обсудили. Она заверила меня, что они были просто знакомы. Ничего больше.
Катер видел, что Саллус все еще злится на него за решение поставить Джиллиан и Ника на охрану входа. Не желая раздражать его еще больше, он решил отступить:
— Отлично. Тогда нам не о чем беспокоиться.
Зон видела, как растет напряженность между ее подчиненными, и решила их успокоить.
— Да, все это опасно, — сказала она. — Но мы знаем, что представляют собой эти опасности… И мы готовы с ними справиться. Спасибо всем. Собрание объявляю закрытым.

Андерсон видел сон. Это был чудесный сон, если бы его не прервал сигнал вызова. Потом до его плеча дотронулась рука, и Андерсон проснулся.
— Дэвид… — сказала Кали. — Дэвид, возьми трубку. Это может быть важно.
Андерсон на ощупь отыскал трубку коммуникатора, стоявшего на тумбочке рядом с кроватью, и поднес к уху. Вдруг это звонит Джиллиан. Или кто-то знающий, где она находится.
— Дэвид Андерсон слушает.
Возникла небольшая пауза, прерываемая треском помех.
— Адмирал Андерсон? Это Дор Хана.
Андерсон рывком сел в постели. Хана! Он ощутил внезапный укол вины. Ему платили за ведение следствия о похищении тела Пола Грейсона и возможной связи его со Жнецами. А он все свое время посвятил поискам Джиллиан и Ника. Андерсон откашлялся:
— Добрый вечер, сэр. Или, возможно, доброе утро.
— Надеюсь, что не разбудил вас, — сказал Хана. — Но у меня выдалось свободное время, и я решил, что могу воспользоваться им и узнать новости. Как продвигается расследование? У вас появились какие-то новые сведения о Жнецах?
В голове Андерсона неожиданно зазвенел тревожный колокольчик. Почему? Хана, как член Совета, безусловно, имел право интересоваться успехами Андерсона. Более того, Андерсон хотел, чтобы Совет проявлял больше интереса к Жнецам. Но откуда-то со дна души поднимались смутные подозрения. И дело не в том, что ему не о чем докладывать…
— Простите, сэр… Но пока ничего нового. Я все время упираюсь в тупик.
— Очень жаль, — отозвался Хана. — Но задание трудное и, как все трудные задачи, требует времени.
Что это? Просто вежливость или Хана с облегчением вздохнул, когда услышал, что Андерсону ничего не удалось узнать? Непонятно.
— Да, сэр. Могу доложить лишь о том, что мы получили кое-какую информацию о Джиллиан Грейсон и Нике Донахью и надеемся вскоре их найти.
— Хорошо, — ответил Хана. — Держите меня в курсе.
Через несколько мгновений связь прервалась.
— О чем вы говорили? — спросила Кали.
— Хороший вопрос, — пробормотал Андерсон. — Хотел бы я получить на него ответ.

Хендел устал. По вполне понятной причине. Лаборатория биоимплантатов и источников питания работала круглосуточно. Он решил проследить за ее посетителями, а это означало обходиться без сна так долго, как только возможно. Его замысел был очень прост. Будучи биотиком, Хендел знал, что имплантаты время от времени требуют профилактического обслуживания. А поскольку эта лаборатория, по общему мнению, была лучшей на Омеге, рано или поздно туда заглядывал каждый биотик. Значит, это относится и к Джиллиан Грейсон, и к Нику Донахью. Только вот когда? Прежде чем кто-то из них здесь появится, могут пройти дни, недели, а то и месяцы. Но Хенеделу больше ничего не оставалось, и он считал, что какие-то меры все же лучше, чем ничего.
Его прикрытием служил разбитый пикап, припаркованный через дорогу от лаборатории. До этого он служил домом какому-то городскому попрошайке, но Хендел выбросил бродягу и занял его место, предварительно урегулировав некоторые вопросы с местной бандой. Сколько с тех пор прошло времени? Около полутора суток. Хотя, судя по тому, как от него воняло, могло быть и больше.
Искусственный свет снаружи постепенно становился ярче, возвещая приход нового дня. Ночью в лаборатории почти никого не было, но с приходом утренней смены ситуация стала меняться. Хендел уже достаточно долго наблюдал за работой лаборатории и потому присвоил служащим собственные имена: Длинный, Четырехглазый и Толстый. Вот только ему стало уже трудно держать глаза открытыми и пялиться в оптический прибор, установленный в задней части машины.
Поэтому Хендел обрадовался, услышав стук, предвещавший долгожданный кофе и завтрак. Положив руку на рукоять пистолета, он сказал: «Войдите» — и увидел, как открылась задняя дверца. Пришла уличная девчонка Кора, которой он платил за регулярную покупку и доставку в пикап его так называемого пайка. У Коры была смуглая кожа, копна спутанных волос и яркие живые глаза.
— Ты любишь блинчики? — спросила девочка, просовывая в пикап источающую пар картонную коробку. — Я очень люблю.
— Тогда я с тобой поделюсь, — добродушно сказал Хендел. — Только закрой, пожалуйста, за собой дверцу.
Кора забралась в машину и разложила завтрак прямо на полу. Хенделу пришлось на время оторваться от окуляров, чтобы поесть. Кора была голодна, но, кроме того, она была еще и болтушкой, а значит, имела привычку говорить с набитым ртом.
Но Хендел был к этому равнодушен, поскольку вряд ли мог что-нибудь ответить семилетней девчушке, проводившей свою жизнь на улицах. Он прихлебывал кофе и терпеливо слушал, как Кора, не переставая набивать рот, строит планы вырасти и стать такой, как Ария Т’Лоак.
Между глотками он все же не забывал следить за входящими и выходящими посетителями лаборатории. Хендел уже доедал завернутую в лепешку сосиску, когда к двери лаборатории подкатил большой грузовик. Мало того, водитель вышел из кабины и стал сгружать ящики. Хендел выругался. Грузовик загораживал вход, а следовательно, мешал отслеживать посетителей лаборатории.
К счастью, довольно скоро кто-то из работников лаборатории вышел, чтобы забрать ящики, и грузовик отъехал. Именно в этот момент появился Ник Донахью. Оказывается, он был внутри. Сколько он там провел времени, сказать было трудно. Плечи Ника прикрывала красная куртка, но между распахнутыми полами Хендел успел заметить белую повязку, пересекавшую грудь по диагонали.
Парень выглядел выше, чем в последний раз, когда они виделись, и имел при себе пару пистолетов. Вместе с ним на улицу вышла привлекательная молодая женщина с каштановыми волосами. Судя по тому, как она льнула к Нику, они были не просто друзьями. Ник, еще недавно неуклюжий подросток, обзавелся подружкой? В это было трудно поверить.
Девушка что-то шептала Нику в ухо, и Хендел заметил, как тот кивнул. Затем они повернулись, намереваясь уйти. Хендел понял, что у него всего несколько секунд, чтобы выскочить из разбитого пикапа и догнать их, пока парочка не затерялась в лабиринте улиц. Он не стал собирать подзорную трубу, схватил автомат и сунул Коре пятьдесят кредитов:
— Спасибо, милая, и позволь дать тебе совет. Не бери пример с Арии Т’Лоак. Она не такая уж и хорошая.
Затем он распахнул заднюю дверцу и выскочил на тротуар.
На улицах уже появились пешеходы. Очень много. И кое-кто очень сердился, когда Хендел ринулся сквозь толпу, расталкивая прохожих плечами. Но через десять секунд он все же увидел молодых людей, под руку шагавших по улице.
В первый момент Хендел хотел догнать Ника и хорошенько встряхнуть его, чтобы прочистить мозги. Но он понял, что это будет ошибкой. Ник может встать на дыбы и отказаться разговаривать с ним о Джиллиан и «Биотическом подполье». Разумнее проследить за парнем до дому, а потом уже решать, как поступить дальше. Но вскоре стало ясно, что после посещения лаборатории Ник и его подружка никуда не торопятся. Они долго шли пешком, посетили с десяток магазинов и только потом остановили велорикшу.
Хенделу пришлось немного подождать, чтобы они, случайно оглянувшись, не заметили слежку, а потом позаботиться о средстве передвижения для себя. Ему подвернулась тележка, которую катил суровый на вид турианец.
— Видишь вон то такси? — спросил Хендел. — Держись за ним, но не слишком близко.
Если его приказ и удивил рикшу, то по нему это не было заметно, и тележка покатила Хендела по извилистым и пересекающимся улочкам. Поездка продлилась минут десять, а затем Хендел из-за поворота увидел, что молодые люди остановились на углу. Их экипаж, явно уже оплаченный, медленно отъезжал от тротуара.
— Двигайся вперед, — скомандовал Хендел. — Проедешь мимо, свернешь в первую боковую улицу и там остановись.
Поравнявшись с парочкой, Хендел увидел, что Ник внимательно оглядывается по сторонам, словно проверяя, нет ли за ними хвоста. Взгляд парня скользнул по едущей мимо тележке и сидящему в ней человеку, рядом с которым он провел несколько лет своего детства и юности. Но за отросшей бородой, неопрятной одеждой и в данной обстановке он не узнал Хендела. Ник не ожидал увидеть его на Омеге и потому не увидел.
Спустя две минуты Хендел рассчитался с возницей, сошел с тележки и вслед за парочкой свернул в узкий переулок. Слева поднимался крутой склон холма, а справа тянулись убогие одно- и двухэтажные домики. У дверей сидели неряшливо одетые люди и смотрели на прохожих, как хищники смотрят на потенциальную жертву — выискивая любые признаки слабости.
Грязная улица изгибалась, но Хендел, хоть и не хотел терять парочку из виду, был вынужден отстать, чтобы не выдать свое присутствие. Вот тогда они от него и оторвались.
За поворотом Хендел взглянул вперед, ожидая увидеть Ника и его спутницу. Но их нигде не было. Зато он заметил дверь. Стальную дверь в склоне холма, полуоткрытую, чтобы выпустить обтекаемый гироцикл. Транспорт взревел и, подняв тучу пыли, унесся прочь. Два охранника, оба одетые в броню, заняли пост у закрывшейся двери. Вошли ли туда Ник и его спутница? Да, Хендел был в этом уверен, тем более что единственной альтернативой были тянувшиеся справа трущобы.
Хендел, проходя мимо, старался не оглядываться по сторонам и тем более не разглядывать охранников. Было бы непростительной ошибкой проявить к ним хоть малейший интерес. Но размышлять о сделанном открытии ему не возбранялось. «Ты можешь носить пару пистолетов, — говорил себе бывший шеф службы безопасности, — можешь разгуливать с подружкой. Но ты все тот же проказник с прыщами на лице, и забота о твоей жизни все еще моя обязанность. Хорошего дня, Ник. Я вернусь».

Кали и Андерсон провели на Омеге достаточно много времени, чтобы у них появились определенные привычки, одной из которых стал ленч в первоклассном ресторане под названием «У Мишеля». Именно там, за обменом мнениями о не слишком удачной первой половине дня, и застал их вернувшийся Хендел. Он был похож на бездомного бродягу, да еще и с автоматом в руке, и охранники бросились ему наперерез, чтобы перехватить нежеланного гостя. Андерсон появился в тот момент, когда громкие пререкания с батарианцами уже грозили перерасти в драку.
— Все в порядке, — примирительным тоном сказал он. — Несмотря на сомнительную внешность, этот человек — наш друг. Хендел, прекрати, пожалуйста, ругаться. Это только усложняет ситуацию.
Убедить охранников вернуться на свои места помогли дальнейшие увещевания и по десять кредитов каждому. Затем, положив руку на плечо Хендела, Андерсон увлек Митру к столику, за которым уже поджидала Кали.
— Ну и ну! — неодобрительно воскликнула она. — Где ты был? Мы уже начали беспокоиться. И выглядишь ты ужасно.
— А пахнешь и того хуже, — добавил Андерсон.
— Доброе утро, — ворчливо поздоровался Хендел. — Я был в пяти километрах отсюда, в кузове разбитого пикапа, откуда следил за лабораторией биоимплантатов и источников питания.
Кали нахмурилась:
— Почему?
— Потому что туда заходят биотики.
Кали широко распахнула глаза:
— Отличный ход. И у тебя получилось?
— Да, — самодовольно ответил Хендел. — Получилось. Сегодня утром там появился Ник Донахью под руку с девушкой.
Андерсон нетерпеливо наклонился вперед:
— И?..
— И они отвели меня туда, где, вероятно, обосновалось «Биотическое подполье».
— Колоссально! — воскликнула Кали. — Чего же мы ждем? Давайте туда отправимся.
— Не так быстро, — возразил Хендел. — В этом месте, вероятно, полно вооруженных до зубов биотиков третьей категории. У нас против них нет ни единого шанса. Кроме того, убежище находится в недрах холма, за стальной дверью.
— Хендел прав, — угрюмо согласился Андерсон. — Для штурма такого укрепления потребовалась бы небольшая армия.
Тягостное молчание прервала Кали:
— Правильно… Но если мы не имеем возможности нанять армию, надо обратиться к тому, у кого она имеется.
Андерсон изумленно вздернул брови:
— К Арии Т’Лоак?
— Конечно, — с улыбкой ответила Кали. — К кому же еще?

Кай Лэнг лежал на спине, смотрел на каменный потолок и жалел себя. Куда, черт побери, запропастился «Цербер»? Организация не могла не определить за это время местоположение проклятой пещеры. Если, конечно, они захотели это сделать. Вкладывать или нет силы и средства в провалившегося оперативника, мог решить только сам Призрак. «Я потратил на „Цербер“ десять лет своей жизни, — думал Лэнг, — а они оставили меня здесь гнить».
Знакомый скрежет ключа прервал его размышления. Дверь открылась, и в пещеру вошла Ким.
— Проснись и пой, — сказала она. — Пришло время прогулки.
— Совсем как у собаки.
— Да, очень похоже. Ну, поднимай свою задницу. У тебя времени много, а у меня — нет.
Лэнг свесил ноги с койки и поставил их на пол. Затем принялся надевать ботинки. Покончив с этим процессом, он сунул в ботинок зубную щетку и встал. Ким кивнула на открытую дверь:
— Правила тебе известны. Вперед.
Лэнг прошел мимо нее и вышел под более яркий свет основной пещеры. Взглянув вниз, он не заметил особо бурной деятельности. Здесь и раньше почти ничего не происходило.
Он шагнул на тропинку, спускавшуюся к основному уровню, и захрустел гравием.
— Ну вот, — сказала Ким. — Прогулка началась.
Лэнг пошел вперед, с удовольствием разминая ноги.
Вслед за своими тенями они прошли до дальнего края пещеры, откуда надо было поворачивать назад.
— Ну как? — Ким первой нарушила молчание. — Ты готов?
— К чему?
— К побегу. Смотри прямо перед собой. Видишь дверь? Это единственный выход. Дежурит Джиллиан Грейсон, а второй охранник ушел на перерыв. Она намного сильнее меня, но у меня преимущество в неожиданности. Биометрический сканер я смогу пройти. Потом мы пробежим по туннелю. Он ведет ко второй двери, которую ты сможешь открыть, просто нажав кнопку. Снаружи еще два охранника, и мне придется разобраться с ними обоими. Но если что-то пойдет не так, беги со всех ног. Напротив двери через улицу находятся трущобы. За нами наверняка погонятся, но улочки там узкие и запутанные, так что, если повезет, мы сумеем оторваться. Все понял?
Лэнг посмотрел на ее лицо. Это выражение он уже видел. Еще тогда, в полуакре Преисподней. Ким любила его тогда, и сейчас тоже любит, хоть и отрицает это.
— Итак, ты считаешь, что я достоин спасения?
Ким улыбнулась:
— Возможно… Но мое мнение не имеет значения. Призрак хочет вытащить тебя отсюда. И он готов пустить на ветер усилия, предпринятые, чтобы внедрить агента в «Биотическое подполье».
Лэнг вскинул брови:
— Так ты до сих пор состоишь в «Цербере»?
— Конечно.
— Спасибо тебе.
Ким поморщилась:
— Сможешь меня отблагодарить, если останемся живы. Приготовились. Давай!
Джиллиан, уткнувшись в свой инструментрон, стояла у первой двери. Биотическая ударная волна, посланная Ким, застала ее врасплох. Темная энергия сорвала Джиллиан с места и швырнула в стену. Не давая ей возможности оправиться, Ким подбежала и ударила ее рукояткой пистолета по голове.
Затем Ким подошла к сканеру сетчатки, и Лэнг беспомощно ждал, казалось, целую вечность, пока не зажегся зеленый огонек и дверь не начала подниматься. Донесшиеся крики известили, что их побег обнаружен. Вслед за криками последовала автоматная очередь, и пули зажужжали вокруг злыми пчелами.
— Скорей! — закричала Ким. — Не отставай!
Лэнг побежал за биотиком ко второй двери и ударил кулаком по кнопке. Створка отошла в сторону, за ней обнаружилась пара охранников, явно не ждавших появления Лэнга. Одного из них Ким сумела сбить с ног, а Лэнг ударом справа убрал с дороги второго. Его кулак попал биотику в челюсть, тот согнулся и выронил свой автомат. Лэнг, на бегу подхватив оружие, следом за Ким побежал через улицу. Завыл клаксон, сопровождаемый визгом тормозов, но Лэнг отскочил от автомобиля. В этот момент один из охранников прокричал что-то неразборчивое и пустился в погоню.
Лэнг и Ким нырнули в квартал трущоб и побежали по узкому, заваленному мусором переулку. Местные обитатели провожали их скучающе-равнодушными взглядами. Зато увязалась дворняжка. Она с лаем бросалась на Ким, норовя укусить за ногу. Прогремел выстрел, и тело собачонки, перевернувшись в воздухе, замерло безжизненной горкой.
У Лэнга заболела нога. Огнестрельная рана, полученная в Академии Гриссома, почти зажила, однако каждый раз, когда ему приходилось перенапрягать мышцы, все начиналось сначала. Но выбора у него не было, и, сжав зубы, Лэнг постарался не обращать внимания на боль.
— Сюда! — крикнула Ким, увлекая его в очередной переулок.
Внезапно раздался громкий выстрел, и из-под ног Ким взметнулся фонтанчик земли. Лэнг понял, что выстрелил кто-то из местных обитателей. Из-за собаки? Просто ради забавы? Ответа на этот вопрос искать было некогда. Они протиснулись в щель между двумя хижинами и остановились, чтобы передохнуть.
Но скоро стало ясно, что об отдыхе думать рано. Послышались крики, преследователи уже приближались. Определить их количество было невозможно, а выглянув из-за угла дома, они рисковали получить пулю в голову.
— Мы знаем, что вы здесь, — раздался мужской голос. — Бросьте оружие и выходите, заложив руки за голову.
Лэнг удивленно посмотрел на Ким:
— Они хотят взять нас живыми? Почему?
— Они хотят получить тебя живым, — ответила она. — Лидеры «Биотического подполья» сообщили Призраку, что они согласны вернуть тебя за десять миллионов кредитов. Он предложил пять, и день назад они послали встречное требование на семь с половиной миллионов.
Лэнг испытал облегчение. Хоть он и сознавал свою глупость, но был рад услышать, что Призрак хочет его вызволить.
— Сначала ограбление банка, потом выкуп… Что собираются биотики делать с такой кучей денег?
— Дело не в деньгах, — ответила Ким.
— Даю вам последний шанс, — снова разнесся мужской голос. — Выходите сейчас же!
— Не из-за денег? — переспросил Лэнг, проверяя, в порядке ли прихваченный автомат. — Тогда из-за чего же?
— Из-за самого Призрака, — ответила Ким. — Они задумали убить его и уничтожить «Цербер». Идею подала Джиллиан Грейсон.
Лэнг еще усваивал полученную информацию, как вдруг услышал, что на металлическую крышу соседней лачуги что-то упало. Затем предмет покатился. Он схватил Ким за руку и потянул назад:
— Граната!
И это действительно была граната. Вернее, осветительная ракета, которая взорвалась, не долетев до земли. Ослепительный свет залил переулок, а от взрыва покачнулись ветхие стены домишек с обеих сторон. Взрыв был предназначен для того, чтобы ослепить беглецов, а биотикам дать возможность выйти из-за угла дома и схватить их. Но Лэнг разгадал их замысел и вовремя закрыл глаза.
Когда он снова открыл их, первый из нападавших уже шагнул в узкий проход. Вместо того чтобы открыть огонь из висевшей у него на плече штурмовой винтовки, он поднял обе руки, готовясь к биотической атаке. Он совершил ошибку, но понял это слишком поздно. Пули, выбивая искры, в нескольких местах пробили его броню насквозь. Но настоящий урон нанесла ему Ким, когда «отбросила» противника. Он еще не успел упасть, как она дернула Лэнга за рукав:
— Уходим!
Ким снова пустилась бежать по грязному проходу между двумя лачугами, и Лэнг последовал за ней. Сейчас ему важнее убежать, а не нанести ущерб «Биотическому подполью». Еще важнее предупредить Призрака о том, что для него готовится ловушка.
Но скрыться будет нелегко. Пуля едва не задела его, когда Лэнг, перебираясь через сточную канаву, оказался напротив открытого окна. Значит, хотя бы один из местных жителей очень недоволен завязавшейся рядом с его домом дракой. Может, он и в биотиков выстрелит. Лэнг на это надеялся.
Впереди мелькнула улица, и надежда Лэнга на спасение немного окрепла. Если им удастся пересечь ее и углубиться в лабиринт трущоб, возможно, они сумеют оторваться от погони. Похоже, что Ким придерживалась того же мнения, поскольку она уже выбежала на изрытую ямами проселочную дорогу.
Лэнг к этому времени уже сильно хромал и передвигался вдвое медленнее, а каждый шаг отзывался резкой болью в ноге. Ким перебежала через улицу и остановилась, поджидая его, как вдруг послышался шум мощного двигателя.
Справа прямо на Лэнга несся гироцикл с двумя седоками. Когда машина промчалась мимо, Лэнг почувствовал сильный удар в грудь. Сидевший сзади биотик успел провести атаку на ходу.
Лэнг рухнул на землю и, лежа на спине, с трудом втягивал воздух. Ким тотчас подбежала к нему, чтобы помочь подняться. Тем временем гироцикл совершал разворот. Лэнг прервал этот процесс, пустив в него очередь из автомата.
Лэнг стрелял издалека, но на этот раз удача ему улыбнулась, и пуля попала в щиток водительского шлема. Пассажиру пришлось скользнуть вперед и взяться за рычаги управления. Но поскольку вести машину и атаковать было невозможно, гироцикл умчался прочь.
Небольшой успех порадовал беглецов, но победу праздновать было рано, и неподалеку слышался рев второго гироцикла, предвещавший новую атаку.
— Нам необходимо найти какое-то укрытие, — сказала Ким. — Или место, где можно затаиться. Со своей ногой ты далеко не уйдешь.
Лэнг сознавал, что она права. Ким даже пришлось поддерживать его, пока они пробирались между двумя полуразвалившимися хижинами. Где-то рядом плакал ребенок, лаяла собака, а рев двигателя становился все громче. Впереди из темноты вынырнул местный обитатель с автоматом, и Ким выстрелила трижды. Лишенный защитной брони, он рухнул как подкошенный.
Но едва они устранили одну угрозу, тотчас материализовалась следующая. Лэнг услышал скрежет тормозов, потом снова взревел двигатель, и на них понесся еще один гироцикл. Лэнг уже поднимал автомат, но Ким, протиснувшись вперед, послала по узкому проходу ударную волну. Направленный поток темной энергии настиг водителя, и машина, потеряв управление, врезалась в стену. Удержать ее не смог даже встроенный гироскопический стабилизатор. Машина опрокинулась, подмяв под себя обоих седоков.
Лэнг развернулся, надеясь возобновить бегство по тому же самому проходу, но бежать было некуда. Переулок блокировали трое биотиков, вставших плечом к плечу. Центральное место занимала Митра Зон, и, судя по ее лицу, она была вне себя от ярости. Она подняла руки, и Лэнг понял, что азари может его убить.
— Продолжать насилие бессмысленно, — сказала Зон. — Сдавайтесь. Вам никто не причинит зла.
Лэнг понимал, что Зон права. Он не мог убежать. Все, что он мог, — это взять пистолет Ким и выстрелить себе в голову. Это положит конец всем попыткам заманить Призрака в ловушку. Или нет? Биотики просто сделают вид, что он еще жив, и тогда его самопожертвование будет напрасным.
Но он должен был позаботиться еще кое о ком.
— А как насчет Ким? Что будет с ней?
— Ей сохранят жизнь. Но мы должны поддерживать дисциплину. Агенту «Цербера» это должно быть понятно.
Лэнг вспомнил Макканна и жестокую схватку в мужском туалете. Он посмотрел на Ким. Ее лицо оставалось бесстрастным, но в глазах он заметил страх. Лэнг снова обратился к Зон:
— И что в данном случае означает «поддерживать дисциплину»?
— Состоится суд. Судьбу Ким решат ее товарищи.
Не слишком обнадеживающе, но лучше, чем ничего.
По крайней мере, они не собираются пристрелить Ким на месте. А до суда, возможно, что-то произойдет.
— Ладно, — устало произнес Лэнг и положил свой автомат на землю. Затем он повернулся к Ким. — Мне очень жаль, милая. Только не говори им, что ты работаешь на «Цербер».
Она пожала плечами:
— Мама говорила мне не доверять солдатам. Надо было ее послушаться.
Ким поставила пистолет на предохранитель и бросила его к своим ногам.
— Хорошо, — заговорила Зон. — Очень хорошо.
Удар последовал без предупреждения. Он только что стоял на земле, а в следующее мгновение оказался висящим в воздухе. Затем ударился о землю. Боль пронзила ногу, проникла в мозг и там взорвалась. Он долго падал в пустоту, уже не ощущая боли. Попытка побега сорвалась.

ГЛАВА 15

На Омеге  

В «Загробную жизнь» Ария Т’Лоак приехала поздно вечером, когда стало уже совсем темно. Телохранители первыми выскочили из бронированного лимузина, поговорили со стоявшими у входа охранниками, а затем вернулись, чтобы открыть дверцу.
Т’Лоак выбралась из машины, игнорируя горстку зевак, собравшихся на нее поглазеть, и быстро прошла внутрь. Красная ковровая дорожка вела от двери прямо к клетке, стоявшей в центре вестибюля. Сай Тактус ждал ее прихода. Это было достойное внимания зрелище. Выражение его лица скорее напоминало оскал, и обе его руки вцепились в вертикальные прутья клетки.
— Добрый вечер… сука.
Т’Лоак безмятежно улыбнулась:
— Отличная попытка, Тактус… Но я еще не готова тебя убить. У тебя еще есть к чему стремиться, не так ли?
С этими словами она прошла мимо.
Тактус испустил яростный вой, который был слышен даже на танцевальной площадке. Но Т’Лоак, поднимаясь на второй этаж, даже не оглянулась. Ее, как всегда, ожидало много дел. Самых разнообразных — от необходимости нанять новую танцовщицу до попытки подкупить правительственного чиновника на Камале. Но Т’Лоак не страшили бесконечные трудности, и она гордилась своим умением принимать решения. Поэтому она с удовольствием погрузилась в работу, но вскоре в ее кабинке появился Иммо:
— Вас вызывают.
Т’Лоак отвела взгляд от своего терминала:
— Кто это?
— Призрак.
— Вот как? Что ж, это интересно. Активируй маскировочный барьер. Я приму звонок.
Маскировочный барьер представлял собой полупрозрачную завесу, создаваемую генератором поля. При желании ее можно было опустить, чтобы отгородить Т’Лоак и ее гостей от остальных посетителей клуба. На этот раз Королева Пиратов предпочла ответить на звонок в одиночестве.
Свет немного потускнел, и воздух заклубился вокруг разворачивающегося изображения Призрака. В прошлом Т’Лоак не раз общалась с ним, и, за единственным исключением, картина раз за разом повторялась. Обычно Призрак позировал на фоне какого-нибудь пейзажа. Но не в этот раз. Сейчас фоном служила ровная поверхность серо-стального цвета, как будто Призрак находился на корабле или в таком месте, которое он не желал показывать. Он вежливо кивнул:
— Ария Т’Лоак. Всегда рад встрече. Ты выглядишь ни на день старше своих двух сотен лет.
Т’Лоак усмехнулась:
— Готова поспорить, что ты говоришь то же самое всем девушкам.
— Только тем, кто принадлежит к твоей расе. Иначе это было бы опасно.
Она хихикнула:
— Что же я могу для тебя сделать?
— Я кое-что потерял, но хочу найти.
— Понимаю. Какого рода предмет ты имеешь в виду?
— Это человек. Один из моих оперативников. Он был похищен.
У Т’Лоак чаще забилось сердце. Разговор становился интересным. Очень интересным.
— Он на Омеге?
— Да. Поэтому я к тебе и обращаюсь.
— Конечно, — сказала Т’Лоак, словно это было вполне естественно. Хотя на самом деле так оно и было. — Что ты можешь мне о нем рассказать?
— Его зовут Кай Лэнг, — сказал Призрак, переждав вспышку зажигалки. — А вот так он выглядит. Организация, схватившая его, называется «Биотическое подполье».
На месте Призрака появилось и стало медленно поворачиваться трехмерное изображение. И Т’Лоак ощутила в своей крови холодную струю. Этот человек с азиатскими чертами лица в точности подходил под описание, данное Шеллой. Это он хладнокровно убил Лизелль.
Мало того, если Призрак говорит правду, Лэнга удерживает «Биотическое подполье»! Одна из двух группировок, которые ограбили ее банк и которую она не могла выследить, пока вчера вечером к ней не зашли Кали Сандерс и Дэвид Андерсон. Они узнали, где прячутся биотики, и надеялись вытащить оттуда парочку бывших учеников Сандерс. Глупая затея, поскольку оба они по своей воле прибыли на Омегу. Но зато полезная для нее.
Сейчас важнее всего сохранить тайну, ведь Призрак собирается спасти Кая Лэнга, а она твердо намерена его убить.
— Сохранить в памяти, — дала команду Т’Лоак скопировать файл с изображением Лэнга.
Снова появился Призрак. Он сильно затянулся, и огонек сигареты уставился на нее злобным красным глазом.
— Мне известно, где он находится, но у меня мало помощников, так что потребуется поддержка. Ты согласна мне помочь?
— Да, согласна. Но не даром.
Призрак едва заметно усмехнулся:
— Конечно. Сколько?
Т’Лоак помедлила, обдумывая ответ. Важно было назначить достаточно высокую цену, которая заставила бы Призрака поморщиться, но не настолько высокую, чтобы его отпугнуть. Она уже предвкушала, что убьет оперативника «Цербера» и еще получит деньги.
— Два миллиона.
Призрак выдохнул, и струя дыма, подхваченная потоком воздуха, вихрем унеслась в сторону.
— Лэнг дорог мне… Но не настолько. Один миллион.
— Полтора.
— Ладно, полтора. Если ты будешь действовать быстро. Я затягиваю переговоры, но биотики проявляют нетерпение, и приходится торопиться.
— Почему бы тебе просто не выплатить выкуп?
Призрак стряхнул пепел с кончика сигареты:
— Ты доверяешь «Биотическому подполью»?
— Нет.
— И я тоже.
Т’Лоак кивнула:
— Я организую операцию по спасению в течение ближайших двух циклов.
— Ты не хочешь спросить, где его держат?
Т’Лоак улыбнулась:
— Я уже знаю.

Все пошло ужасно плохо, и Джиллиан не знала, как поправить дело. Она только что стояла у внутреннего выхода, заглядывала в свой инструментрон и вдруг взлетела в воздух. При столкновении со стеной пещеры все ее кости остались целыми, но Джиллиан потеряла сознание и осталась лежать в пещере, пока Зон и остальные биотики гонялись за Ким и Лэнг.
Она оказалась в унизительном положении, и ее авторитет в «Биотическом подполье» серьезно пострадал. Кроме того, могут возникнуть нежелательные последствия. А вдруг биотики решат прикончить Лэнга? И таким образом уничтожат единственную приманку для Призрака? Это грозило полным провалом ее планов. Подобные размышления наполняли ее тревогой.
Джиллиан с головой ушла в свои беспокойные мысли. В это время все биотики, не занятые в охране, собрались в главном зале пещеры. Они разместились по обе стороны от двух стульев, к которым были привязаны Лэнг и Ким. Оба пленника старались сохранять невозмутимость, но у Лэнга это получалось немного лучше. Вступительное слово произнесла Зон:
— Сегодня печальный день. Мы биотики. А это означает, что мы от рождения превосходим всех остальных, независимо от расы. Но все мы обладаем свободой воли и порой делаем неправильный выбор. Вследствие такой ошибки Кори Ким решила поставить личные интересы выше интересов организации.
Ким с вызывающим видом подняла голову:
— Давайте-ка кое-что проясним… Я действительно когда-то испытывала к Лэнгу определенные чувства. Но не ради них помогала ему бежать.
Зон удивилась:
— Нет? Тогда почему?
— Потому что я тоже работаю на «Цербер». Мы повсюду, и не забывайте об этом.
Лэнг застонал:
— Ты с ума сошла? Зачем ты…
Ему не дали закончить. Саллус поднес к затылку шокер, и Лэнг забился в конвульсиях. Затем его бесчувственное тело повисло на веревках. Ким не опустила взгляда, но прикусила нижнюю губу. На лбу у нее заблестела испарина. Зон нахмурилась:
— Это хороший вопрос. Почему же ты нам об этом сказала?
— Потому что я горжусь этим, — твердо ответила Ким. — И вы все равно меня убьете.
Зон кивнула:
— Ты шпион и, в отличие от Лэнга, нам не нужна.
К этому моменту Лэнг пришел в себя. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но передумал, когда Саллус поднес к его лицу электрошокер. Оперативник «Цербера» ничего не мог сделать.
Взгляд Зон обошел собравшихся и остановился на Джиллиан.
— Решение принято. Осталось определить исполнителя. Поскольку Кори Ким напала на Джиллиан Грейсон, эта привилегия принадлежит ей. Джиллиан, выйди вперед и осуществи свою месть.
К горлу Джиллиан подкатила тошнота. Она не хотела быть исполнителем казни и, несмотря на слова Зон, знала, что это наказание за халатность, позволившую беглецам ускользнуть из пещеры. Пока она поднималась и шла к центру, в душе разгорелась нешуточная борьба. Что, если она откажется убивать Ким? «Они запрут или даже убьют тебя, — отвечал внутренний голос. — И лишат возможности отомстить за отца».
Значит, ценой отмщения будет месть, решила Джиллиан.
«Да, — ответил внутренний голос. — В данном случае это так. Подумай об отце. Подумай о том, что сделал с ним Призрак. Ким не повезло. Но она сама выбрала свою судьбу. Так же, как и ты должна выбрать свою».
Джиллиан встала перед Зон и взяла из ее рук большой пистолет, заслужив одобрительный взгляд.
— Выстрели ей в голову, — проинструктировала ее Зон. — И займи ее место в совете.
Джиллиан ощутила некоторое удовлетворение. Став членом совета, она сможет добиться, чтобы ее план в отношении Призрака был выполнен. Но когда Джиллиан подняла пистолет и остальные биотики смотрели только на нее, Ким предприняла последнюю попытку спастись. Хотя руки у нее были связаны и она не смогла должным образом сконцентрировать энергию, она предприняла слабое и неэффективное усилие обезвредить Джиллиан, что только подтолкнуло девушку спустить курок.
Раздался оглушительный грохот выстрела, и голова Ким разлетелась на части. Осколки черепа и обрывки плоти осыпали сидевших в первых рядах биотиков. Кровавые брызги окутали Лэнга розовым туманом, эхо выстрела заметалось между стенами, и стул, к которому была привязана Ким, упал. Правосудие свершилось.
Лэнг закрыл глаза, стараясь совладать со своими эмоциями. До сих пор приказ убить Джиллиан оставался только приказом. Но теперь это стало его личным делом, месть гораздо приятнее просто убийства. Надо только решить когда и как.

Мотт нервничала не без причины. Ей предстоял второй разговор один на один с Призраком. Она не хотела допустить никаких ошибок. Поэтому, когда изображение появилось и зафиксировалось, она очень внимательно следила за тем, как она сидит, как сложены ее руки и не заметен ли нервный тик, завладевший ее правой ногой.
Призрак приветственно кивнул:
— Рад видеть вас снова. Нам предстоит многое обсудить.
Глава «Цербера» обладал магнетизмом, который ощущался даже на расстоянии многих световых лет. Его льдисто-голубые глаза встретились с ее взглядом.
— Я разговаривал с Арией Т’Лоак, — сказал он. — Она согласна снабдить нас дополнительным персоналом.
У Мотт медленно поднялись брови.
— Она хочет помочь? Участвовать в рейде?
— Если я заплачу ей определенную сумму — да.
— Это очень интересно, — заметила Мотт. — Но возможно, вы захотите пересмотреть сделку с Т’Лоак.
Призрак вытащил сигарету, но еще не зажег ее.
— Продолжайте. Я весь внимание.
— Как вам известно, «Беспощадные черепа» объединились с «Биотическим подпольем» с целью ограбить банк Т’Лоак. После ограбления она выместила свою злость на «Черепах», перебив их всех, кроме лидера группы и женщины по имени Шелла. Я имела возможность поговорить с ней и услышала весьма интересную историю. По ее словам, она одно время работала на оперативника «Цербера».
— И что же?
— Шелла сказала, что подчинялась оперативнику по имени Мэннинг, который, по ее описанию, как две капли воды похож на Лэнга.
— Да, это интересно, — согласился Призрак. — Но что из того? Лэнг сменил десяток обличий за последние годы и работал с сотнями разных людей.
Кто-то мог бы стушеваться под немигающим взглядом Призрака, но Мотт была уверена в своих сведениях.
— Да, сэр. Шелла утверждает, что Лэнг на Омеге охотился за человеком по имени Пол Грейсон, бывшим в то время служащим Т’Лоак. Лэнг и его группа ворвались в квартиру Грейсона, где с ним была азари. Ее усыпили дротиком, но Лэнг, осмотрев квартиру, перерезал ей горло. Эту азари звали Лизелль… Дочь Арии Т’Лоак.
Призрак немного помолчал.
— Вы уверены в этом?
— Настолько, насколько я могу быть уверена, не имея доступа к личному делу Лэнга.
Призрак нажал кнопку:
— Яна, перешлите, пожалуйста, на мой терминал досье Лэнга.
— Да, сэр, — последовал почти мгновенный ответ.
В руке Призрака вспыхнула зажигалка, и к тому моменту, когда появился файл, он уже втягивал дым в легкие. Мотт была слишком далеко, чтобы разобрать текст на мониторе, но видела, как Призрак просматривает какой-то длинный документ. Так прошла почти целая минута.
— А, вот оно… — произнес он. — Вот рапорт Лэнга о событиях той ночи. Подождите, сейчас я его просмотрю.
Мотт терпеливо ждала, пока Призрак прочтет все донесение. Закончив просмотр, он убрал текст с монитора.
— Итак, — сказал он, снова глядя в глаза Мотт, — ваша информация подтверждается. В рапорте Лэнга упоминается об убийстве азари, но имени не сообщается.
Мотт пожала плечами:
— Могу предположить, что он и не знал, кто она такая. И счел нужным избавиться от свидетеля. Так или иначе, Т’Лоак считала Грейсона ответственным за убийство своей дочери, пока не встретилась с Шеллой. Та представила ей отчет из первых рук. С этого момента Лэнг был обречен. Т’Лоак пыталась убить его в ресторане «Голубой мрамор», но не сумела. А потом не успела до него добраться раньше биотиков. Итак, — сказала Мотт в заключение, — если Т’Лоак согласилась помочь «Церберу» с биотиками, то только ради убийства Лэнга, а не ради его спасения.
Призрак выпустил большой клуб серого сигаретного дыма. Его голос по-прежнему оставался совершенно спокойным.
— Ладно… К несчастью, я не могу помешать Т’Лоак охотиться за Лэнгом, поскольку она уже знает, где он. Поэтому мы поступим по-другому. Вот что вам нужно сделать.
Мотт внимательно выслушала инструкции и кивнула, когда он закончил:
— Да, сэр. Но меня очень беспокоит вопрос синхронизации.
Призрак выпустил струю дыма:
— Меня тоже.

Джиллиан хотела спать, но не могла. Стоило ей задремать, как перед глазами вставала Кори Ким. Раз за разом Джиллиан чувствовала отдачу при выстреле пистолета, видела разлетающиеся в воздухе осколки костей, слышала бесконечное эхо. А потом она резко просыпалась с сильным сердцебиением и на промокших от пота простынях.
За неимением успокаивающих средств Джиллиан решила утомить свое тело до такой степени, чтобы оно уступило сну, как только голова коснется подушки. С этой целью она и вышла на тренировочную площадку, где ее обнаружила Митра Зон. Она застала Джиллиан за так называемым танцем. Последовательность хореографических упражнений была подобрана так, чтобы укреплять и тело, и биотические способности.
— Весьма впечатляюще, — сказала Зон, когда Джиллиан закончила серию движений, которую сама она называла «падающий лист». — Хотелось бы мне, чтобы все члены группы были такими же упорными в тренировках. Возможно, в будущем ты могла бы преподать им несколько уроков. Не хочешь ли присоединиться ко мне? Я получила известия, которые могут тебя заинтересовать.
Джиллиан вытерла полотенцем пот со лба и вслед за азари прошла в боковую пещеру, где обычно проводились заседания совета.
— Прошу, — пригласила ее Зон и показала на стул. — Присаживайся.
Джиллиан приготовилась слушать с огромным интересом.
— Я хочу поговорить с тобой о двух вещах, тесно связанных между собой, — заговорила предводитель «Подполья». — Во-первых, поздравляю тебя с членством в совете. Во время суда над Кори Ким ты произвела на всех огромное впечатление. Всем известно, как это тяжело, но ответственность перед группой перевесила чувства, испытываемые по отношению к Кори. Мы высоко ценим такую преданность.
Все сказанное не совсем соответствовало действительности, поскольку единственным побудительным мотивом для исполнения казни для Джиллиан было желание отомстить за отца. Но она не видела причин об этом упоминать и потому промолчала.
— Я сказала, что получила известия, — продолжала Зон. — И это так. Призрак согласился на наши требования.
У Джиллиан участился пульс.
— Это чудесно… Они назначили место и время?
— Да. Обмен произойдет в девять часов утра по местному времени в выбранном «Цербером» месте.
— Они будут выбирать место? Это рискованно.
— Согласна, — признала Зон. — Но иначе Призрак не пойдет на личное участие. А это для нас самое важное, раз уж мы намерены его уничтожить.
— Конечно, — убежденно подтвердила Джиллиан. — Тогда с «Цербером» будет покончено.
— Верно, — согласилась Зон. — В настоящий момент нам необходимо подготовиться к завтрашней встрече. В основную группу войду я, ты, Лем, Саллус и еще десяток биотиков низшей категории. Катер вместе с твоим другом Ником и остальными членами группы останутся здесь. В ближайшем будущем мы покинем пещеру, но в течение следующей недели еще будем ею пользоваться, так что надо позаботиться об охране. У тебя есть какие-то вопросы?
У Джиллиан были вопросы. Очень много вопросов. Но Зон ответить на них не могла. Если только не обладала способностью предсказывать будущее.
— Нет. Благодарю вас.
— Ну ладно. Точное место обмена мы узнаем за час до совершения сделки. Тем более важно заранее распределить роли, составить планы, учитывающие все возможные сценарии, и предусмотреть возможные неожиданности. Так что через полчаса мы ждем тебя в главном зале. Ты не только член совета, но и один из сильнейших биотиков. Мы рассчитываем на твою силу.
Джиллиан поспешила вернуться в свою комнату, ощущая новый прилив решимости и целеустремленности. Она осуществит свою месть. А после убийства Призрака добьется большего. Будущее принадлежит ей.

На Омеге  

Подавляющее большинство обитателей Омеги нуждались в трех вещах: в воздухе, пище и воде. И важнейшей из них был, безусловно, воздух, поскольку без кислорода в легких смерть наступала быстрее всего. Вот поэтому Хендел, Иммо и батарианец по имени Па-Дах пробирались по воздуховоду, обозначенному на схеме как OMAS 462.3410.497. Схема была создана сразу после того, как Т’Лоак захватила власть, еще несколько сот лет назад, но после того регулярно обновлялась. Совсем не потому, что Королева Пиратов решила быть полезной своим согражданам; она считала, что подобная информация рано или поздно может пригодиться, и ее предусмотрительность оправдалась.
Как и вся прочая инфраструктура на Омеге, система из сотен километров вентиляционных труб строилась согласно постоянно изменяющимся потребностям, желаниям и технологическим возможностям ее обитателей. Кроме всего прочего, это означало, что стандартного размера труб не существовало. Некоторые воздуховоды были настолько широкими, что в них можно было встать во весь рост. Другие, вроде того, по которому полз Хендел, едва позволяли просунуть плечи. И это было очень неудобно. Особенно для человека, не любившего тесные пространства. Но Хендел старался держать свои страхи под контролем.
Налобный фонарь освещал всего пару метров трубы впереди, шея уже ныла от постоянного напряжения, а передвигаться приходилось при помощи локтей. На каждом пересечении надо было останавливаться и сверяться со схемой в инструментроне. Некоторые из боковых ответвлений имели свою маркировку, другие остались неотмеченными. Все путешествие записывалось на камеры, установленные над ушами Хендела, так что служащие Т’Лоак смогут внести в схему необходимые поправки.
Помимо тесноты, имелись и другие трудности. Например, высохшие трупы крыс и ржавый ремонтный робот, которого пришлось толкать перед собой, пока не появилась возможность спихнуть в один из боковых проходов. А еще сам вентилятор, который перед началом экспедиции пришлось остановить и демонтировать.
Перед Хенделом снова возникло пересечение труб, а значит, пора было свериться с картой. Судя по схеме, надо поворачивать влево. Хендел вытащил баллончик с флюоресцирующей краской и на внутренней поверхности воздуховода начертил стрелку. Эти указатели позже помогут боевой группе двигаться быстрее.
— Мы приближаемся к цели, — сказал ползущий сзади Иммо. — По крайней мере, так подсказывает схема. Я сомневаюсь, чтобы биотики оказались настолько дотошными, чтобы установить в воздуховоде сенсоры, но кто знает. Надо быть настороже.
Хендел все время был настороже и не нуждался в напоминаниях подручного Т’Лоак. Но он обуздал свое раздражение и ответил только недовольным ворчанием.
После поворота Хендел прополз по прямой трубе, преодолевая поток воздуха от мощного вентилятора, и добрался до места, где был виден пробивавшийся свет. Снизу? Хендел надеялся на это, протискиваясь в металлическую коробку, где соединялись сразу четыре воздуховода.
Забравшись в соединительный короб, Хендел прижался к стенке, чтобы освободить место для Иммо и Па-Даха. И тогда, глянув вниз через грязную решетку, он рассмотрел пещеру, расположенную внизу. Он увидел два десятка людей, собравшихся вокруг одной фигуры, видимо проводившей занятия. Хендел попытался идентифицировать Ника и Джиллиан, но на таком расстоянии это оказалось невозможным. Однако он был уверен, что они там, и ему захотелось немедленно начать атаку.
— Отличная работа, — прошептал Иммо, глядя сквозь пыльную решетку. — Сейчас вернемся назад, соберем группу и устроим этому «Подполью» сюрприз, которого они никогда не забудут.
И в этом Хендел был с ним согласен.

Масс-конвертер крематория, окруженный кольцом из сорока восьми колони с каннелюрами, располагался в центре чашеобразного углубления. Точное происхождение этого сооружения, как и многих других древних объектов космической станции, было давно забыто. Кое-кто говорил, что когда-то на месте крематория был храм, и Мотт, любуясь красивыми окрестностями, была склонна этому верить. Но это не имело особого значения, тем более что место подходило ее замыслам именно здесь провести сделку.
Похоронная процессия саларианцев, появившаяся в амфитеатре, стала спускаться по плавно изогнутой дорожке к пылающему жерлу масс-конвертера, а Мотт уселась на скамью в верхнем ряду и стала наблюдать. И прикидывать, где разместить каждого из сопровождающих Призрака бойцов. Вокруг нее имелись и другие наблюдатели — нищие, уличные торговцы и просто любопытные зеваки. Женщина с лотком религиозных побрякушек попыталась предложить Мотт свой товар, но агент «Цербера» жестом заставила ее удалиться.
Погребальные песнопения саларианцев отличались однообразным ритмом, и, хотя Мотт не могла понять слов, звучащая в их голосах печаль не нуждалась в переводе. К сожалению, за исключением богачей вроде Т’Лоак, мало кому удавалось вывезти тела умерших за пределы станции. А для кладбища здесь было слишком мало места. Поэтому тела как мирно усопших, так и безымянных жертв нередких на Омеге преступлений кремировали. «Бесхозные» трупы обычно привозили в морг, где хранили в течение двух циклов. Если тело никто не забирал, оно отправлялось в «процессию». Так называли процедуру сжигания сразу десятков тел, не сопровождаемых даже самой простой молитвой.
Но этот саларианец, похоже, умер своей смертью и оставил достаточно денег, чтобы ему было организовано достойное прощание. Гроб, покачивающийся на плечах четверых крепких мужчин-саларианцев, был густо покрыт письменами, издали похожими на электрическую схему. Носильщики с величайшим уважением держали свою ношу и шагали с приличествующей случаю неторопливостью.
Мотт нравилось, что это место хорошо огорожено и между колоннами поместится не так уж много действующих лиц, а сама чаша амфитеатра прекрасно просматривается с любого места. Кроме того, биотики войдут через главный вход и им придется спускаться по наклонной дорожке.
И вот тогда начнется самое интересное. Оперативники «Цербера» могут оказаться в меньшинстве, а за неимением биотиков третьей категории будут уязвимы для их приемов. Поэтому Мотт, стараясь сравнять шансы, готовила сюрприз. Вот только получится ли он? Даже имея преимущество в выборе места, трудно предусмотреть все случайности, способные нарушить самые продуманные планы.
Пока Мотт прорабатывала в уме все детали, скорбящие образовали перед масс-конвертером широкий полукруг. Столб радужного огня ярко вспыхнул, словно в нетерпении, готовый поглотить все, что попадет в его ненасытную пасть. Любой предмет, оказавшись внутри, превращался в энергию, завершая таким образом извечный цикл распада и возрождения.
В конце спуска, перед самым конвертером, имелась платформа, на которую ставился гроб. Под громкое пение старший из саларианцев нажал кнопку и платформа наклонилась. Изящно украшенный гроб соскользнул в огненный столб и мгновенно исчез, сопровождаемый ослепительной вспышкой. Погребение закончилось, и Мотт покинула крематорий вслед за участниками похорон.

После разведывательной операции на подготовку атаки потребовался почти полный цикл. Только вот под атакой Хендел подразумевал полномасштабное наступление на занятый противником объект, а не долгое и мучительное продвижение ползком по лабиринту воздуховодов. Еще его разочаровал тот факт, что, несмотря на его участие в разведке, командовать «воздушной» группой из шести бойцов назначили Па-Даха. Но просто участие — это лучше, чем ничего, тем более что ему предстоит ворваться в убежище биотиков одним из первых.
За неимением другой возможности Хендел смирился со своей позицией и проталкивался за остальными участниками экспедиции под негромкое шипение нагнетаемого в шахту воздуха. Предстояла рукопашная, и потому наемники Т’Лоак ограничились только легкой броней и автоматическими пистолетами. Исключение было сделано лишь для двух биотиков Т’Лоак, которым предстояло защищать остальных от более сильного противника. Будут ли им противостоять Джиллиан и Ник? Вполне вероятно. Джиллиан… Кого он увидит? Наивную девочку, которую поклялся защищать, или убийцу? И то и другое было одинаково вероятно.
Благодаря обновленной схеме Па-Даха и светящимся стрелкам, нарисованным Хенделом, они преодолели тот же самый путь гораздо быстрее, чем накануне. Один за другим члены группы втискивались в соединительный короб, где едва смогли поместиться. Двое наемников уже готовили тросы для спуска, а Па-Дах провел последний инструктаж.
— Работаем по плану, — сказал батарианец. — Первейшая задача — спуститься одновременно. Потом пробиваемся к охранникам и освобождаем вход. Вероятно, это все, что нам удастся сделать. Но если обстановка позволит, я попытаюсь отыскать Кая Лэнга и взять его в плен. Тем временем Хендел постарается открыть дверь изнутри. Вопросы есть? Нет? Тогда пошли.
Плазменным резаком быстро вырезали большое отверстие в центре воздуховода, и, когда металлический диск с высоты в несколько десятков метров грохнулся об пол, в воздух поднялась туча пыли. Биотик, посмотрев вверх и увидев скользящих по веревкам наемников, закричал, подняв общую тревогу. Прицельный залп сверху заставил его замолчать. Но остальные уже начали стрелять по захватчикам и применять свои биотические способности.
Хендел, спускаясь по веревке, увидел, как сорвалась одна из наемниц Т’Лоак. Она пронзительно вскрикнула, падая с большой высоты, ударилась с глухим стуком и осталась лежать без движения. На месте ее падения поднялось облачко пыли.
Но, несмотря ни на что, большинству атакующих, включая и самого Хендела, удалось благополучно приземлиться. Навстречу Хенделу бросились сразу двое биотиков. Взмахнув руками, он поднял их в воздух и оставил беспомощно извиваться, пока не достал пистолет. Одна из биотиков была азари, вторая — человек. Обе носили легкую броню, но без шлемов, и Хендел двумя выстрелами пробил им головы, после чего позволил упасть.
Он уже готовился схватиться с турианцем, в котором признал лидера, но волна темной энергии бросила его на пол лицом вниз. Когда Хендел сумел перевернуться, он увидел над собой лицо Ника Донахью и дуло крупнокалиберного пистолета.
— Мистер Митра?! — воскликнул Ник. — Что вы здесь делаете? Вы убили Марису!
Вокруг них шло настоящее сражение, и Хендел, приподнявшись на локтях, ощутил, как от взрыва вздрогнула земля.
— Марису? Она была твоей подружкой?
— Проклятье, да! Мы собирались пожениться.
— Мне очень жаль, — ответил Хендел, — но вы сами навлекли на себя беду. Помнишь, чему тебя учили Кали и я? Тот, кто использует биотические способности во вред, рано или поздно должен будет за это заплатить.
— Ты подлец! — сквозь стиснутые зубы бросил Ник. — Ты мерзкий ублюдок! Сначала ты убиваешь Марису, а потом говоришь, что это моя  вина. Прощай, Митра. Будешь читать свои наставления в аду.
— Где Джиллиан? — задал вопрос Хендел. — Она жива?
Он увидел вспышку, но не услышал выстрела и не почувствовал попавшей в лоб пули. Не смог Хендел увидеть и того, как один из трех адептов Т’Лоак швырнул Ника на пол. Их тела остались лежать в двух метрах друг от друга.

ГЛАВА 16

На Омеге  

Т’Лоак не полагалась на случайности. Двух охранников, стоящих перед стальной дверью, убрали снайперы, не позволив им поднять тревогу. А потом небольшая армия из двух сотен наемников установила контроль над районом, включая трущобы и значительный участок дороги, проходившей мимо пещеры. «Никого не впускать и не выпускать» — такой приказ Т’Лоак отдала Иммо.
Как только от Па-Даха поступило сообщение, стальную дверь взорвали. Не дожидаясь, пока осядет пыль, фаланга бойцов устремилась по туннелю мимо пары машин к главному залу. За первой группой шел Иммо, потом Т’Лоак, а за ней двое людей. Королева Пиратов считала Кали Сандерс и Дэвида Андерсона бесполезным багажом, но не стала возражать против их участия, поставив условие не путаться под ногами. Кто знает? Если ей повезет, один из них, а то и оба назойливых гостя погибнут во время перестрелки. Ее целью был Кай Лэнг.
Они прошли приблизительно половину туннеля, когда прогремел еще один взрыв и вторая дверь рухнула внутрь. Наемники ворвались в пещеру, стреляя на ходу. От биотического «броска» один из атакующих, бессильно раскинув руки, отлетел далеко назад. Второй судорожно задергался, прошитый насквозь автоматной очередью.
Эта же очередь могла задеть и Т’Лоак, но она не пострадала. Королева Пиратов была в безопасности, окруженная защитным барьером, который поддерживали трое адептов третьей категории. Поэтому она думала только об одном — отыскать человека, виновного в смерти ее дочери.
— Отыщите Лэнга, — отдала она приказ. — И приведите ко мне.

Кали и Андерсон заранее договорились, что не будут обращать внимания на Т’Лоак, а займутся поисками Ника и Джиллиан. После взрыва второй двери наемники рассредоточились по всей пещере, а Кали, увидев неподвижное тело женщины, подбежала проверить, не Джиллиан ли это. Она опустилась на одно колено рядом с окровавленным трупом и сразу поняла, что эта женщина намного старше. В переговорном устройстве шлема раздался голос Андерсона. Для связи между собой они выбрали наименее загруженный частотный канал.
— Кали… Подойди сюда.
Борьба за первый уровень пещеры к тому времени уже закончилась, и Т’Лоак со своими наемниками стали подниматься по извилистым тропинкам наверх. Время от времени они обнаруживали укрывшихся в боковых пещерах биотиков, и тогда снова раздавались выстрелы. Внизу опасность уже миновала, и Кали поспешно подбежала к Андерсону.
— Это Хендел, — произнес он. — И Ник.
При виде обезображенного лица Хендела Кали с трудом подавила крик. Его застрелили в упор. Рядом с рукой Ника лежал пистолет, а Андерсон стал вытаскивать второй из кобуры. Внезапно Кали опустилась на колени. Она пощупала пульс:
— Он еще жив. Ник, ты меня слышишь? Это я, Кали Сандерс.
Андерсон отстегнул с пояса фляжку и плеснул немного воды в лицо Ника. Его веки дрогнули и поднялись. Пару мгновений он просто смотрел вверх, словно не веря своим глазам, затем моргнул:
— Мисс Сандерс? Я должен был догадаться… Если тут мистер Митра, значит, и вы тоже.
— Как ты себя чувствуешь?
— Плохо. Очень плохо. Но это не важно. Мистер Митра убил Марису.
Кали вспомнила, что Хендел рассказывал о том, что видел Ника с девушкой.
— И ты его застрелил?
— Да… Я был в ярости.
— Мне жаль это слышать, Ник. Хендел был прекрасным человеком и не заслужил этого. Особенно от того, кому он хотел помочь.
Казалось, что Ник вот-вот расплачется.
— А где Джиллиан? Она участвовала в схватке?
Ник качнул головой:
— Нет. У нас был пленный. Агент «Цербера» по имени Лэнг. Джиллиан увела его перед самой атакой. Призрак готов заплатить за него несколько миллионов кредитов.
Упоминание о Лэнге и Призраке мгновенно насторожило и Кали, и Андерсона. Их взгляды встретились, затем снова обратились к Нику.
— Перед самой атакой? — переспросил Андерсон.
— Да.
— Ник, куда они отправились? Где должен состояться обмен?
— В крематории, — сказал Ник. — Мисс Сандерс… Мои родители… Скажите им…
— Да?
Прогремел выстрел, Ник судорожно дернулся. Кали и Андерсон подняли головы и увидели Иммо с пистолетом в руке. Эхо разносило одиночные выстрелы, истребление оставшихся биотиков близилось к завершению. Саларианен вежливо кивнул:
— Ария Т’Лоак хотела бы с вами поговорить.
— Ты проклятый ублюдок! — бросила ему Кали, поднимаясь на ноги. — Я бы…
Ей не пришлось объяснять, что бы она с ним сделала. Андерсон прикладом автомата достал до головы саларианца. Иммо беззвучно осел на пол.
— Бежим! — воскликнула Кали. — Если поторопимся, мы можем успеть.
— Обмен уже может быть завершен, — на бегу ответил Андерсон.
— Может, — согласилась Кали. — Но мы должны попытаться.
— Смотри! — воскликнул Андерсон. — Гироциклы. Я их заметил еще при входе. Давай заберем один.
— Ты можешь им управлять?
В усмешке Андерсона мелькнуло какое-то мальчишеское озорство.
— Я умею управлять космическим кораблем, неужели с этим не справлюсь?
Андерсон уже перебросил ногу через седло и включил зажигание, когда сзади донесся крик:
— Остановите людей! Т’Лоак хочет с ними поговорить.
Кали вскочила в седло позади Андерсона, взревел двигатель, с дорожки полетел гравий, и несколько наемников были вынуждены отскочить в сторону от несущейся прямо на них машины. Беглецы миновали туннель и понеслись по улице. Вскоре им вслед загремели выстрелы, но пули пролетали мимо, а через пару мгновений Андерсон уже свернул в лабиринт узких улочек.
Андерсон достаточно долго прожил на Омеге, чтобы разбираться в основных дорожных указателях, и довольно хорошо представлял, где находится крематорий. Но их задерживало напряженное движение на улицах. К счастью, гироцикл обладал отличной маневренностью и был способен протискиваться между тележками и автомобилями, проскальзывать по пешеходным переходам, а еще спускаться по ступеням длинных лестниц, хотя трясло при этом немилосердно.
Резкий левый поворот гироцикл преодолел с легкостью, и Андерсон, прибавив скорости, нечаянно поднял машину на заднее колесо. Затем переднее колесо с глухим ударом снова опустилось на землю, уличный торговец поспешно метнулся с дороги, и гироцикл, выровнявшись, снова понесся вперед.
— Туда! — крикнула Кали, завидев впереди колонны.
Андерсон нажал на тормоз и подкатил к небольшому магазинчику, где продавалась ритуальная атрибутика для похорон. Они соскочили с гироцикла и помчались к амфитеатру, надеясь успеть вовремя.

Джиллиан было приказано охранять Лэнга, и, входя на территорию крематория, она ощутила растущее волнение. Первым шел Лэнг. Руки у него были скованы наручниками впереди, а ножные кандалы сильно замедляли движение. Джиллиан держалась вплотную к нему, а за ней шла Зон. Только три человека — это все, на что согласился Призрак. Установленный Зон биотический барьер окружал всех троих, создавая некоторое ощущение безопасности.
Они миновали колоннаду и оказались на вершине длинного спуска. В самом конце, перед трехметровым огненным столбом, стоял человек. Призрак? Да! Он в точности соответствовал известному Джиллиан описанию. Защитный барьер, мерцающий вокруг, заглушал все посторонние звуки, кроме шарканья ног Лэнга. Вся картина казалась Джиллиан немного нереальной.
Лэнг чувствовал себя попавшей в капкан крысой. Скованные наручниками руки были сведены перед ним, а кандалы на ногах не давали нормально шагнуть. В худшую ситуацию ему еще не приходилось попадать. Но в самом конце спуска он увидел Призрака. И две сумки у его ног. Выкуп. Ключ к его свободе.
Он с трудом верил своим глазам. Сердце переполняли самые противоречивые эмоции. Первым было удивление. Согласившись лично присутствовать при обмене, Призрак подвергал себя огромной опасности. Вторым чувством была благодарность. Было бы вполне понятно и объяснимо, если бы Призрак решил списать его со счетов. Но он здесь, стоит и ждет, пока все трое подойдут ближе. И эта картина навсегда останется в памяти Лэнга.
До конца спуска осталась еще половина пути, и пока все шло безукоризненно. Но Джиллиан знала, что все может измениться в одно мгновение. И она старалась отыскать малейшие признаки засады. Но Призрак словно магнитом притягивал ее взгляд. Проходили секунды, дистанция сокращалась. Зон подаст команду не раньше, чем они окажутся достаточно близко, чтобы схватить сумки, стоящие на платформе.
Расстояние сократилось до нескольких метров, и у Джиллиан как будто стальными обручами сдавило грудь. Между Лэнгом и Призраком осталось около пяти метров, когда раздался голос.
— Привет, Кай, — сказал Призрак. — Рад тебя видеть. И молодых леди тоже.
— Ты убил моего отца, — холодно ответила Джиллиан, уже собирая энергию, чтобы уничтожить стоящего перед ней человека.
— Твой отец уже сам был готов убить себя, — сказал Призрак. — Но признаю, и я сыграл в этом свою роль. И не без причины. Эксперименты, которым подвергся твой отец, дали много полезной информации. Достаточно, чтобы создать армию таких, как Грейсон.
Джиллиан применила «бросок». Энергетический заряд должен был разрушить нервную систему Призрака и убить его в одну секунду. Но ничего не произошло. Призрак мрачно усмехнулся:
— Я этого ждал… Тебе и таким, как ты, нельзя доверять. Но соглашение остается в силе. Забирайте выкуп и освободите Лэнга.
Джиллиан ощущала одновременно растерянность и гнев. Призрак должен был умереть. Но она по-прежнему стоит и разговаривает с ней!
— Джиллиан! — окликнула ее Зон. — Делай, как он говорит! Бери сумки!
Но Джиллиан не интересовали сумки. Она предприняла целую серию биотических атак, создавших смерч из мусора и сваливший одну из трехметровых статуй в конвертер. Пламя ослепительно вспыхнуло, и каменная фигура, весившая не меньше тонны, исчезла без следа. А Призрак остался.
Джиллиан с яростным криком выхватила пистолет и начала стрелять. Пули позади Призрака ударяли в металлическое ограждение конвертера и выбрасывали фонтаны искр. Только тогда Джиллиан поняла, что они не причиняют вреда.
— Он не настоящий! — закричала она. — Это голограмма!

Лэнг был разочарован и взволнован. С одной стороны, Призрак не захотел рисковать. С другой стороны, глава «Цербера» приложил немало сил, чтобы его вызволить. Что делать? Позволить биотикам себя увести или драться? Выбор был нетрудным.
Биотики не пристегнули его скованные наручниками руки к поясу, как должны были сделать, а оставили их висеть свободно. Это была ошибка, заплатить за которую пришлось Джиллиан. Сцепленные кулаки образовали увесистый снаряд, и когда он ударил сбоку по голове Джиллиан, та рухнула на землю, перевернулась и осталась лежать.
Лэнг бросился к упавшей Джиллиан, желая окончательно вывести ее из строя. Но девушка оказалась проворнее. Она вскочила на ноги и нанесла ответный удар. Лэнга подняло в воздух и с силой швырнуло на землю. Задача ясна. У нее имеется оружие дальнего действия, а у него нет. Значит, надо навязать ей ближний бой, чтобы способности биотика были ограниченны, а сила Лэнга дала бы ему решающее преимущество. Но как? Лэнг остался лежать без движения.
Джиллиан видела, что Лэнг сильно ударился о землю и не шевелился. Все ее планы сорвались. Но одно ясно: Призрак явно дорожит Лэнгом. Если ей удастся схватить убийцу и выбраться с ним из крематория, можно попытаться снова надавить на Призрака. Похоже, что Лэнг потерял сознание, а возможно, и погиб. Или это ловушка? Джиллиан вытащила пистолет и стала медленно приближаться. Она не сводила взгляда с лица Лэнга, и в этом была ее ошибка. Неожиданный удар по ногам — и пистолет вылетел из ее руки, а Лэнг уже был готов к драке. Он навалился на Джиллиан всем телом. Но девушка не желала сдаваться. Удар головой был одним из приемов, которым ее научил Хендел. Она увидела, как на его лице промелькнуло удивленное выражение, и попыталась закрепить успех ударом в пах. Однако ее усилия, вместо того чтобы сломить Лэнга, привели его в ярость.
Единственным его оружием была зубная щетка. Но после многих часов обтачивания, проделанного тайком в пещере, этот невинный предмет превратился в настоящую заточку. Стержень глубоко погрузился в тело. Джиллиан непроизвольно вздрогнула, нахмурилась и с обвиняющим видом уставилась на Лэнга. Потом она попыталась что-то сказать, но в горле собралось слишком много крови, и вместо слов вырвался булькающий хрип.
Лэнг с трудом поднялся на ноги как раз в тот момент, когда Зон уже преодолела большую часть подъема. Биотики спасались бегством.
К нему подбежала Мотт и стала освобождать руки. Изображение Призрака смотрело ему в глаза:
— С возвращением, Кай… И не беспокойся о своей ноге. Как только доктора с тобой поработают, ты станешь лучше, чем прежде. Намного лучше. Скоро увидимся.
Трансляция изображения прервалась, и вместе с двумя вооруженными оперативниками Мотт и Лэнг покинули крематорий. Сумки, наполненные камнями, остались стоять там, где и стояли.

Кали и Андерсон добрались до крематория в тот момент, когда от ворот отъезжал небольшой белый фургон. Их никто не остановил, и, задержавшись на самом верху, они внимательно осмотрелись. На первый взгляд амфитеатр показался пустым. Но затем Андерсон заметил лежащее возле самого конвертера тело.
— Это Джиллиан!
Они поспешно сбежали вниз и обнаружили девушку в луже крови. Из глубокой раны на шее торчало какое-то оружие, и дыхание было едва заметным.
— Не выдергивай, — предостерег Андерсон Кали. — Может стать еще хуже.
Кали открыла упаковку с повязкой, пропитанной медигелем, и осторожно наложила ее вокруг раны. Но было слишком поздно. Кали поняла это, наклонившись и взглянув в лицо девушки.
— Джиллиан, это Кали.
Джиллиан ответила едва слышным шепотом:
— Кали?
— Да. И Дэвид Андерсон.
— Мы пытались убить Призрака, — сказала Джиллиан, слабо сжав руку Кали. — Но не сумели.
Джиллиан закашлялась, и на подбородок вытекла струйка крови.
— Мне очень жаль, — ответила Кали.
Она сожалела о выборе Джиллиан, и об убитых ею людях, и о том, что девушка умирала.
Но Джиллиан были чужды все эти тонкости.
— Все в порядке… Я хотя бы попыталась… Да, еще… Это очень важно.
Пальцы Кали сжали ее руку.
— Да? Что?
Джиллиан подняла руку к золотой цепочке на шее и драгоценному кулону, перепачканному кровью:
— Сведения… От моего отца… полученные в «Цербере». Жнецы. Все о них. И…
— Да?
— Армия… Призрак сказал, что отец был первым. Они создают армию…
— Какую армию? — воскликнула Кали.
Но Джиллиан замолчала. Кали почувствовала, как обмякла ее рука, увидела, как погас свет в глазах девушки, и прикусила губу:
— Проклятье…
Андерсон печально опустил голову:
— Как жаль!

В Цитадели  

После атаки на «Биотическое подполье» и стычки в крематории Кали и Андерсону пришлось поспешно покинуть Омегу. Удар, нанесенный Андерсоном Иммо, был равносилен нападению на саму Королеву Пиратов, и задерживаться на космической станции стало равносильно самоубийству.
Оказавшись в безопасности на борту космического корабля, они воспользовались возможностью ознакомиться с содержимым информационного накопителя, который Джиллиан отдала Кали. И тогда стал ясен масштаб грядущей опасности. Информацию необходимо было довести до сведения Совета Цитадели.

Прозрачный лифт поднимал их к Палате Совета, и Кали любовалась открывающимся видом. Залитый светом пейзаж составлял резкий контраст с темными улицами Омеги.
Дверцы лифта разошлись, и Андерсон в сопровождении Кали вышел в холл. Почетный караул из восьми стражников, как и в прошлый раз, стоял у подножия лестницы, а в конце коридора их опять поджидала азари по имени Джай М’Лани. На этот раз на ней было платье другого цвета, а в остальном она ничуть не изменилась.
— Доброе утро. Рада видеть вас снова. Заседание только что началось, и ваше сообщение стоит вторым пунктом в повестке дня. Как вам уже известно, эта лестница приведет вас на следующий уровень, и коридор справа выходит в комнату ожидания. Я приду за вами за десять минут до вашего доклада.
Они поблагодарили М’Лани и поднялись в комнату ожидания. Большая часть кресел пустовала, поскольку в комнате было лишь три турианца. Кали невольно вспомнила о Нике и о прошлом их визите. Если бы она только знала, что он задумал! Возможно, она смогла бы его остановить, но вполне вероятно, что Ник все равно вступил бы в «Биотическое подполье». А затем ей вспомнилась Джиллиан. Бедняжка Джиллиан! «Мы здесь благодаря тебе, — подумала Кали, сидя рядом с Андерсоном. — Выиграем мы или проиграем, но мы должны попытаться».
На большом настенном экране что-то говорил турианец, и у Кали создалось впечатление, что он оспаривает несправедливый, по его мнению, налог. Б’Тан поблагодарил турианца за сообщение и пообещал, что Совет примет к рассмотрению его заявление, и в этот момент за ними пришла М’Лани.
Азари проводила их к небольшой площадке перед Помостом Просителей. Вскоре турианец вышел, и тогда настала их очередь подняться на Помост. Кали была здесь не так уж и давно, но ей снова казалось странным смотреть на членов Совета через огромное пустое пространство.
Как и в прошлый раз, напротив них расположились Б’Тан, Ошар, Ведус и Удина, а над их головами мерцали пятиметровые голографические отражения.
Первым заговорил Б’Тан:
— Приветствую вас, адмирал Андерсон и мисс Сандерс. Мне сказали, что вы провели много времени на Омеге. С благополучным возвращением. Кто будет выступать первым?
— Я, — откликнулся Андерсон. — В прошлый раз мисс Сандерс и я продемонстрировали вам тело Пола Грейсона и произведенные в нем изменения. Как вам известно, мы придерживались мнения, что подобными технологиями могут обладать только Жнецы, даже если «Цербер» и приложил к этому руку. С тех пор нам попала новая информация, и мы считаем необходимым донести ее до сведения Совета, чтобы вы решили наконец предпринять против Жнецов какие-то меры.
Удина не скрывала своего раздражения:
— При всем моем уважении, адмирал Андерсон, ваше увлечение Жнецами приобретает все признаки мании. Но раз уж нам снова предстоит через это пройти, давайте постараемся сделать это как можно эффективнее. Начинайте, пожалуйста.
В кулоне Джиллиан хранилась самая разнообразная информация. И среди остальных файлов имелась голографическая запись, которая, как надеялись Кали и Андерсон, могла нарушить безмятежное спокойствие членов Совета. Свет в центре Палаты замерцал, появилось изображение, и раздался крик Грейсона. Его обнаженное тело было пристегнуто к какой-то раме, и кожа приобрела сероватый оттенок. На ногах виднелись открытые надрезы. Крик не умолкал, а тем временем в его тело, словно сами собой, стали проникать гибкие кабели, похожие на змей. Фокусировка камеры изменилась, и в поле зрения попали фигуры в лабораторных халатах.
— Нет! — крикнул Грейсон, лихорадочно переводя взгляд с одного лица на другое. — Ради бога, остановите их! Я сделаю все что угодно… Все, чего вы хотите. Не позволяйте им!
Но наблюдатели, вместо того чтобы остановить процесс, делали пометки в своих планшетах, а извивающиеся кабели проталкивались под кожей Грейсона, внутри зажглись смутно видимые огоньки, и на его шее вздулись вены.
— Убейте меня-а-а, — простонал Грейсон, — пожалуйста, убейте меня!
Но ему никто не ответил.
— Мы видели уже достаточно, — сердито заявил Ведус. — Прекратите демонстрацию! Послушайте, адмирал… С какой целью вы все это нам показываете? Благодаря вам Совет уже ознакомился с методами, позволившими модифицировать тело Грейсона. Я не понимаю, каким образом эта голограмма может пролить свет на ситуацию.
Андерсон был зол, но старался контролировать свои эмоции. Он только сжимал и разжимал зубы.
— Кто-нибудь из вас видел что-либо подобное? Или слышал о чем-то, что напоминало бы эксперимент, проводимый с Грейсоном? Думаю, нет. А теперь задайте себе вопрос: откуда могла взяться такая технология? И к чему все это может привести?
— К «Церберу», — коротко ответил Б’Тан. — Насколько я помню, вы сами принимали участие в экспедиции на космическую станцию, где проводился эксперимент, и сами видели, что там творилось. Каким-то образом, неизвестными нам путями «Цербер» овладел неизвестной нам технологией. Но это не означает, что в этом деле принимали участие Жнецы.
Впервые с начала заседания Кали вышла вперед:
— Джиллиан Грейсон перед смертью отдала нам это устройство, на котором хранилась запись, и сказала нечто очень важное. Она сказала, что «они создают армию». Задумайтесь над этим. Подумайте, что может натворить целая армия таких, как Грейсон.
— А что они смогут  сделать? — с презрением спросил Ведус.
— Грейсон в одиночку захватил космическую станцию, — напомнил им Андерсон.
— Которая была плохо защищена, — парировал Ошар. — Благодарим вас обоих… Но пока у вас не будет твердых доказательств связи между Грейсоном и Жнецами, я предлагаю прекратить эту дискуссию.
Кали хотела что-то возразить, но поняла, что никто из членов Совета не намерен ее выслушать. Она повернулась к Андерсону:
— Он прав. Эта дискуссия закончена. Пора возвращаться домой.

На планете Эден Прайм  

Солнце пробивалось сквозь кроны деревьев и разбрасывало по земле лужицы золотого света. Разноцветные насекомые перелетали в теплом воздухе с места на место, а на ветвях перекликались птицы. Это место называлось Рощей Воспоминаний и было засажено тысячами лиственных деревьев в память ушедших людей. Не имея возможности почтить память Хендела, Ника и Джиллиан на Омеге, Кали и Андерсон прилетели на Эден Прайм. На усыпанной солнечными пятнами полянке было достаточно места. И Андерсон выкопал три ямки, так чтобы деревья не только выросли сильными и крепкими, но и защищали друг друга во время приближающегося дождливого сезона, когда яростные ветры бушуют над кронами. Как только Андерсон закончил работу, Кали разместила в ямках три саженца, прикрыла корни черной плодородной землей и полила их.
— Ну вот, — сказала она, выпрямляясь. — Все они были беспокойными людьми, но каждый старался сделать что-то хорошее, даже если при этом выбирал путь самоуничтожения. Я буду по ним скучать.
Андерсон кивнул:
— Хорошие слова. Пойдем… До отеля нам шагать не меньше двух миль.
Солнце уже коснулось западного края горизонта Эден Прайм, когда Кали присоединилась к поджидавшему ее на балконе Андерсону. Отель располагался на двадцать третьем этаже города-пирамиды Амазон, стоявшего посреди необъятного океана джунглей. Повсюду, насколько хватало глаз, расстилалась пышная зелень.
— Как красиво! — сказала Кали, почувствовав на своих плечах руки Андерсона. — Особенно после Омеги.
— Значит, ты рада, что мы сюда прилетели?
— Очень. Нам необходимо было увидеть все это.
— Согласен. Но впереди нас еще ждет много работы.
— Ты имеешь в виду армию, о которой говорила Джиллиан?
— Да.
— Возможно, она ошибалась.
— Об этом может быть известно Митре Зон, но она скрылась.
Кали кивнула:
— Мы разыщем ее.
— Но не сегодня ночью.
— Нет, — согласилась Кали, провожая взглядом исчезающее солнце. — Не сегодня ночью.